Под знаком Песца (СИ)

Первой мы забрали Дашу — до нее ближе, да и у Феди дом практически за городом, уже по дороге в Верейск. Зыряновы вышли оба. И Григорий Савельевич выглядел сильно чем-то озабоченным. Дашка же упрямо вцепилась в небольшую спортивную сумку с вещами и крутила головой.
— Сам подумай, что мне может грозить? Мы вчетвером едем.
— Добрый день, Григорий Савельевич, — я вылез из машины и поздоровался. — Какие-то проблемы?
— Да хапнул я больше, чем могу проглотить, — непонятно ответил старший Зырянов. — Теперь опасаюсь, что на Дарье отыграются.
— Добрый день! А с кем сцепились, если не секрет? — поинтересовался тоже вылезший из машины дядя.
— Здравствуйте, Олег Васильевич. Не секрет. С Красильниковыми.
— Эко вас угораздило.
— Да случайно получилось, — недовольно ответил Зырянов. — Знал бы — не полез, а теперь назад не сдашь, потому что собственный бизнес похороню. Но там непонятно, будут они бодаться или нет. Устаканится все за неделю-две, вот я Дарью и прошу отложить поездку.
— Не хочу я ничего откладывать. Ты перестраховываешься. Илья, куда можно положить сумку?
Но я не торопился ей помогать. Вкупе с нашим непонятным маячком, от которого мы избавились, картина могла вырисоваться неприятная. Красильниковы были сильным родом, чуть ли не самым значимым в нашем городе, и добивались своих интересов, методов не выбирая. Похищением близких и шантажом не брезговали, так что беспокойство Зырянова я понять мог. Но не его уверенность в том, что через пару недель все утихнет: Красильниковы были довольно злопамятны и, если не удавалось добиться своего, долго гадили по мелочам или крупно.
— Все равно сегодня уеду, — с вызовом сказала Даша. — Не с Ильей, так одна на поезде, понятно? Ты же понимаешь, что мое сидение дома бессмысленно?
— Острота ситуации снимется, — не согласился Зырянов-старший.
— Зато потом мне придется ехать одной.
Можно было бы предложить перенести поездку, если бы она не была связана в том числе и со встречей дяди с Лихолетовым. Да и с Даши станется психануть и поехать на поезде втайне от родителя.
— Григорий Савельевич, мы не будем нигде останавливаться по дороге. В Верейске Красильниковы точно ничего делать не будут, но, чтобы вам было спокойнее, я попрошу Илью, чтобы он присматривал за ней завтра, — предложил компромиссный вариант дядя. — Возможно, вам обоим будет проще, если Даша пересидит в Верейске. У нас с Красильниковыми конфликта нет. Не думаю, что на нас кто-то нападет по дороге.
Но голос у него при этом был довольно задумчивый. Наверняка, как и я, прикидывал, не связано ли размещение маячка с Зыряновой, что тоже нельзя было отбросить. Именно на дороге между городами чаще всего проходили разборки между родами. Но в одном он был прав — посторонних старались не задевать, а с нами будет еще Шишкин, чьи родные при неприятностях, затрагивающих сына, могут устроить Красильниковым веселую жизнь.
Что касается Верейска, то любые разборки в княжеском городе могли закончиться тем, что род-инициатор исчезал с лица земли. Так что Даше там было безопаснее, чем под прикрытием отца.
— Ох, не знаю… — Зырянов нахмурился. — Тогда ей бы вещи с собой взять.
— Пап, ты чудо! Я отзвонюсь из гостиницы, чтобы ты не волновался, — бросила Дашка и умчалась в дом.
— Э-хе-хе, — вздохнул Зырянов. — И так плохо, и так плохо. В Верейске ее тоже могут достать. Плохо быть маленьким Родом.
— А вы к нам вступайте, — предложил дядя. — Будете Песцовыми. Песцовы — сила.
— Ага, сила, — хохотнул Зырянов. — Шутники вы с Ильей. Песцовой разве что Даша станет, если молодые сговорятся. Тогда да, объединятся. Но с точки зрения усиления — ни мы для вас, ни вы для нас — не вариант.
Даша выкатила чемодан, и у меня появилось подозрение, что он был уложен намного раньше, потому что я, когда дед выставил меня из дома, собирался дольше. Чемодан без проблем поместился в безразмерном багажнике, а Даша умильно на меня посмотрела и попросила:
— Илюш, ты же пустишь меня на переднее сиденье? Меня на заднем укачивает.
