Невеста снежного лорда (СИ)

Аудитория была маленькой. Несколько парт, коричневая доска, у которой собственной персоной стоял Эддингтон. Он холодно следил за моими передвижениями и от этого чужого надменного взгляда пробирал холод.
— Опаздываете, — произнес он, а я в панике обернулась к часам, которые висели над дверью.
Так было в каждой аудитории. Очень удобно — не нужно носить наручные.
Часы показывали одну минуту десятого. Я хотела возмутиться этой придирке, но не стала. Молча прошла к Киане и села с ней за одну парту. Достала тетрадь и учебник.
— Начнем, — ровно сказал Эддингтон, и на доске появилась надпись мелом: «Занятие первое. Основы самообороны».
Записывая за ровным и спокойным голосом определения и основные понятия, я не могла избавиться от мысли, что с этим лордом нам будет нелегко. Очень нелегко.
Занятие пролетело незаметно. Эддингтон давал информацию сухо и отстраненно, без лирических отступлений, как любит говорить моя мама. Общими словами он обрисовал ситуации, когда нам могут потребоваться навыки самообороны, отдельно затронул этическую сторону вопроса.
— Не стоит недооценивать противника. Промедление может стоить вам жизни. В Иманисе любое покушение на частную собственность рассматривается как серьезное преступление, карается от десяти лет лишения свободы и выше, — показалось, или эти слова были адресованы мне? Уж остальные студентки должны знать местные законы. — Если грабитель решил проникнуть в дом, нужно бить на поражение. Ни секунды не медлить. Вам ясно?
Это был первый вопрос, адресованный аудитории. Стройный хор девичьих голосов удивил. Я мельком огляделась.
И почему они все сидят с блаженными улыбками на лицах? Даже надменная Лилиана Вест томно смотрит на преподавателя сквозь опущенные длинные ресницы. Эдакий взгляд, призванный завлечь и увлечь.
Я присмотрелась к девушке и мысленно фыркнула. Она даже ресницы накрасила! Вот уж кто не спит до последнего по утрам. И косу заплела замысловато, и украшений блестящих больше обычного.
Рядом с Лилианой сидела такая же расфуфыренная Илора Гранде. Она умудрилась коричневое платье сделать более соблазнительным — расстегнула две верхние пуговички, и теперь сидела, наклонившись вперед. Ага, чтобы продемонстрировать свое декольте!
Ну дела!.. Кажется, девчонки вышли на охоту. Да что говорить, даже рыженькая Нина Фарме сидела как-то странно — изогнув талию, она подпирала рукой подбородок и мечтательно смотрела вдаль.
— Студентка Рудина, что интересного вы увидели? Поделитесь, — от созерцания странных метаморфоз отвлек строгий голос. Щеки опалило жаром, будто подловили на чем-то незаконном, а сама я нервно повернулась к преподавателю.
— Встаньте, — прозвучал приказ, и мои ноги сами подняли меня вверх.
— Да.
Я встала ровно, как первоклашка на линейке.
— Так что вы увидели на задних партах?
— Ничего.
— Отвечайте. Я наблюдал ваш затылок по крайней мере десять секунд.
«Он еще и считал?!» — мысленно взвыла я, опустила глаза долу и с самым покаянным видом произнесла:
— Простите.
— Говорю на первом занятии всем: я не потерплю пренебрежения к своему предмету. Каждое занятие важно. Пропустите информацию сейчас — попрощаетесь с жизнью потом. Я не желаю скорбеть на ваших похоронах или испытывать чувство вины, что не научил и не предотвратил. Предупреждаю сразу: либо вы учитесь, либо освобождайте место для кого-нибудь другого. Никаких пропусков, никакой лени или раздолбайства. Понимаю, что некоторые из вас леди, — он сделал паузу, и я подняла глаза.
Эддингтон крайне недовольно смотрел на Лилиану. Та смутилась и вспыхнула, будто он признался в любви. Даже не знала, что самодовольная девица умеет смущаться.
— И не собираются работать экономкой в чьем-либо доме, — продолжил Эддингтон, — но это не значит, что я сделаю вам какие-либо послабления. Вы обязаны знать теорию и отрабатывать ее на практических занятиях.
— Да, милорд, — Лилиана потупилась, совсем как я недавно.
— Для вас — декан Эддингтон, — холодно парировал блондин, и его ледяной взгляд снова вернулся ко мне.
 
