Продам киску. Дорого (СИ)

- Скажем, дядюшка Грин, - все же предложила я. – На одном из земных языков это означает «зеленый».
- Годится, - кивнул дракон. – Тем более, при жизни моя чешуя на солнце отливала изумрудным.
- Он еще и покойник… - закатил глаза кот. Выглядело забавно, поскольку рта лункс не открывал, а его голос звучал в моей голове. Впрочем, дух замка его тоже слышал.
- Рада познакомиться, дядюшка Грин, а я Рита. Лукаса вы уже знаете.
  
- Век бы его не знать, - не остался в долгу привидений. – А вы, девушка, не Рита…
- А кто же? – вырвалось у меня.
- Вы леди Маргарита Каорская, владычица Каорского замка.
- Хорошо, - не стала спорить. – Но это официально, а для своих я Рита. Вы же свой?
- Свой, - поспешно заверил Грин.
- Вот и договорились.
  
Глава 8
 
Глава 8
Усыпальница Каорских выглядела роскошно – как дворцовый зал с колоннами. Позолота, лепнина, вставки из малахита. Впрочем, это были даже не вставки, а настоящие панно, украшающие каменные стены огромной пещеры.
Мраморных саркофагов я насчитала пятьдесят, прямо по числу миров, сотворенных Триглавом. Или драконы жили долго, или я попала в слишком юный мир.
- Это первый из Каорских. Родоначальник, - проинформировал меня привидений.
- Как его звали? – спросила дракона, поскольку древняя надпись почти стерлась, да и читала на местном я пока очень посредственно.
- Нуфузаил Палеотреп Маргриншцап Каорский, - с гордостью ответил он.
- Опять «цап»… - простонал кошак.
- Это вы, что ли? – спросила я, смерив взглядом призрачную фигуру, бредущую рядом вдоль могил.
- А я был ничего при жизни, - вместо ответа произнес дракон. - Смотри, там, на колонне мой портрет. Славно мы тогда наваляли темным эльфам. Хотя сейчас я бы навалял уже светлым.
С колонны на меня смотрел привлекательный мужчина с квадратным волевым подбородком. Вырезали его искусно, что и говорить. Казалось, что еще мгновение, и он шагнет в зал.
- Отлично выглядели, - заметила я. – А как звали последнего дракона из Рода Каорских?
- Вот для него место, - произнес дракон, останавливаясь у двух пустых саркофагов. Крышки лежали отдельно, на полу. – Его звали Элайджа. Рядом место для его сына, Рокуса, но, увы, его останков никогда здесь не будет.
Сердце тревожно забилось. Неужели, привидений намекает на тот эпизод, когда в зимнем лесу погибли лункс и дракон?
- Что с ним произошло?
- Это мне неведомо. Рокус редко бывал в замке с тех пор, как разменял свой второй век. Элайджа, напротив, почти не покидал этого места, поэтому ничего не мог мне рассказать. Он умер, когда почувствовал, что его сын мертв.
- Почувствовал?
- Да, драконы всегда чувствуют свою кровь. Хоть ты и не дракон, а появятся свои дети, как миленькая почувствуешь – сердцем, - ответил Грин.
- Значит, вы ничего не знаете об обстоятельствах гибели лорда Рокуса?
- Чего там знать? – проворчал приведений. – Ясно же – из-за бабы. Где потопталась самка, там жди беды.
Какой… женоненавистник!
- Я тоже, в некотором роде, самка, - напомнила Грину.
Дракон даже гребнем не повел.
- Ты зло неизбежное, поэтому терпимое, - сообщил он. – А любовь только страдания приносит. Одна от нее радость – потомство.
- А вы замок, выходит, не покидаете?
- Я поставлен, чтобы приглядывать за теми, кто придет после меня, - важно ответил дракон. – Покинуть могу, но исключительно на короткий срок, если того потребует хозяин перстня… Хозяйка…
Женоненавистник и есть!
- Вы сказали, что я не дракон. Как же тогда получается, что во мне течет кровь Карских?
Разумеется, меня обрадовал тот факт, что обрастание чешуей мне не грозит, но все же хотелось постичь логику хранителя замка.
- Если папа дракон, то и кровь в дочери течет драконья, - насупился привидений. Мои вопросы ему порядком надоели, но, видимо, не отвечать на них он не мог. – Только, во-первых, дочери у драконов рождаются крайне редко, а во-вторых, девочки имеют лишь одну ипостась – человекоподобную.
