Невеста снежного лорда (СИ)

Металл, зазвучавший в его голосе, несказанно удивил меня. А блондинчик умеет нагнать страху, когда пожелает! Кто его этому научил? Король?
— Ах да! — ректор словно бы вспомнил о чем-то важном. — Дорогие студенты, когда мы принимаем вас в стены нашей славной академии, мы наделяем своим доверием. Делимся знаниями, чтобы вы приумножали их, использовали во благо. Мы посвящаем вам свои жизни, живём, чтобы учить вас. Однако если вы нарушаете закон и наносите вред академии, растаптываете наше доверие и репутацию, мы вынуждены принять ответные меры. Я не собираюсь терпеть вандализм в стенах нашего учреждения и потворствовать преступникам.
Ректор грозно обвел взглядом притихших студентов. Даже воздух затрещал от напряжения.
— Сегодня ночью кто-то посмел пробраться в оранжерею и сломать ветку бесценного куста родендиуса. В единственную ночь, когда академия единолично охраняла его и ожидала прибытия королевских охранников. Я испытал чудовищное унижение, когда поутру решил проверить куст и увидел, что его искромсал вандал. Обещаю, что лично займусь поиском виновного или виновной!..
Ректор теперь только что ни трясся от гнева. Не знаю, как бы отреагировала Хелеса, стой она где-то поблизости, а я обмерла от испуга. А вдруг там остались мои следы? А вдруг новоиспеченный декан догадается, что я не просто так ночью в метель прогуливалась в сугробе у административного здания?
Всё, мне крышка!
— То, что говорю сейчас, останется между нами и умрет в стенах академии. Я не собираюсь докладывать королю о недостойном поведении моих студентов. Мы с деканами факультетов знахарства и ведьмовства поправили причиненный вред, зарастили ветку. Однако это не значит, что мы замяли дело и спустили всё на тормозах. Мы обязательно узнаем, кто это сделал, и я лично накажу виновного. Отчисление из академии — меньшее, о чем ему стоит беспокоиться.
Из рук ректора вырвался огонь. Не такой слабенький, как у Огнеды, а два настоящих огненных столпа. Они окружили ректора, а потом взвились вверх, образуя над ним купол.
— Всем ясно? — нечеловеческий рев ректора, казалось, навсегда останется в моей душе.
Мы молчали. Если он ожидал, что сейчас кто-то упадет перед ним на колени и повинится, то напрасно. Хелесы здесь явно не было, а я не пилила этот чертов куст. И вообще с самого начала выступала против вандализма и порчи растений.
— Отлично, — непонятно чему обрадовался ректор. — Деканы факультетов, уводите студентов на занятия. Учитесь, приобщайтесь к нашим знаниям, и пусть Птица Руйрех благословит вас своею мудростью… Землянки Алиса Рудина и Надежда Светлова, — произнес он совсем будничным тоном, — зайдите ко мне после лекций.
Я обмерла, услышав свое имя. И одновременно с этим испытала дикую радость и даже облегчение — здесь, среди чужемирных существ, есть еще одна девушка с Земли!
Наш декан, стройная невысокая женщина лет сорока повелительно взмахнула рукой, как бы призывая к порядку. Старшие курсы замерли, распрямив спины и вздернув подбородки. Мы тоже встали ровнее, дожидаясь своей очереди.
Первым зал покинул строевым шагом боевой факультет, за ним — ведьмовской и знахарский.
Мы дружной колонной выходили последними. И то ли у меня разыгралась паранойя, то ли ректор уже знал обо мне, но всё время, пока я шла к двери, мне жег спину его пристальный взгляд.
Стало откровенно не по себе. И я даже обрадовалась, что впереди еще три лекции. Успею взять себя в руки и придумать достойное оправдание своим ночным прогулкам.
  
Глава 7
 
«Ничего нельзя вполне узнать, ничему нельзя вполне научиться, ни в чем нельзя вполне удостовериться: чувства ограничены, разум слаб, жизнь коротка».
Анаксагор
Нас привели в очень странное помещение. Закон расширения пространства, если, конечно, это был он, работал исправно: за обычными деревянными дверьми расстилалось широкое поле с зеленой блестящей травой. Четыре окна висели в воздухе, показывая, что мы всё-таки находимся в помещении. В прозрачном небе ярко светили прямоугольные лампочки-плафоны. Прямо на поле стояли безыскусные простые деревянные парты на одного. Доска, висевшая в воздухе, больше походила на проектор в кинотеатре — была такой же широкой и белой.
 
