Продам киску. Дорого (СИ)

Я вертелась как уж. В пределах трона мне легко удавались любые движения, а вот чтобы спуститься на пол или сделать несколько шагов – в этом состояла главная проблема.
Нет, не главная. Главная была в том, что накатывало отчаянье. Пожалуй, впервые такое нестерпимо сильное. Хуже я себя не чувствовала даже тогда, когда Спас продал лункса. Такая безнадега – словами не описать.
  
Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула хорошенькая девушка. Явно человечка, а значит или из каорских, или из эртоновских.
- Пусто. Повелителя нет, - громким шепотом известила она кого-то за своей спиной.
- Давай зайдем, Рада. Вдруг он там и прячется, - ответила ей, очевидно, приятельница.
- К чему лишние проблемы? Если бы Тригл был здесь, то сидел бы на троне, а он пуст, - разумно ответила первая девушка.
Меня на другом конце зала они не заметили, да и не могли заметить в плохо освещенном помещении.
- Помогите! - завопила даже не я, а мое отчаяние.
- Стой, Радка. Там кто-то есть! – раздался из-за двери второй голосок.
- Если есть, то так надо Повелителю. И в любом случае это наша соперница, - ответила ей первая.
Вот же коза! Из-за таких как она Горыныч всех женщин Овруча ненавидит.
- Нет, ну я так не могу, - воспротивилась подруга нахалки. – Там помощи просили. Я вернусь.
- Ладно, Яромила, ладно. Можешь идти, но ко мне за помощью больше не обращайся!
- Можно подумать, ты мне хоть раз помогла… - тихо произнесла вторая девушка.
Однако в тронный зал вошли они обе. Нашли взглядом меня и стали удивленно рассматривать.
- Она на троне, - прошептала Рада. Можно подумать, я ее не слышала.
Вторая девушка показалась мне гораздо сообразительнее. Она не прореагировала на слова подруги, зато спросила у меня:
- Это вы звали на помощь?
Да…. С соображалкой у дам Горыныча были большие проблемы.
- А вы тут еще кого-то видите? – съязвила я.
- И чем мы тебе можем помочь? – поинтересовалась Рада, уперев руки в бока. – Ты не похоже на ту, которой она нужна.
Я и сама не знала, чем они мне помогут. Магии Горыныча даже я не могла противиться, а девушки уж точно ничего толкового не предпримут.
- Что у вас случилось? – уточнила подруга нахалки и даже по дуге обошла трон, чтобы проверить мою целостность и степень влипания в очередные неприятности.
Ничего подозрительного она не обнаружила и покачала головой. Мне стало неловко и обидно.
- Слезть никак не могу, будто приклеили меня к трону, - нехотя призналась я.
Рада схватила Яромилу за руку.
- Идем. Если не может, значит, ее Повелитель заколдовал или она над нами издевается. Хотя… Может, заманивает в ловушку других женщин. Все знают, что к тронам прикасаться нельзя – сгоришь. Давай в нее нож метнем. Вон на столе лежит. Увидишь, сейчас эта обманщица спрыгнет как миленькая!
- Рада, не нужно. Не надо… - пыталась достучаться до нее подруга.
Но паршивка уже добралась до беспечно оставленного Горынычем ножа, и опасное лезвие блеснуло в ее руке.
- Сейчас-сейчас… Проверим… - приговаривала она.
Я струхнула. Дракона не боялась, темных, народного бунта, наконец, а тут испугалась. Еще и магия моя не откликалась.
- Э-э-э, подруга, ты чего?.. – сипло прохрипела я, не отводя вгляда от занесенной руки Рады.
- Точно врет, - констатировала она и…
Я заорала:
- Лука-а-а-а-а-ас! Гри-и-и-и-ин! Ца-а-а-а-ап!
Не знаю, кого я ожидала увидеть, и какого Лукаса звала, но… Первым пришел ОН.
Словно материализовавшись из воздуха, между мной и нахалкой встал огромный зверь. Его глаза светились ядовито-зеленым, как у лункса хозяйки бездны, который погиб давным-давно от руки моего деда. Который убил моего деда!
Но ведь это не мог быть тот зверь, так ведь?
Или мог?
Тем не менее, сейчас чудовище меня защищало. Оно зарычало на девушек, и те, как подкошенные, попадали на пол, в унисон лишившись чувств. Я выдохнула, чтобы снова напрячься и испугаться еще больше.