 
— Садись, — легко согласился я. Мне с Федей проболтать всю дорогу не в тягость.
Шишкин выскочил за ворота, едва мы подъехали, махнул рукой кому-то в доме нам невидному и уселся рядом со мной.
— Ну и неделька выдалась, — выдохнул он. — Хоть отдай документы — и не возвращайся. Все как с цепи сорвались.
— Тоже проблемы? — понимающе сказала Даша, даже не разворачиваясь к нам, а следя по зеркалу заднего вида. Кажется, она поняла, что нужно было сказать, что сзади укачивает Федю. Но теперь уже поздно.
Дядя выехал на трассу и резко увеличил скорость. Это сразу выявило преследующую нас машину с гербом Красильниковых. Теоретически, конечно, они могли нас и не преследовать, но останавливаться и проверять, разумеется, дядя не собирался. Он временами поглядывал в зеркало заднего вида и хмурился, но защиту на машине пока не активировал. Федя долго не понимал, почему мы все такие взведенные, пытался шутками разрядить обстановку, лишь через час наконец обнаружил преследователей.
— Илья, глянь-ка на ту машину. Мне кажется, по нашу душу.
— Не совсем по нашу. Это Дашкины поклонники.
— Даш, твой отец где-то Красильниковым дорогу перешел?
— Ага, — вздохнула она.
Федя тут же набрал отца и сообщил, что нас преследуют люди Красильниковых. В теории Тимофей Игнатьевич перезвонит Красильниковым и поинтересуется, не попутали ли они берега, после чего машина развернется и торжественно исчезнет за линией горизонта. Но это в теории, потому что на практике указание уехать они получили, но, прежде чем развернуться, выпустили по нашим колесам ледяные лезвия, в результате дяде пришлось срочно тормозить.
— Козлы! — эмоционально высказалась Даша.
И еще какие. Обе задние покрышки оказались прорезаны, а запаска в наличии была лишь одна. При этом находились мы примерно на середине пути до Верейска.
— Снять и проклеить? — предложил я. — Заодно клей испытаем. Я как чувствовал, флакон взял.
На самом деле, я взял по флакону или баночке каждого сделанного мной снадобья на случай, если вдруг удастся договориться о сбыте в Верейске. Клея я делал именно что на пробу, потому что не представлял, куда его можно использовать. Застывал он полностью за пятнадцать минут, схватывал намертво, при этом не влиял на качества проклеиваемого материала — собственно, через эти пятнадцать минут можно будет подкачать колеса и ехать дальше, даже не трогая запаску.
— Как вариант, — недовольно сказал дядя. — Зад домкратом поднимем, снимем и проклеим оба колеса. Или одно? А второе запаской заменим?
— Давай оба? По времени то на то получится.
— А если не выдержит клей?
— Тогда ставим запаску и осторожно до ближайшего шиномонтажа.
Федя тем временем опять созванивался с отцом, оторвал трубку от уха и спросил:
— Олег, Васильевич, у вас запись шла?
— Разумеется, я всегда включаю регистратор.
— Папа говорит, что тогда они к вам и с извинениями, и с деньгами завтра же прибегут. И с новыми покрышками.
— Хорошо бы с покрышками прямо сейчас, — сказал дядя, выволакивая домкрат, солидный такой, соответствующий машине. — Но это конкретная наглость — напасть на представителей трех родов. Извинениями они не отделаются.
Вскоре зад машины повис на домкрате, и мы смогли снять колеса. Порезы были ровные как по линейке и очень тонкие. Для клея у меня кисточки не было, пришлось проливать тонкой струйкой, стараясь не налить слишком много. В описании говорилось, что клея нужна самая малость. Вот и проверю, а заодно запомню, что в бутылек с клеем нужна кисточка.
Подсознательно я ожидал еще какой-то гадости, и не зря.
Откуда вылез пучеглаз, я не видел. А когда заметил эту уродину, изрядно удивился. Откуда здесь могло взяться изнаночное создание, да еще больших уровней? Если бы не тренировки на Полигоне, на котором мы с Олегом отрабатывали поединки и с такими тварями, мы могли бы лечь все четверо: двигался пучеглаз со скоростью, не уступавшей скорости разогнавшейся машины, и был совершенно инертен к магии. Не действовали на него никакие магические заклинания. Только физический урон, с которым у нас, было прямо скажем, так себе.