Как пережить сказочную сделку (ЛП)

— Ты сама в это не веришь, но тебя гораздо легче любить, чем ты думаешь. К тому же слухи о твоем дерзком пленении самого опасного преступника в истории королевства и одновременном спасении друзей путем превращения часовой башни в гигантское оружие уже разлетаются со скоростью лесного пожара. Ты — герой. И когда они скажут тебе это в лицо, не смей скромничать.
Она усмехнулась: — Постараюсь.
  
И снова воцарилась тишина. Она знала, что за ней последует, и ненавидела это. Тео взяла его за руку. — Прости, что я нарушила обещание. Я спасла всё остальное, но погубила наши планы. — Она попыталась изобразить смешок, но вышло не слишком искренне. — Жизнь на поле зверобоя теперь кажется не особо правдоподобной.
Вообще всё, что касалось их двоих, перестало быть правдоподобным. Но она была не готова прощаться во второй раз. Никогда не будет готова.
И всё же она знала: он не тот, кого она может оставить себе. Она не могла удерживать его рядом, хранить как хрупкую игрушку, пока он не состарится, возненавидев её за то, что она украла у него шанс на нормальную жизнь.
— Скажи мне остаться, Тео, — произнес он, и отчаяние, которое он пытался скрыть, просочилось сквозь голос. — И я останусь.
Ей хотелось сказать ему так много всего. Что она любит его сильнее, чем считала возможным любить кого бы то ни было. Что он был первым человеком, который увидел её настоящую и не отвернулся. Но она боялась, что если скажет это, то просто не сможет его отпустить.
Она не могла попросить его остаться. Поэтому она промолчала.
Он смотрел на неё еще мгновение, прежде чем кивнуть самому себе. Каз встал и запечатлел поцелуй на её лбу. — Что бы ни случилось, я никогда не перестану любить тебя, Тео. И я рад, что мне удалось увидеть тебя еще раз.
С этими словами он пошел по коридору, обратно к Сесили. Тео не пошла следом: у неё не было ни малейшего желания смотреть, как он уходит. Она услышала, как Каз тихо попрощался с Финеасом, Локом, Алби и ребятами из группы, а затем услышала голос Сесили — та сказала, что скоро вернется.
Тео всё еще сидела на скамье, когда Сесили вернулась спустя какое-то время. С трубкой в руке та лениво вошла в вестибюль и присела рядом.
— Итак, — произнесла Сесили, наблюдая за струйкой дыма, вьющейся у люстры. — Собираешься ли ты вернуться к своему хобби и шпионить за Казом? Ты всё еще можешь превращаться в ежа, если захочешь. С радостью научу. Или можешь создать свой собственный морок. Это может быть весело! Возможности безграничны.
Тео прищурилась: — Ты знала, что я это делаю?
— Ты же не думаешь, что я не замечала, как ты уходишь в лес и не возвращаешься по нескольку часов? Я не считала, что ты извлекаешь максимум из своей жизни фамильяра, внезапно увлекшись орнитологией. Мне пришлось проследить за тобой всего один раз.
Она посмотрела на Сесили: — Ты ведь сказала мне, где он, не для того, чтобы «поставить точку», верно?
Сесили глубоко затянулась. — Понятия не имею, о чем ты, моя скептичная Тео. С чего бы мне ждать, что ты отправишься его искать, м-м? У меня просто нет никаких мотивов способствовать счастью двух моих дорогих фамильяров, которые не могут выносить разлуку друг с другом.
— Но мы больше не можем быть вместе. Я не могу лишить его жизни. И не могу оставить его себе только для того, чтобы смотреть, как он умирает.
Сесили пожала плечами: — Если ты так настаиваешь. Она встала и зашагала обратно в гостиную, оставляя за собой облачка дыма.
Тео поднялась со скамьи и пошла к себе. И только когда она закрыла дверь на замок, она позволила себе расплакаться и уснуть.
Глава 32
В которой Тео оказывается по другую сторону сделки с фамильяром
Спустя какое-то время она проснулась от странного ощущения в животе. Когда она ложилась, было раннее утро, а судя по ночному небу, проспала она весь день. Неудивительно, учитывая, как мало ей удавалось поспать в последние несколько суток.