- Сам ты… подобный! – фыркнул лункс. – А Ритка – настоящий человек! Понял?
Дух может и понял, но проигнорировал кошачье высказывание и снова проворчал:
- Ну, мы хоронить-то сегодня будем?
Ах, да. Похороны же у нас. Особенной скорби к почившему предку я не испытывала, только любопытство и интерес. В пещеру мы спустились без него, и вот теперь мне предстояло свершить свое первое настоящее, осознанное чудо.
На всякий случай я дотронулась до медальона, представила скелет родственника на троне, а потом мысленно перенесла его в саркофаг, уложив ровно, скрестив на груди руки. Воздух внутри мраморного ящика замерцал, и появившийся усопший лег ровно так, как в моих мыслях.
Получилось! Ура!
Определенно, новые возможности меня радовали. Да что там, я ликовала и едва не прыгала на месте от переполнявших меня эмоций.
А вот что говорят в таких случаях – понятия не имела. Всегда думала, что в такие моменты нужно говорить о человеке искренне. Вот только Элайджу я не знала. И что можно сказать о незнакомце?
- Покойся с миром, - произнесла я.
- Да приютит тебя мироздание, - откликнулся дракон, взмахнул крыльями, и крышка саркофага плавно поднялась, чтобы навсегда скрыть от нас скелет славного предка.
- Хорошо бы устроить пир, - тонко намекнул кот.
А ведь верно. Мы ушли в лес на рассвете, долго гуляли, разговаривали. Потом лорд Эртон меня нашел и хотел присвоить, а теперь вот замок и упокоение. И магия, между прочим, тоже силы тянет. В общем, голод проснулся зверский, нешуточный.
- Я бы тоже чего-нибудь съела, - вздохнула я.
- Продуктовые кладовые пусты, прислуга много лет, как распущена, - грустно признался дух. – Но я могу доставить еду из ближайшей харчевни.
- Я бы посмотрел на то, как ты ее призрачными лапками тырить будешь, - мурлыкнул кот.
Я хихикнула, чем, видимо, обидела духа.
- Прости, не сдержалась, - призналась дракону.
Ну и, в общем, я бы тоже посмотрела. А «тырить» - это лункс уже от меня нахватался. Плохому всегда учатся быстрее.
Однако, духу моего «прости» не хватило, он решил устроить демонстрацию своей мощи. Поэтому целую минуту вокруг нас, поднимая пыль веков, летали саркофаги, вазоны с истлевшими бессмертниниками, статуи и… мусор.
Кстати, о мусоре.
- Ладно-ладно, Лукас уже осознал, что был не прав в отношении тебя, и что ты мегакрут, лапочка, заечка и вообще лучший в мире призрак.
- Дракон, - гордо заявил привидений.
- И дракон, конечно, тоже самый лучший, - поспешно согласилась я. – Пожалуй, еду нести не нужно. Мы с Лукасом сегодня в тереме у Спаса с Прасковеей переночуем. Скажи, а нельзя ли нанять прислугу, чтобы порядок навели, пыль убрали, подремонтировали где надо. Я, правда, не знаю, располагаю ли средствами на это. Но если что, можно туристов пускать, экскурсии проводить, или, скажем, часть замка в аренду сдать тихому аристократическому семейству.
Я так… между прочим предложила. Зато привидений и кот зашипели на меня оба и в унисон.
- Какой терем? – вопил лункс. – На твой дар сейчас женихи, как мухи на… Ой… Как пчелы на мед слетятся!
- Да я этого Ардренду на мелкие кусочки лично разорву, если он порог переступит! И на кольцо твое не посмотрю! – возмущался Грин. – А денег прислуге и на хозяйство много не надо. Завтра же и найму.
- Хорошо, - согласилась я, а на кота посмотрела укоризненно. – Я сказала, идем к Спасу. Нехорошо исчезать без предупреждения. Им и Муравы хватило.
  
Лукас виновато склонил лобастую голову, и… мы переместились во двор лесного терема.
Предупреждение о том, что мой открывшийся дар стал теперь угрозой для меня и магнитом для «женихов», возымело действие. Я пока не владела тонкостями собственной магии, не знала, как себя обезопасить и главное, не понимала местных традиций и обстоятельств, вынуждающих представителей «высших» рас воровать одаренных человеческих девушек.