Царевна для Ворона (СИ)

Я чувствовала себя грязной, испорченной, но не могла не признать — это только потому, что он ушел. Останься Ворон хоть ненадолго, задержись на минуту больше, и я бы не распинала себя так рьяно.
Испорченная.
Нет! Нет! Я не испорченная! Я разделила ложе с супругом, а значит, все произошло именно так, как было должно. Я не сломанная, просто… устала.
— Хаял!
— Царица, — мужчина вплыл в комнату, низко опустив глаза, и поклонился, не смея смотреть на супругу Ворона.
— Распорядись, чтобы мне приготовили ванну.
— Как прикажете.
Вновь поклон и дверь закрывается, позволяя услышать мерзкий скрип засовов.
Запирает меня. Как зверюшку, как развлечение.
Ненавижу!
От злости ударила по разбросанным по постели подушкам, вновь окунаясь в терпкий аромат мужчины, которым я пропахла с головы до ног. Кожа гудела, пульсировала от воспоминаний еще не утихшей страсти, и низ живота болезненно заныл, заставляя слышать собственный шепот в стоне, и тяжелое дыхание Ворона.
— Госпожа?
— Входите.
Хаял спешно вернулся и дернул канат на столбе кровати, пряча меня за балдахином. Трое мужчин внесли тяжелую ванну с горячей водой и, так же пряча глаза, покинули комнату.
— Позовите меня, когда закончите. Я распоряжусь унести ванну.
— Хаял!
— Да, госпожа?
— Я голодна.
— Я вас услышал.
Отлично. В еде меня не ограничили, что уже огромный плюс. В чистой воде тоже, надеюсь, и постель сменят, или я просто не смогу уснуть, вдыхая запах своего падения.
Он слишком отчетливо резал голову, проникая в нос.
Я долго сидела на дне бадьи и смотрела в одну точку. Не пыталась яростно стирать себе кожу мочалками, не ныряла с головой под воду, просто сидела, зная, что это не поможет. Он теперь навсегда останется в моей памяти, он занял место в моей голове, и его не так просто вымыть из нее.
Теперь я поистине жена Ворона. Царица без прав. Аксессуар к его тщеславию и неприкрытое место для ножа. Он хочет мстить, а я даже не знаю, чем заслужила это.
Не знаю, но обязательно выясню.
***
Ворон
Смотрел на нее с диким безумием.
Бешено двигал глазами, считая тени на стройном теле, слизывая взглядом мурашки. Она не пыталась отмыться, не топилась, не плакала, и это бесило.
Выводило из себя похлеще навязчивых мыслей.
Я убеждал собственную ярость, оправдывая ее тем, что впервые потерял контроль, просто упустил возможность как следует наказать девчонку, заставить ее страдать. Успокаивал больную тревогу, что потерял что-то, чувствуя, как треснул какой-то надломленный кусок и оторвался, давая Тарн возможность ударить меня им в грудь побольнее.
Мерзавка! Она не имела права!
Она смотрела в одну точку уже несколько мучительно долгих минут, не двигаясь с места! Ничего не делала, чем раскачивала мое и без того некрепкое спокойствие.
Дрянь! Плачь! Рыдай!
Но она лишь омыла тело голыми ладонями, погладила свои плечи, грудь, что так невыносимо красиво смотрелась в моей смуглой ладони своей белой полнотой…
Черт!
Выдохнул и уткнулся лбом в стену, закрывая глаза и отводя взгляд от ширмы меж стен, где я рассчитывал с упоением наслаждаться моральными муками изнасилованной девчонки, познавшей ярость своего врага.
Плеск воды привлек мое внимание. Голодным зверем вновь припал в небольшой прорези меж камней, прилипая взглядом к обнаженной фигурке.
Она стояла ко мне спиной. Отчетливо были видны две половинки, на которых все еще виднелись отпечатки от моих пальцев, и я нервно поправил член в брюках.
Даже тело предавало.
Я хотел ее. Неважно как, я просто хотел вновь и вновь вколачивать ее проклятое стонущее тело в кровать, поднимая ворох перьев из растрепанных подушек! Жестко, властно, изучая грубыми пальцами каждый сгиб на ее коже, рисовать синяками по ее ребрам, и кусать до крови мягкие округлости.
Дрянь…
Ненавижу тебя, Тарн, ненавижу…
Пальцы трещали от боли, сжатые в кулаки, а я все смотрел, не отрываясь, за тем, как медленно она плывет к постели, как вынимает из ближайшего ящика простую сорочку длинной до пола и устраивается клубком на небольшой софе у камина.
 
