Продам киску. Дорого (СИ)

Спас пожал плечами, еще раз напомнил мне о браслете, и мы отправились.
Мурава сидела у окна с большими деревянными пяльцами в руках и что-то вышивала.
- Доченька… - Выдохнула Прасковея.
- Мама?..
Девушка сначала удивилась, а потом медленно встала, совсем позабыв о вышивке, которая упала к ее ногам.
- Мама! – прошептала она. – Ты… Как здесь? Откуда?
И пока они обнимались и умывались слезами, я смущенно отводила взгляд, рассматривая интерьер. Никогда бы не подумала, что мы находимся в пещере, поскольку в комнате было окно, а из него лился внутрь самый настоящий свет.
  
Собственно, и обстановка поражала изысканностью. Несмотря на то, что предметы мебели были явно дорогими, выполненными умелыми мастерами, они прекрасно вписывались в интерьер, дополняя друг друга. Зря Прасковея тащила перину. Кровать здесь имелась и явно удобная, а еще очень красивая. Одна резная спинка чего стоила. Про размер вообще отдельный разговор. Кроме этого, здесь имелись пуфы, туалетный столик, резной шкаф, инкрустированный вставками из полудрагоценных камней. Дополняли всю эту роскошь мягкие ковры и вазы с живыми цветами.
Не похоже, чтобы здесь Мураву хоть в чем-то ограничивали. Терем Спаса тоже был уютным и удобным, но не роскошным, как новое жилище его дочери. Впрочем, девушка выглядела мило, скромно и совсем не походила на охотницу за богатством.
- Что же ты нам весточку не подала? – спросила мать, когда слезы у обеих женщин просохли.
- Неоткуда здесь, да и запрещено, - почему-то шепотом призналась Мурава. – Погодите, сейчас велю подать напитки, а потом поговорим.
Мурава вышла, а Прасковея стала выкладывать гостинцы на невысокий столик у удобного диванчика.
- Никак не пойму, коли дочь нашу искренне полюбил, так почему родителям на глаза не показаться? Али мы звери? – ворчала она.
Я же не вмешивалась. Мне обычаи и традиции Овруча казались непонятными, странными, а иногда даже дикими. Конечно, и на старушке Земле встречалось всякое. Однажды я читала про племя, где на свадебный стол подавался почетный гость, запеченный с бананами в кокосовом молоке. Здесь, по крайней мере, Мураву целовали горячо и страстно, и никто не пытался съесть.
А вот чисто гипотетически, Его Драконье Лордство может так целоваться, как темный Муравин эльф?
Вошли две пожилые женщины. Не ушастые, а вполне обычные, только одетые в темную неприметную одежду. Они быстро составили с подносов тарелки и, не поднимая глаз, быстро удалились.
Мы с Прасковеей переглянулись.
- Люди? – спросила я.
- Люди и есть, - кивнула она.
Мурава вернулась, еще раз приоткрыла за собой дверь, выглянула в коридор, снова ее закрыла и только потом направилась к нам.
- Теперь можно и поговорить, - тихо сказала она.
Прасковея нас познакомила, и ее дочь очень удивилась, что на Овруче есть странница. Она уверяла, что раньше, когда здесь была странница, девиц с даром не воровали, а отыскивали идеально подходящую пару. От такого брака рождались одаренные дети и… даже девочки.
- В смысле, девочки? – удивилась я.
Оказалось, что в двух словах об этом и не расскажешь. У эльфов и темных, и светлых давно мальчиков рождается намного больше. Причем, у темных с этим дела обстоят намного хуже, ибо за последние несколько десятилетий не родилось ни одной девочки.
У оборотней с женщинами проще, но там спаривание и получение одаренного потомства сопряжено с иными сложностями, поскольку есть понятие «истинная пара». И тут уж никуда не денешься, женишься и на гномке. Кстати, гномы девиц у людей не тырили. Они вообще жили обособленно, и об этой самой жизни мало кто знал.
В общем, если раньше странница указывала на ту женщину, которая подходила мужчине из высшей расы оптимально, то сейчас маги-звездочеты просто указывали на одаренную, за которой женихи устраивали настоящую охоту. И чем хуже становилось положение, тем больше обосабливались расы, не желая показывать соседям свою слабость и малочисленность.