Да, летящий в тебя нож, не самое страшное. Огромная зубастая пасть намного ужаснее. Зверь развернулся и издал странный звук. Странный и чем-то неуловимо знакомый. Так делают кошки, прежде чем извергнуть шерсть, попавшую им в пищевод.
- Эй, котик, тебе там плохо, что ли? – вместо того, чтобы притихнуть и не отсвечивать, спросила я.
Чудовище неукротимо рвало. Только вместо шерсти оно извергало из себя чужеродную зеленую магию бездны. Тягучие потоки образовали лужу, которая уменьшалась в размерах и таяла на глазах, растворяясь в воздухе.
Зверь фыркнул, икнул и посмотрел на меня. Его глаза больше не сияли, а взгляд был очень знакомым, только уже не таким наивным, каким я его успела запомнить. И размеры, увеличившиеся вдвое, тоже не способствовали узнаванию.
- Пушистик?.. – робко поинтересовалась я.
- Ну ты, Ритка, и глупындра… А то кто ж еще по первому зову явится? Мужик что ли твой? Дождешься от них, как же… - проворчал зверь.
- Пушистичек…
Слов не было, я все повторяла и повторяла одно слово, пока лункс сам не привел меня в чувство.
- Ну чего ты расселась? Давай, шевели булками, погнали мужика твоего спасать. Грин с другими привидениями народ собирает. Давай-давай!
Я ошалела.
- Да это… Мне с трона не подняться… - промямлила в ответ.
Направившийся было к дверям лункс развернулся и укоризненно покачал огромной головой.
- Скажите пожалуйста, какая прынцесса выискалась, с трона ей не встать! Давай шустрее, а то прибьют дракона, потом плакать будешь, а я, знаешь ли, всю твою боль чувствую. Лучше уж целуйся – это приятнее ощущается. Что одна тетка натворила, только другая исправить может, как бы мужчины ни верили в обратное. Живее, Ритка, пока магия-антидот драконьей не испарилась. Зря я что ли ее в себя впускал?..
И он снова направился к дверям.
А я встала, и с трона сошла, и даже догнала своего кошака.
- Тебя место силы освободило, да? Ну скажи! – ныла я, пока мы шагали по коридорам дворца Горыныча. – Скажи! А то обижусь! Я тебя еще за авантюру с твоей продажей не простила! Чуть не поседела раньше времени! Задница вредная пушистая!
Лункс остановился так внезапно, что я практически налетело на то, что было у него по моим же собственным словам вредным и пушистым.
- Да ты! Ты меня освободила! – ответил кот.
- Я?
- Ты, Ритка. Если честно, то это мне нужно на тебя обижаться.
- Тебе?
- Что ты заладила «я», «тебе»? Да, мне. Потому что, когда существует нерушимая связь, о которой я говорил много раз, достаточно позвать, когда искренне нуждаешься в помощи, поскольку «лункс» с первого языка означает «помощь». И да, мне обидно, что так долго ты справлялась сама, а я тебе и нужен не был.
Зверь снова повернулся вредно-пушистым местом и стал спускаться по ступеням крыльца. Я же ненадолго зависла, переваривая его слова, а потом побежала следом.
- Ну прости-и-и-и….
- Не-а.
- Ну, Лукас…
- Нет, Ритка.
- Я все время думала, как тебя спасти, даже заговор раскрыла, до Тригла дошла, а позвать не догадалась.
- Я и говорю – глупындра ты!
- Не согласна. Наивная – да, но не глупая.
Кот остановился.
- А это не одно и то же? – поинтересовался он.
- Нет. Наивность – признак чистоты души, а глупость только пачкает ее.
И я пошла вперед. Правда, потом остановилась, потому что поняла, что лункс за мной не идет.
- И чего ты встал-то? Мы разве не спешим? – спросила кота.
- Эх, Ритка, а еще про чистоту втирала. Магию давай используй. Сначала в Каорск за войском, потом к бездне, - скорчил гримасу лункс.
- Про магию-то я и забыла совсем. Кстати, о каком войске речь?
  
Глава 24
   
Глава 24
А войско было знатное. Ждана со Спасом расстарались, собирая большой народный… хор.
- Зачем это? – шепотом спросила я у Прасковеи. Ее я увидела самую первую на центральной площади.