Моя защитница (ЛП)

— Могу ли я попросить об одолжении? Можешь сходить к Рю на кухню и попросить приготовить для нас обед? Я хочу отнести Бет наверх и уложить в постель, чтобы она отдохнула.
Колтон уставился на него.
— Конечно. Иди и позаботься о Бет, а я скоро поднимусь. — Он подмигнул и повернулся, чтобы направиться на кухню.
Килан улыбнулся Бет и посмотрел на Гавриэля.
— Если понадоблюсь, просто позвони. Через пару часов я могу сотворить ещё одно исцеляющее заклинание, которое должно полностью срастить кости. — Он хрустнул шеей. — А вообще, обед сейчас будет к месту. Я всегда голоден после заклинаний, а сегодня мы много работали. — Он отдал честь и последовал за Колтоном на кухню.
— Я сама могу идти, — воспротивилась раскрасневшаяся Бет.
— Будь моя воля, ты бы никогда больше сама не ходила. — Он повернулся и начал подниматься по лестнице. — Я привяжу тебя к кровати, где ты точно будешь в безопасности. Он сам чуть не споткнулся, когда у неё расширились зрачки.
— На самом деле, это не такая уж плохая мысль, — прошептала она с улыбкой.
«Политика. Политика и заседания совета. Думай о чём угодно, только не об обнажённой Бет, привязанной к кровати».
— Если тебя интересует такое, моим долгом как пары было бы потакать тебе, — прошептал он ей на ухо. Когда они добрались до верха, он повернул налево и направился к их комнате.
— Долг, да? — спросила она, выгибая бровь.
— Я очень прилежен и скрупулёзен, когда дело доходит до долга. — Он наклонился и повернул дверную ручку, затем толкнул дверь плечом и пинком закрыл её за собой. После чего осторожно уложил её на кровать и натянул одеяло. Шок на лице Бет успокоил гордость. Она хотела его так же сильно, как он хотел её.
— Я серьёзно в порядке. — Она собралась откинуть одеяло, и он покачал головой.
— Ты отдохни, а я позвоню твоему дяде. — Он снова натянул одеяло.
Надув губы, она свирепо посмотрела на него, но затем зевнула. Снова покраснев, Элизабет уютно устроилась под одеялом.
— Хорошо, но разбуди меня к обеду.
— Конечно, дорогая. — Он наклонился и поцеловал её в висок.
— Ты — самый лучший! — сказала она и закрыла глаза.
Чувствуя, что может покорить весь мир, он вышел из спальни и направился в кабинет. Он закрыл дверь, подошёл к столу, поднял телефонную трубку и набрал номер главного офиса лидера вампиров, садясь в кресло.
— Офис старейшины Риу, кто звонит и цель звонка, — спросил чёткий женский голос.
— Звонит Гавриэль Амбросиос, хочу поговорить с Магнусом.
— Мистер Амбросиос, каков ваш статус? — продолжила она.
Гавриэль отнял телефон от уха и уставился на него. Он на некоторое время выпал из общества вампиров, но, чёрт возьми, девушка должна знать его имя! Как бы сильно он ни ценил факт, что у его людей структура, и они не знали о его возрасте, ему не нравилось плясать под чужую дудку.
— Я заместитель командира подразделения Эйдана МакКинзи из подразделения «Альфа» в Ликонии, — объявил он.
— А, перевёртыши. — Она фыркнула и продолжила. — Мистер Амбросиос, если оставите сообщение, старейшина Риу получит его, как только сможет. Или могу назначить вам встречу по телефону. Давайте посмотрим, следующее окно семнадцатого марта. — Она говорила снисходительно. До марта больше четырёх месяцев!
Стиснув зубы, он глубоко вздохнул.
— Я не могу ждать четыре месяца. Если бы вы просто сообщили ему, кто звонит, уверен, он бы принял мой звонок.
— Мистер Амбросиос, старейшина Риу — очень важный человек; у него нет времени разговаривать с каждым человеком, который думает, что у него проблема. Вынуждена предложить сначала обратиться со своей проблемой к местному старейшине, если тот сочтёт это важным, уверена, обратится к старейшине Риу, — посоветовала она, отказавшись от предложения разговора по телефону.
— Это носит личный характер и не может обсуждаться с Рене. Пожалуйста, переведи меня на удержание и скажи Магнусу, что я звоню ему. Как я уже говорил, уверен, он ответит на мой звонок, — снова объяснил он. Какого чёрта ему обращаться к Рене, чтобы спросить о Бет!
