Продам киску. Дорого (СИ)

  
Ольга Райская
 
Продам киску. Дорого
   
Глава 1
 
Лорд Лукас Эртон мерил шагами большой кабинет и молчал, то и дело бросая на меня странные изучающие взгляды. Я тоже, в общем-то, помалкивала. Да и зачем лишние слова? Они только раздражают. Ни к чему бесить того, от кого в данную минуту зависели две жизни: моя и лункса.
  
- Вы понимаете, насколько опасно ваше положение, леди Маргарита?
По рождению я, конечно, никакой леди не являлась, но дар странницы автоматом зачислял меня в ряды местной знати. Вот только я бы предпочла, чтобы о странной магии никто не знал, но было уже слишком поздно.
- Понимаю, - промямлила я, опустив взгляд.
На Лукаса я не смотрела. Слишком уж противоречивые эмоции будил он во мне. Если бы мы не стали врагами с первой встречи… Если бы…
Неожиданно мужчина присел рядом со мной на корточки и посмотрел прямо в глаза.
- Темные объявили на вас охоту, король желает заполучить для своих целей, герцоги и князья сбились с ног, пытаясь поймать вас первыми. И что, прикажете, с вами делать? – с грустью, некой решимостью и оттенком отчаянья спросил он.
- Воля ваша, лорд Эртон, - прошептала я. – Только молю вас, позаботьтесь о моем коте.
В присутствии Лукаса я не звала лункса по имени, ибо по роковому стечению обстоятельств кота звали также.
- Я предлагаю вам союз, - неожиданно произнес магистр.
- Что?.. – даже тревога за наши жизни отступила.
- Станьте моей женой, леди Маргарита, - пояснил для особо одаренных лорд и усмехнулся. – Немедленно. А уж я сумею вас защитить.
Женой… Целуется он, конечно, классно. Спору нет. Вот только не любит, а как все собирается использовать.
И как мне теперь быть?
Вот так поворот – нарочно не придумаешь. Попала так глупо, словно новорожденный лункс. Новый мир отчаянно сопротивлялся, не желая принимать меня.
Впрочем, начиналось все тоже не слишком радужно...
***
- Доброго здоровьичка, Ритонька! – у калитки, опираясь на костыль, стоял дед Антип.
- И вам не хворать! – весело отозвалась я, натягивая короткие резиновые сапожки.
- Далеко ли собралась?
- Хочу до рощицы пробежаться. Теть Зина говорила, что грузди пошли и белые.
- Хорошее дело и гриб знатный, - усмехнулся в усы дедунь. Дружил он с моей бабушкой крепко и жил в соседнем доме. Хоть и ворчали они друг на друга, а случись чего, каждый готов был тут же протянуть руку помощи. – Ну, ты смотри там, осторожнее. Мало ли чего…
Во времена моего детства в деревеньке было многолюдно. Особенно летом, когда приезжали дети и внуки, доживающих свой век стариков. А сейчас остались самые стойкие, да и те редко заглядывали на нашу улицу, считая старого Антипа ведуном, а бабку мою ведуньей. Так что без надобности не ходили. Разве что медку с дедовой пасеки купить или травок от хвори какой выпросить. Я в народное целительство верила слабо, но многие утверждали, что оно помогает.
- Мало ли что? – переспросила у старика. – Что со мной может случиться? Да и тропинки окрестные я как свои пять пальцев знаю.
- Знать-то знаешь, - кивнул Антип. – А все ж осторожнее в лесу. День сегодня особый. Почитай полнолуние выпало аккурат на день Стрибога.
Я кивнула. В деревне верили приметам, и про древних богов мне бабушка часто рассказывала разные небылицы, но небо надо мной было ясное, солнышко только поднималось, и даже ветерок шевелил листочки на деревьях как-то лениво. В общем, день обещал быть насыщенным и прекрасным.
- Вернусь, картошечки с грибами нажарю, - улыбнулась я, проходя мимо Антипа.
Он как-то странно, слишком уж серьезно на меня посмотрел и вдруг сказал нечто совершенно непонятное:
- Единожды войдя во врата, назад уж не воротишься.
Отвечать я не стала, потому что моя покойная бабка тоже порой говорила загадками. Но ее все считали странной. Дед рассказывал, что нашел ее в лесу. О прошлой жизни она почти ничего не помнила, а он, пока помогал ей, успел полюбить. Женился, а потом и папа мой родился.
