Я приручу тебя, босс (СИ)

— Так, поросята! — громко скомандовал. — Марш купаться, пока мама не вернулась.
Я специально Арину отправил на целый день в спа: она отдохнет перед праздником, а мы закончим с подарком. Картина готова, в золотистую раму вставлена, только детям все мало, хотят продолжить веселье!
Детская ванная комната у нас была не только для водных процедур, но и игровая зона с мини-бассейном и маленькими горками. Когда узи показало разнояйцовых близнецов, сразу понял, что нужно решать вопрос с домом и срочно. Прав был. Мелкие росли шабутными проказниками. Мы с Ариной и не заметили, как обзавелись собакой-корги Феликсом и рыжей британкой Стешей, и весь этот выводок просто не поместился бы даже в самой большой квартире: им простор нужен!
  
— Папа, Лома быгается! — жаловалась моя принцесса. Да, Ромка растет бандитом! Оба похожи на красавицу-маму, но сын характером в меня. Ему сложнее давалось управление эмоциями, чем сестре. Маша в Арину не только внешне, но и эмоциональным интеллектом пошла. С Ромой нужно терпение, но мы очень любим его и помогаем справляться с неудачами и очень радуемся успехам.
— Он играется, — улыбнулся, наблюдая, как ловко работает водяным автоматом. — Маша, бери пистолет! — крикнул дочери. Надо бы их отмыть от красок, но… Пусть немного порезвятся.
— Тук-тук, можно? — в ванную заглянули две светлых головы: мать и теща. Я воспринимал бабушку Арины, как ее вторую маму. Они с дедушкой приехали к тридцатилетию внучки: погостить, с правнуками повозиться.
— Уважаемые граждане бабушки, — поднялся, загораживая проход, — вы уже мелких затискали, дайте нам втроем побыть.
Я как бы ни старался, но работы много, и с детьми виделся в основном по вечерам и на выходных. А если приходилось уезжать в командировку — вообще тоска. Нет, надолго больше не отлучался, но две недели вдали от семьи — много. Очень много.
Арину брал с собой в каждую поездку, пока срок беременности позволял, потом просто никуда не ездил: делегировал и оставался рядом. Я вообще очень долго боялся, что могу вернуться, а ее не будет: что наша счастливая супружеская жизнь — просто сон. Я много грешил в этой жизни и долго не мог поверить, что меня наградили любовью прекрасного ангела. Теперь верю. Когда Арина смотрела нежно своими невероятными синими глазами, и я верил.
— Мамя! Мамя! — к вечеру вернулась Арина, свежая и отдохнувшая. Дети, окруженные кучей любящих взрослых, все равно бежали к ней, матери.
— Привет, котята, — она, стройная и тонкая, совсем не изменившаяся после беременности, пыталась подхватить их обоих. Но это невозможно: наши дети слишком любили лопать вкусненькое, и щеки у них королевские просто!
— Привет, ангелочек, — легко поцеловал в губы. — Как ты вкусно пахнешь? — отметил, целуя в шею, пока никто не видел.
— Мамя, а ми с касками иглали! — принялась рассказывать Маша. Я каждый день предупреждал, что это секрет, и каждый день дети палились. Арина делала вид, что не понимает. Не портила себе «сюрприз».
— Устала? — спросил, помогая раздеться. Мелких уложили. Родня разошлась по комнатам. Завтра большой день. День рождение самой прекрасной женщины на свете.
— Сегодня я отдыхала… — ответила многозначительно и позволила снять с себя кружевной бюстгальтер. Я присел на край кровати и притянул ее к себе, ногами обхватывая, а губами жадно покусывая острые розовые соски. Я не мог ей насытиться. Пять лет женаты, до этого еще год вместе, а не мог. Моя женщина, идеально подходящая, созданная для меня. Мне оставалось только соответствовать ей, и я очень старался. Арина дала мне второй шанс, и я его не просру.