Декан сказала занимать места по своему вкусу, потому что вместо обычной лекции у нас будет собрание факультета.
Парт оказалось ровно двадцать шесть. Они стояли по три в ряду, я села во второй линии, чтобы ничего не пропустить. Достала пустую тетрадку ожидаемо коричневого цвета и приготовилась слушать.
Магистр Петр Рейвс стоял позади декана и, когда наши взгляды встретились, неожиданно подмигнул.
Это было так внезапно, что я покраснела. Уткнулась взглядом в тетрадь, искренне надеясь, что в царящей суете никто не заметил этого знака внимания.
Мне не хотелось, чтобы однокурсники насмехались или, что еще хуже, завидовали. Считали меня протеже магистра. Такое случилось в школе, когда Инесса Петровна, наша русичка, выбрала меня в свои любимчики и чуть ли не каждую литературу ставила всему классу в пример.
«Вы прочитали первый том романа «Войны и мир»? Как нет? — в ее голосе всегда сквозило такое искреннее удивление, хотя прошло с последнего занятия дня три. — Я же сказала прочитать! Какие же вы нерасторопные! А вот Алиса прочитала весь роман. Правда, Алиса?». Или еще хуже: «Вам всем четверки. Вы не поняли великого замысла автора. Вы читали роман поверхностно, если вообще читали! Алиса, милая, пять с минусом. Нужно было подробнее расписать…».
На выпускном две девчонки признались, что ненавидели русичку и меня. Мы шли в тандеме, как мать и дочь. Не скажу, что сильно удивилась, но было неприятно.
Вот и теперь меньше всего я ждала каких-то особенных знаков внимания со стороны Петра. Да, он нашел меня на Земле, привел в этот мир, замолвил слово в приемной комиссии — всё это здорово, и я премного благодарна.
Но вот не нужно делать вид, что нас связывает какая-то общая тайна или, не дай бог, симпатия. И подмигивать мне при всех тоже не надо!
Не то, чтобы мне не нравился Петр. Он весьма привлекательный мужчина, пусть и старше лет на десять. Сегодня одет во все коричневое — коричневые брюки, пиджак в некрупную клеточку с закатанными до локтя рукавами, светло-коричневая рубашка. Кажется, от нашего «фирменного» цвета меня скоро будет тошнить.
— Меня зовут Карнелисса Мутти, — громко представилась декан, и студенты, шуршащие тетрадками и сумками, наконец-то сели смирно и замерли. — Я возглавляю наш славный факультет домоводства, как вы уже поняли.
Она гордым взглядом обвела притихшую аудиторию.
— Нашему факультету сто лет. Мы новички, но уверенно идем вперед. Раньше в нашем мире основам бытовой магии учили в школах. Люди из других миров, — ее взгляд остановился на мне, — не имели возможности приобщиться к ней и жили в неведении, что магия существует. Однако в последнее время всё изменилось. Мы стали полноправными членами магического сообщества. Да, мы не мужланы-боевики, не хитроумные ведьмы и не знахари-ботаники, — пожала плечами декан, — но и наш вклад в общемировую магию бесценен. Мы — специалисты в бытовой магии, именно мы делаем жизнь лучше. Как свою, так и всех вышеперечисленных. Выпускницы нашего факультета ценятся работодателями и могут сами выбирать, кем работать: экономкой в аристократической семье, преподавательницей бытовой магии в школе или специалистом общего профиля. Если вы захотите углубить курс артефакторики, то сможете изготовлять амулеты и артефакты и работать по этому направлению. Мы также предлагаем углубленные курсы и по другим предметам. Доплачивать за них не нужно, академия предоставляет гранты на все факультативы для поступивших… Так что не стоит думать, что вы чего-то недостойны, раз оказались на нашем факультете. Не нужно принижать свои способности, считая, что высшая магия вам не доступна. Всё в ваших руках! Теперь ваше слово, магистр Рейвс.
 
Петр поблагодарил декана и вышел чуть вперед. На проекторе появилась презентация.