Хотя длилось это всего одно мгновение, я заметила, как в голубых глазах промелькнуло что-то неприязненное. Как будто не студентка перед ним стоит, а склизкая лягушка. Я внутренне возмутилась. Подумаешь, отвлеклась на десять секунд. Разве это преступление?
Или за его неприязненностью стоит что-то еще?
Пока я раздумывала, декан снова напустил на себя нейтральное выражение. Да, Эддингтон обладал безупречной выдержкой.
«Показалось! — подумала я. — Или нет?..»
Пока гадала, стоя перед ним навытяжку, как солдат перед командиром, декан отстраненно произнес:
— Вы, студентка Рудина, до конца недели напишите эссе. Тема «Внимание к деталям и дисциплина в учебе». Сдадите мне лично в пятницу. Не меньше пяти страниц.
Я подавилась воздухом.
— Что? — просипела, не веря своим ушам.
— Эссе. Вы напишите эссе на заданную тему, — безапелляционно заявил Эддингтон и повернулся к доске: — Итак, давайте рассмотрим виды магии.
Оставшиеся десять минут лекции я сидела, как в тумане. Меня наказали! Прилюдно! Просто-таки унизили. И за что?
Всего лишь посмела отвлечься и посмотреть на других. Не такой уж и страшный проступок. На других лекциях нам можно переглядываться, а мадам Костелли даже не возмущалась, когда девчонки тихо переговаривались.
Этот же ненормальный декан заставляет сидеть статуями! И ему недостаточно, что статуями сидят все и гипнотизируют его, как вожделенный тортик. Нет, ему еще и мое внимание всецело надо!
Когда лекция закончилась, а Эддингтон испарился, я со злостью побросала тетрадь с ручкой в сумку. Чуть ли ни с ненавистью впихнула учебник, представляя, что вместо него в моих руках декан.
И не обращая внимания на окрик Кианы, выбежала из аудитории.
Я была зла. Очень зла.
Ничего не сделала, только отвернулась. И в наказание теперь должна писать эссе на дурацкую тему!
Он ее специально выдумал, чтобы унизить меня! Точно! У-у! Негодяй. Ну, держись!
  
Глава 12
 
«Друг всем — ничей друг».
Аристотель
Следующим занятием по расписанию шел этикет. Нудная женщина неопределенного возраста вещала прописные истины, рассказывая о поведении за столом. Мне кажется, их знает каждая разумная землянка: нельзя опираться локтями о стол, придвигаться близко или тянуться за блюдом через весь стол, и прочее.
Я сидела за последней партой одна и предавалась мстительным чувствам. Киана махнула рукой, когда в третий раз что-то спросила, а я не ответила. И села напротив преподавателя.
Умом я понимала, что веду себя глупо, как школьница, и могу рассориться с хорошим человеком. Но ничего не могла с собой поделать. Мысли то и дело возвращались к Эддингтону и полученному заданию. А я всё больше и больше закипала от гнева.
Чуть легче стало на создании предметов искусства. Вводная лекция была замешана на магии, и я сидела только что не открыв рот, смотрела на россыпь блестящих звезд, из которых неожиданно сложился букет цветов, и падающий снег, волшебным образом превращающийся в белоснежную статуэтку богини с ребенком.
Девчонки также заворожено рассматривали эти предметы искусства, и я догадалась, что и для них эта магия смотрелась необыкновенным волшебством.
— Меня зовут Изольда Грейс, и я научу вас, как украсить свой дом, — из воздуха появилась рыженькая очень молоденькая преподавательница.
Навскидку я бы дала ей двадцать пять. Невысокого роста, она была одета в приталенное и очень элегантное синее платье, и сама выглядела гармонично — как будто перед нами ожившая статуэточка.
 
Вот только она чем-то неуловимым напоминала мне Огнеду.
— Ведьма, — едва слышно фыркнула Илора, и Лилиана ей поддакнула:
— Как думаешь, ей сто есть?
К их счастью, магистр Грейс в этот момент была занята. Она стояла со вздернутыми руками и создавала необыкновенной красоты потолок, расписанный херувимчиками и нимфами, как в настоящем дворце. Я не разделяла предубеждений девчонок и сидела, раскрыв от удивления рот.