 
— Для вас это старейшина Эвре и старейшина Риу, сэр! Я, честно говоря, не знаю, кем вы себя возомнили, но не позволю так неуважительно отзываться о наших главах! — Она практически визжала, прежде чем повесить трубку.
Гавриэль глубоко вздохнул, прежде чем снова позвонить. Он не хотел покупать новый телефон, потому что раздавил этот.
Набрав номер, он стал ждать.
— Офис старейшины Риу, могу я спросить, кто говорит и причину звонка, — спросил тот же женский голос.
На этот раз Гавриэль даже не стал утруждаться с любезностями.
— Соедини меня с Магнусом в ближайшие пять минут, или придётся объяснить Магнусу, почему он внезапно потерял место в совете. Я Гавриэль Амбросиос. Я защищал нашу расу ещё до того, как родилась ты и твои старейшины. Я не только в отцы гожусь Рене и Магнусу, а владею пятьюдесятью пятью процентами всех крупных вампирских холдингов с момента зарождения народа. После того, как соединишь меня со своим старейшиной, предлагаю ознакомиться с правящими домами нашего народа. Дом Амбросиос — старейший и самый почитаемый дом расы вампиров, — прошипел он.
— Что? Я? П-п-п-подождите, пожалуйста, — ответила женщина.
Тяжело дыша, он молча проклинал себя за то, что потерял самообладание. Его переход скоро достигнет апогея, и становилось всё труднее держать себя под контролем.
— Кто ты, чёрт возьми, такой? И почему моя секретарша плачет? — потребовал сердитый голос.
— Здравствуй, Магнус, Гавриэль Амбросиос беспокоит. Тебе стоит проследить, что секретарша знает про семьи основатели, прежде чем скажет кому-нибудь оставить сообщение или обратиться к местному старейшине со своим незначительным вопросом, — едко сказал Гавриэль.
— О, ради всего святого, Гавриэль! — Голос Магнуса стал приглушенным. — Да, это именно он. Да, он один из основателей. Не знаю, почему он не указан в твоей литературе, выясни это и исправь до завтра. О, ради всего святого, женщина, перестань рыдать и возьми отгул на остаток дня. — Гавриэль услышал щелчок, тишину, а секундой позже Магнус вернулся и говорил чётче, чем раньше. — Так, я перевёл тебя на свою личную линию. Тебе стоит относиться к моей Бетти лучше, чем к секретарше, — прорычал Магнус.
— Не надо. Магнус, просто не начинай. Позже. Позже сколько угодно можешь меня ругать, только не сейчас. — Гавриэль поднял руку и упёрся в неё лбом. Как он должен обеспечивать безопасность Бет, когда сам едва мог функционировать?
— Чёрт возьми, Гавриэль, извини. Насколько всё плохо? Не стану сотрясать воздух, спрашивая, какой это переход для тебя, поскольку знаю, что ты не ответишь, но знай, теперь ты — семья. Я бы никогда не сделал ничего, что причинило бы боль моей Бетти. Ты не без причины держишь возраст в секрете. Если это важно для тебя, то теперь это важно и для меня. — Голос Магнуса звучал искренне.
Гавриэль закрыл глаза и откинулся на спинку.
— Я сбился со счета. Но этот случай — худший из всех. Я не могу насытиться кровью, голод… он всегда со мной. Он проходит хоть и ненадолго, лишь после того, как я кормлюсь от Бет. Не уверен, имеет ли значение, что она — моя пара.
— Если всё так плохо, твоё тело готовится к значительному увеличению силы. Ещё даже не декабрь, Гавриэль, сколько тебе осталось? Большинство апогеев случаются во время Долгой ночи.
— Скоро должен начаться апекс. Я мало что помню о своём детстве, но мама говорила, что я особенный, потому что родился рано, думаю, скоро у меня день рождения.
— Ты даже не помнишь дату рождения? — тихо спросил Магнус.
— Я забыл больше, чем помнит вся наша раса. — Гавриэль открыл глаза; откинувшись сильнее в кресле, и уставился в совершенно белый потолок.
— Клянусь Первой кровью, ты серьёзно? — прошептал Магнус.
— Боюсь, да. Скажем так, я очень много могу исправить в наших учебниках истории, — сказал он, надеясь, что Магнус прочитает между строк о его возрасте.