Поджав ноги, она просто смотрит в огонь, а я вижу, как пляшут блики в ее глазах, а каменное бесчувственное лицо словно застыло. Умерло. На нем нет ни единой эмоции, только скорбь.
Даааа, так легче.
Грудь немного разжало, и я вдохнул, чувствуя запах пыли в узком проходе. Но даже сквозь этот тлен и грязь навязчивым шепотком в нос проник запах сирени, отправляя меня к воспоминаниям о сладко извивающемся женском теле в огромной смятой постели.
Я возненавидел ее еще больше, и в моей голове созрел план, как ее сломать.
Она должна подчиниться, должна ходить за мной чуть ли не на поводке, чтобы ничего не случилось. Никогда не узнает о своей власти надо мной, не воспользуется ею, прежде чем я ее…
Проклятие. Альба Тарн — мое проклятие. И я сломаю его в собственных пальцах.
До завтра, моя царица. Завтра первый день твоего кошмара.
  
Глава 12
 
Утро пришло с громким стуком в дверь.
Подпрыгнув, я прижала ладонь к груди, понимая, что уснула на софе и тело гудит от неудобной позы, противно заполняясь болью.
— Да!
— Доброго утра, госпожа, — Хаял открыл дверь, пропуская вперед юную девушку с чехлом в руках. — Рад, что вы уже проснулись. Надеюсь, ваш сон был крепок.
— Не все ли равно…
— Господин приглашает вас разделить с ним завтрак.
— Передайте ему, что я не голодна.
— Это не просьба, — многозначительно ответил он, и я кивнула.
Даже не сомневалась, что Ворон не оставит меня без своего присутствия, но начинать день с такой скорой встречи искренне не хотелось.
— Хорошо, я приду, как только приведу себя в порядок.
— У вас десять минут. Я отведу вас.
— Благодарю.
Демон!
Даже слуга обращается ко мне с нескрываемым пренебрежением, которого я не заслужила. Моя семья была верна королю и не совершила никакого преступления, не покорившись Ворону. Мы не изменники и не предатели, так почему я чувствую себя оплеванной?
— Госпожа?
— Да, будь добра, помоги мне надеть платье, — я хотела было направиться к шкафу, где лежали мои небогатые пожитки, но девушка меня остановила, протягивая серый чехол.
— Господин велел вам надеть это, — ее щеки смущенно полыхнули, и у меня не осталось сомнений в том, что наряд мне не понравится.
— Хорошо. Что ж, поможешь мне с ним?
— Непременно.
Он коротко присела в реверансе и опустила чехол на край постели, торопливо раскрывая его пола и вытаскивая наружу… нечто.
Сжав зубы, я подвила рассерженный рык и прикусила щеку изнутри, стараясь держать себя в руках. Кто бы сомневался.
На покрывале лежало нечто относительно похожее на платье, но столь открытое и откровенное, что ни один уважающий себя мужчина не позволил бы никому увидеть свою женщину в этом. Ни один, кроме Ворона.
Несколько минут спустя я смотрела на свое отражение и пыталась найти изъяны.
Нет, если он хочет выставить меня шлюхой, я ему это позволю, но только на моих условиях. Я сделаю все, чтобы каждый из придворных поверил в мою уверенность, чтобы каждый запомнил — меня не сломать откровенными платьями и унизительными взглядами. Это все мелочи, их можно пережить или превратить в достоинства.
— Госпожа, вам нужно еще что-нибудь?
— Принеси, пожалуйста, серебряные серьги.
— Пожалуйста, госпожа, — служанка протянула мне мою шкатулку со скудным приданным, что передал отец в день моего отъезда. Подняв тугую крышечку, я вынула из нее две тонкие цепочки с гвоздиками.
Дешево, но это единственное, что выглядело прилично из имеющихся у меня украшений. В конце концов, не моя проблема, что муж не соизволил озаботиться моим видом, кроме как доставить это вызывающее платье.
 
— Я готова. Пригласи, пожалуйста, Хаяла.
— Да, госпожа.