У темных эльфов, например, любой выход из подземного города согласовывался со старейшинами. Только они определяли целесообразность такого шага. Вылазка же без одобрения каралась… смертью.
- Дикари, - не удержалась я.
Прасковея лишь качала головой и гладила дочь по руке.
Но это оказались лишь цветочки, ягодки были впереди.
Еще хуже дело обстояло с украденными девушками, большинство из которых наотрез отказывались принимать мужчин, укравших их. Впрочем, разобравшись со своими чувствами, посмотрев на добычу, и сами представители высших рас не стремились связывать свою судьбу с человечками, хотя и не отказывались совсем. Надеясь получить потомство, девушек просто использовали как наложниц, пока позволял возраст, потом же они становились служанками, как те пожилые дамы, которые накрывали на стол.
- Вот гады! – снова вклинилась я.
Прасковея же снова покачала головой.
- Не скажи, Ритонька, - ответила она. – Воруют же не от счастья, а от безысходности. И девушек несчастными делают, и сами счастья не обретают. Триглав все видит. Кого одаривает, кого наказывает. Дар на то и дар, что подарен от души, от чистого сердца, поэтому и детки с даром лишь от любви великой родятся. А как иначе? Муравушка, а я ведь о твоем даре не ведаю…
Девушка уплетала шаньги, прикрыв глаза от удовольствия, но услышав свое имя, улыбнулась матери и погладила простое колечко у себя на пальце.
- Хороший у меня дар. Полезный, как у бабушки Матрены, - ответила она.
- И то верно, ты же с детства мимо чужой беды не пройдешь. Всех подбитых птиц да зверят лесных в терем перетаскала, - закивала Прасковея. – Значит, целительница ты у нас.
- Да, - Мурава перестала улыбаться. – Дар прекрасный, только порой помочь не могу. Тело излечу, а против недуга души бессильна.
- О чем это ты? – тут же заинтересовалась я.
- Как о чем? О жизни, - пожала плечами Мурава. – Мне с моим Танни повезло. Я только сначала испугалась, когда под землю потащил, а потом рассмотрела и…
Девушка смутилась трогательно и нежно.
- Как, говоришь, зятя-то величают? – спросила дочь Прасковея. – Танни – имя странное, на кошачью кличку похожее.
Мурава посмотрела на мать и произнесла имя избранника с гордостью, словно пыталась его уберечь, защитить.
- Танневин Маджел. Он сын главы совета, и много лет честно ждал возможности отправиться на свет, чтобы отыскать себе девушку. Еще и сразился со светлым, который хотел умыкнуть меня, пока Танни покупал теплую одежду в дорогу.
Мать улыбнулась, поняла, что дочь любит зятя, почувствовала нежность в ее голосе.
- Вот и хорошо, вот и ладно, - быстро согласилась она.
- Да я не о Танни. У нас все гладко, хоть и тоскую по вам, лесу, небу голубому, - призналась девушка. – Меня беспокоит Леда. Ее совсем недавно украли, так она вены вскрыла…
- Триглав, дай разума дочери твоей!.. – прошептала Прасковея.
- Я раны залечила, да и следят за ней теперь, но, боюсь, желания жить дальше у нее нет, - вздохнула Мурава. – Жених у нее в городе остался. Любимый.
И тут я вспомнила, что мне рассказывали дух замка и лункс о местных законах.
- А тот эльф, что ее украл, уже… - я замялась, подбирая слова, чтобы выразить мысль.
- Если ты про ложе, то не успели они, - поняла меня с полуслова Мурава. – Он ее на минуту одну оставил у накрытого стола и…
В общем-то, и я все поняла без слов, но тогда выходило – у девушки появлялась надежда на возвращение.
- Можно же выкуп собрать, - предложила вариант.
Прасковея улыбнулась и посмотрела на меня, как на глупого, но забавного котенка, запутавшегося в пряже.
  
- Можно-то оно можно, - кивнула Мурава. – Только суммы на выкуп такие, что всем градом не собрать. Разве что какой-нибудь добрый человек драконьи сокровища отыщет, да на благое дело их пустит.
Конечно, говорила она о том, чего никогда не случится, однако ее слова натолкнули меня на мысль.
- Драконьи сокровища, говоришь… - повторила за ней я, размышляя о том, с чего начну разговор с дядюшкой Грином.