Продам киску. Дорого (СИ)

- Кто создал? – у меня были иные знания о возникновении планет. Или он говорит о чем-то ином?
- Так Триглав и создал. А как иначе? Он и его помощники. Все честь по чести – двенадцать миров внутреннего круга, тридцать шесть – внешнего, и два для равновесия. Всего, стало быть, пятьдесят. Все создавались одинаково, да все развивались по-разному. Вот Земля твоя похожа ли на наш Овруч?
  
Я покачала головой.
- Магии нет, да и рас других, кроме людей, тоже нет.
- Но ведь были?
- Не знаю, - пожала плечами я. – Сказок много сочинили: и про оборотней, и про вампиров, и про драконов… А вот, к примеру, драконы… они оборотни или нет?
- Ну, ты и спросила, - изумился Спас, останавливая левитирующего кота. – Если по смыслу, то всяк оборотень, кто оборачивается. А ежели по сути, то драконы – это… В общем, не оборотни они. Коли в миру драконы не вывелись, то жить тому миру многие лета. Хранители они.
Значит, лорд Эртон обрастает чешуей, отращивает крылья и пугает заезжих из других миров девиц, летая над лесами. Хмм… Ну крылья и чешуя – это ведь все же не шерсть, верно? С некоторыми недостатками и примириться можно.
Хотя, о чем это я? Дракон и дракон, не мой же.
И чтобы себя отвлечь от странных мыслей, я вспомнила еще кое-что. Если здесь так много кошачьих оборотней…
- Лункс случайно не оборотень? – кивнула я на кота.
- О них мало знают, да и общаются они лишь со странницами. Дар их притягивает. Погоди, вот в себя придет котяра твой, у него и спросишь. Ты приступай, а то вон зорька уж заниматься надумала. А я пока силки свои осмотрю. Тут ручей поблизости. Может, какая глупая рыбешка туда и угодила.
Вот только что тут был, и вмиг исчез. Я и глазом моргнуть не успела. И не собиралась моргать, потому что дар речи растеряла начисто. Как сказал Спас? У кого я спрошу? У лункса? Вот так сказочка! Ощущаю себя какой-то Элли с Тотошкой, идущей к Изумрудному городу по дороге из желтого кирпича. Эх, пока вот до Белой горы добралась. И слава богу, что не до белой горячки.
- Ну что, Тотошка, давай в росе купаться, - сказала я лунксу и пошла ее собирать.
  