И дед, и папа умерли рано, а потом и бабушка…
В наследство от нее я получила дом. Тот самый, где проводила почти каждое лето, наслаждаясь солнцем, птичьими трелями, травой, безграничным небом и настоящим, таким искренним счастьем, которое не купишь ни за какие деньги и блага большого города.
Родители предпочитали благоустроенную дачу в коттеджном поселке с охраной, коммуникациями, спутниковым интернетом и прочими, на их взгляд, полезными штуковинами. Я же предпочитала глухомань, где даже до магазина приходилось крутить педали старенького дедовского велосипеда десять километров. Раньше меня всегда ждала баба Вера, и вот уже второе лето я хозяйничала сама. Топила по-черному баньку, подпирала рогатинами покосившийся забор, да собирала урожай со старых яблонь и слив.
Конечно, мама с отчимом ворчали, предлагали путевки на модные курорты, но с тех пор, как год назад появился на свет мой замечательный брат Артем, смирились с моими несовременными предпочтениями и просто взяли с меня обещание раз в неделю отзваниваться. Я согласилась, хотя со связью здесь дело обстояло неважно. Нужно было топать до почты, и только там на мобильнике появлялись заветные палочки сигнала.
Дай мне волю, я бы из деревни совсем не уезжала, но универ, семья, друзья, которые, несмотря на нелюдимый характер, у меня все же были, вынуждали возвращаться в город, чтобы при первой же возможности улизнуть сюда, в деревеньку Привратное. Кто уж ей дал такое название, о том и старожилы не знают. По крайней мере, мне никто не рассказывал об этом.
Лес начинался сразу за соседней улицей, но до заветной рощицы мне нужно было пройти по лесной просеке еще пару километров. Не то чтобы в ближних борах не было грибов, просто баба Вера всегда собирала травы, коренья, ягоды и грибы именно в том месте. «Здесь в них силы больше» - говорила она, а я ей верила.
А еще меня манило это место, притягивало, словно магнитом. Совершенно не тронутая людьми красота. Казалось, что сама природа оберегала этот небольшой участок, допуская лишь тех, кто достоин увидеть стройные березы, усыпанные спелой земляникой поляны, изумрудную траву и удивительной чистоты ручей, через который кто-то перекинул мост, искусно вытесанный из целой глыбы камня.
Признаться, меня всегда завораживало это строение, потому что я не знала ни единой современной технологии, способной создать такое. Дед Антип уверял, что мост был всегда, даже во времена его прадеда. Тогда, получалось, что огромная глыба преграждала воде путь, или же поток уходил под землю, а потом вновь появлялся на поверхности. В такое было проще поверить, чем в то, что кто-то в древние времена мог транспортировать сюда камень весом в несколько тонн.
Но даже если допустить, что это так, то симметричность орнамента, высокие гнутые перила и надписи на незнакомом никому языке все равно ставили в тупик, по крайней мере, меня. Потому что я пересмотрела тучу сайтов с древними письменами и не нашла ни одного похожего на этот.
За размышлениями я и не заметила, как дошла до ручья и одинокой березки, стоящей в стороне от подружек. Обычно здесь я спускалась к воде, чтобы набрать флягу. Колодезная вода не шла ни в какое сравнение со здешней, пропитанной ароматом лесных трав.
Вот и сейчас я с удовольствием напилась сама и наполнила старую оловянную баклажку студеной водой на тот случай, если в пути замучает жажда. Конечно, в августе на землянику рассчитывать не приходилось, но на высоких кустиках еще попадалась черника, алели брусничники, а вдоль овражков можно было разжиться ежевикой и лесной смородиной. В общем, даже гуляя в роще до вечера, с голода не умру.
  
Я выбралась на тропинку, перешла мостик и только потом остановилась и замерла, прислушиваясь. Собственно, и прислушиваться-то было не к чему. Звуки исчезли, вокруг стояла оглушающая тишина, словно мир вокруг замер. Птицы умолкли, насекомые перестали жужжать, даже ветер стих, и травы, листья, цветы оставались неподвижными.