Поначалу она хотела списать это легкое тянущее чувство в желудке на еду и напитки, которыми подкреплялась накануне. Вот только вместе с этим ощущением в голове возник отчетливый образ: маленький пруд в парке, подозрительно похожий на тот, что через дорогу от дома Каза. И это странное чувство никак не желало отпускать.
Любопытство взяло верх, и она решила проверить.
Пройдет еще немало времени, прежде чем она научится наколдовывать себе магические наряды, не опасаясь попасть в неловкое положение. Поэтому пока она просто подошла к шкафу, выбрала строгое и узкое платье из серого шелка и заплела волосы в простую косу.
Перемещение в облике феи не слишком отличалось от того, как это было в статусе фамильяра. Только быстрее. Она подумала о парке, и вместо того, чтобы вызвать ветер, который перенес бы её, она просто в нем оказалась.
Она никогда не была в этом парке ночью — главным образом потому, что в это время суток из него нельзя было разглядеть, что происходит в доме Каза. К самому пруду она тоже раньше не подходила. Не потому, что не хотела, а потому что, как и в случае с ночными визитами, от пруда не открывался подходящий обзор на окна одного ничего не подозревающего мужчины. Но сейчас здесь было так же прелестно, как и днем: звезды над головой отражались в воде, будто пруд подсвечивался снизу. Утки уже попрятались в гнезда, и вода была тихой и неподвижной.
Движение у берега заставило её обернуться, и глаза Тео расширились от удивления.
Каз поднимался с места, где сидел у самой кромки воды. Он уже сменил фейскую одежду, в которой его отправили домой, на свой привычный «мундир»: элегантные шерстяные брюки и безупречно белую рубашку. Волосы не были прилизаны — напротив, свободные волны обрамляли лицо; они стали короче, чем когда она его встретила, но сердце всё равно предательски екнуло при виде него.
— Каз? Что ты здесь делаешь?
Он промолчал, вытирая ладони о брюки, после чего наклонился и поднял небольшой букет желтых цветов и винный бокал, наполненный до краев светлой жидкостью. Затем он выжидающе протянул ей и то, и другое. У его ног осталась стоять бутылка, в траве рядом лежал штопор.
Она приняла правила игры, забирая у него цветы. Десять маленьких желтых бутонов, раскрывшихся навстречу ночи. Энотера.
— Их мне дала Сесили, — сказал Каз, пока Тео изучала цветы. Она замерла, внезапно вспомнив значение этого скромного букета.
— Ты призвал меня сюда? — спросила она. Он кивнул и жестом указал на бокал, который всё еще держал на весу. Она одарила его озадаченным взглядом, но приняла бокал и сделала глоток. Это не была терпкая сладость сливового вина. По яркому летнему вкусу, заигравшему на языке, она догадалась, что это персиковое.
— Теперь ты объяснишь мне, что происходит? — спросила она. Но он лишь приложил палец к губам.
Каз откашлялся. — Я приветствую тебя, фея, и я польщен и глубоко тронут твоим присутствием и тем, что ты приняла моё приглашение. Я просил аудиенции, чтобы молить тебя о помощи.
Первым делом ей захотелось рассмеяться над его словами, но на его лице не было и тени юмора. Напротив, судя по плотно сжатым челюстям и напряженной осанке, он нервничал.
— Хорошо, — медленно проговорила она, всё еще не совсем понимая, к чему он клонит. — В чем тебе нужна помощь?
— Есть женщина, которую я люблю глубоко, безумно. Любовь всей моей жизни. Мне уже перевалило за три сотни лет, так что это действительно серьезное заявление. Она пылкая, отважная, решительная — один из лучших друзей, о которых только можно мечтать. И она так, так прекрасна… человек, на которого я люблю смотреть больше всего на свете. Проблема в том, что мы принадлежим двум разным мирам, и она — бессмертная фейская принцесса. Я знаю, что она тоже любит меня, но она решила, что должна отказаться от меня, чтобы я мог жить своей жизнью. Мне нужно, чтобы она знала: без неё это не жизнь. Потому что без неё я умираю — медленно и мучительно. Моё место рядом с ней.