Глава 5
 
Глава 5
Роса оказалась какая-то странная. Вернее, это вообще была никакая не роса в нашем земном понимании – это была сияющая субстанция явно волшебного происхождения. Капли с листьев, стеблей и цветков скатывались мне в руку, где соединялись в одну массу так, как соединяются капельки ртути из разбитого градусника. Только ртуть материальная, а странную росу я видела лишь глазом, но совершенно не ощущала ее прикосновения кожей.
Как только капельки попадали на шерсть лункса, они рассыпались на тысячу искорок, вспыхивали и медленно гасли под моим восторженно-удивленным взглядом.
Спас советовал говорить с питомцем, дотрагиваться, гладить его, проецируя на зверя все испытываемые мною чувства. А что, я собственно, к нему испытываю?
Я сразу вспомнила дрожащие лапки и уверенный рык, когда котенок-сирота прогонял обитателей ямы под корнем поваленной ёлки. А как он рычал на незваных гостей, которые шли по нашим следам? Даже теряя последние силы, лункс не жалел их, защищая меня. Вот это я понимаю – друг. Так что я к нему испытываю?
Трогательную благодарность? Нежность? Привязанность? Любовь?..
Я стала его почесывать, погружая пальцы в шелковистую шерсть. Никогда не встречала настолько нежной шелковистой шкурки. После купания в странной росе лункс словно мерцал. Это было удивительное и поистине завораживающее зрелище. Чтобы определиться в своих собственных чувствах, начала говорить. Просто, все, что придет в голову, чтобы кот слышал мой голос, а я смогла обуздать свои же собственные мысли.
- Ты поправишься и заживем. Снимем комнатку в какой-нибудь деревеньке, будем ходить в лес. Ты – охотиться, я – грибы собирать, рыбу ловить. Дед Спас говорит, здесь рынки имеются. Продадим собранное, накопим на свой дом, и нам совсем никто не будет нужен, правда? Никакие драконы… - Причем здесь опять драконы? Что я к ним, в самом деле, привязалась? Дальше расы стала перечислять специально, чтобы доказать себе – драконы меня не интересуют! Вот нисколечко! – Оборотни, гномы, эльфы и прочий магический люд. У меня уже есть пушистый защитник.
Совсем некстати разум зацепился за «гномы». Услужливое воображение подкинуло забавную картинку, где я в деревенском доме бабушки стою у плиты и разделываю мясо. Лункс трется рядом, выпрашивая кусочки, а в комнате смотрит футбол коренастый низенький такой мужичок с массивной такой бородой, заплетенной в сложные косы и роскошной рыжей шевелюрой. Он голый, изрядно волосатый, в белых семейных трусах в кокетливые алые сердца и с пивным круглым брюшком. Мне прекрасно известно, что это и есть мой муж в новом мире. Там – в мыслях, я его люблю и обожаю, а здесь мне становится смешно.
И ведь противный лорд Эртон снова пролез в мою голову. Если бы я отправила «гнома» бриться, то на выходе получила бы карлика с лицом уже хорошо примелькавшегося дракона.
- Ну, будет, - произнес Спас, прерывая мой смех. Он снова возник из ниоткуда, или я опять не заметила его прихода. – Идем на другой луг. Время.
И процессия из парящего, а теперь еще и сияющего кота, меня и волхва в неизменно расшитой рубашке до пят направилась дальше. Кстати, глупая рыбешка видимо в ручье водилась, поскольку холщовый мешок распух и изрядно потяжелел. Судя по его виду, в нем лежала не мелочь, а здоровенные экземпляры килограмма по два каждый. Посидеть бы там с удочкой…
Идти далеко не пришлось. Луга шли один за одним, и переход не занимал больше трех минут. Везде повторялось одно и то же: роса, искры, сияние шкурки и мои заверения в том, что лункса я никогда не брошу. Впрочем, это была чистая правда.
К шестому лугу я кое-что заметила – кот вырос примерно вдвое, а может и больше. Если бы в яме сидел такой зверь, мне ни за что, ни на каком упрямстве не удалось бы его вытащить.
Я удивленно посмотрела на деда, и Спас все без слов понял.
- А ты думала, - добродушно усмехнулся он. – Лунксы взрослеют быстро. Об их котятах даже сказаний нет.
- Не почкованием же они размножаются, - усмехнулась я, продолжая втирать росу в шерстку. Спас меня не понял, а может и не услышал – отвлекся, рассматривая что-то в ветвях ближайших деревьев.
И я отвлеклась, потому что зверь под моей рукой вздрогнул, фыркнул и… чихнул, хотя так и не очнулся.
- Все идет как надо. Правильно идет, - успокоил меня волхв.
Когда мы дошли до седьмого луга, кот превратился из котенка в молодого, очень крупного зверя. Конечно, он еще не достиг размеров своей матери, но если бы встал на задние лапы, оказался бы выше меня ростом.
Я нанесла на его шерсть очередную пригоршню росы, и в этот момент из-за горы выглянуло солнце, полностью осветив тело лункса. Произошло нечто волшебное, хотя, возможно, это была простая игра света, но кот на миг заискрился, словно снег при ясной погоде, а потом раскрыл глаза.
А я… я на секундочку потеряла четкость зрения. Все вдруг сделалось каким-то нечетким, размытым. Нет, для слез сейчас совсем не время. Сейчас время радоваться. Смахнув непрошенную влагу рукавом рубашки, улыбнулась коту.
- Ты очнулся, Тотошенька… - прошептала я, обнимая зверя за мощную шею.
И…
Я совсем не ожидала, что в моей голове прозвучат отчетливые, хотя и несколько мурлыкающие слова:
- Лукас. Меня зовут Лукас. И никак иначе! - заявил котяра. – Хотя, мне нравится, как ты называла меня «лапочкой» и «моим пушистиком». Продолжай.
  
Я посмотрела на Спаса и улыбнулась.
- Его зовут Лукас, и никак иначе, - сообщила волхву.
На самом деле мной овладела такая радость, что, наплевав на всю осторожность, я обхватила мощную шею кота и стиснула его в объятьях, что выглядело примерно так же, как обнимаешь льва или тигра.
- Как же хорошо, что ты очнулся! Что бы я без тебя делала?
- Может, спокойно жила, - философски заметил лункс. – Со мной не соскучишься.