— Теперь я, — шепнула и опустилась на колени: теперь она не стеснялась проявлять инициативу. Стянула с меня боксеры и взяла в рот член. Губами обхватила тугую головку, уздечку царапнула зубами, вырывая из моего горла хриплый стон. Моя нежная скромная девочка под моим чутким руководством научилась крышесносно сосать. Я откинулся на постель, терзаемый умелыми ласками. Хорошо. Настолько, что готов отстрелиться.
— Ангелочек, иди сюда, пожалей, — вынул хозяйство и потянул на себя. Подмял, ноги раздвинул и залюбовался розовой плотью. Обожал ее вкус и запах. Ее возбуждение пахло медом и эйфорией. Я вылизывал жену и кайфовал, буквально улетал в небо.
Арина извивалась от наслаждения, громко стонала, кусала губы и ногтями комкала простыни. Я остановился и резко вошел на полную. Словно ножом разрезал горячее мягкое масло. Арина выгнулась и тут же кончила. Мне хватило пары толчков, чтобы наполнить ее до краев. Обожал кончать в нее или на нее. Метить, как свою единственную и неповторимую.
— С днем рождения, любимая, — поцеловал в искусанные сочные губы. — У меня для тебя много подарков.
— У меня все есть, Ник. Два чертенка в детской стоят целого барана, — пошутила Арина.
Дети осенью идут в сад, и Арина хочет выйти на полную ставку в институт языкознания РАН. Она давно мечтала полноценно заниматься исследованием языков. Но после опыта в начальной школе захотела открыть что-то свое, но не только для детей обеспеченных родителей, но и всех желающих стать людьми мира. Открыть языковую школу — сложно. Это не кружок или секция — это серьезное дело. Я долго готовил этот подарок, наконец мой ангелочек исполнит все свои желания. Теперь все в ее руках. Она у меня женщина независимая. Я всеми силами пытался дать это чувство: она должна знать, что я никогда не буду удерживать и манипулировать, и если решит когда-нибудь уйти от меня, то ни в чем не будет нуждаться.
— Любимый… — прошептала, с неверием просматривая документы из министерства и договора о праве собственности. Бросилась на меня, целовать начала, глаза на мокром месте.
— Я рожден, чтобы исполнять твои мечты, ангелочек. А теперь спать, завтра большой день.
У нас был большой дом, и праздник решили организовать здесь. Самые близкие: родня, друзья и коллеги. Я изрядно перестроил светскую жизнь и холостяцкий досуг. Мы с Ариной посещали мероприятия по минимуму, только те, которые были обязательны для моего бизнеса. Жена в принципе не любила все эти сборища, хотя когда появлялась, блистала. Я ко всему этому давно остыл. Мы стали самой семейной, влюбленной и таинственной женатой парой.
Суд над Михельсоном прошел по-тихому: ему дали четыре года. Недавно он вышел. Мои люди настоятельно рекомендовали ему уехать из страны, либо найдем способ еще один срок впаять.
Стелла отделалась увольнением. За нее Арина просила: Михельсон опытный манипулятор, в его ловушки очень легко попасть. Я ни в чем не мог отказать жене.
— Готова? — спросил уже на закате, когда праздник был в самом разгаре. Мы с детьми давно хотели продемонстрировать полет нашей совместной творческой фантазии.
— Да! — воскликнула Арина, взбодренная вниманием и шампанским.
Я снял чехол под гул аплодисментов и детский довольный визг.
— Это мы втроем рисовали, — гордо произнес. Да, хаотичная мазня, но с безграничной любовью.
— Милые мои, — Арина расчувствовалась, расцеловала в розовые щеки детей, затем подошла: медленно и чувственно проникла к моим губам.
— Один, два, три… — гости хором считали, пока мы целовались. Вспомнилась наша, веселая и очень даже традиционная свадьба.
— Милая, — шепнул прямо в губы, — я требую еще одну бурную брачную ночь…
— Это я ее требую…
Конец.
__________________________________________________
Приглашаю в свою искрометную новинку о Лизе Клубничной и ее любовной истории со снобом Демьяном