Под знаком Песца (СИ)

Скандал случился тогда знатный. Я уже не совсем мелкий был, запомнил хорошо. Дед орал как оглашенный, ногами топал и вопил, что его обманули и что кто-то за это ответит. И отправил бы дед дядю куда-нибудь переобучаться, но тот выкрутился, быстренько защитил диссертацию и устроился преподавать в университет. Работа ему нравилась, менять он ее не хотел, а университет находился под патронажем императора, поэтому служить там было почетно и род с того имел какие-то преференции. Жалование же, наоборот, было маленьким, поэтому дядя Олег всячески изворачивался, стремясь увеличить свой доход. Он не делился своими деньгами с родом, считая, что Вьюгиным достаточно того, что они имеют от государства, но и от деда почти ничего не брал. Можно сказать, снизил свои контакты с родом до минимума, хотя и не совсем порвал.
Я вытряхнул вещи из сумки поменьше, и дядя Олег сразу удивился:
— Зимнее-то тебе зачем?
— Мне дед вообще разрешил только одну сумку взять — пояснил я, вытаскивая из большой сумки ноут, который собрался взять с собой. — Эту дядя Володя собирал. Он же нес. Даже странно, что ему разрешили меня отвезти и багажник не проверили, потому что телефон на выезде охранник отобрал.
— Ну офигеть у отца крыша поехала. Уверен, без Алки там дело не обошлось. Все же собственный целитель — палка о двух концах. Я лучше к университетским обращусь, чем к тому, кто сможет на меня регулярно влиять. Полотенца у тебя нет?
— Нет, — признал я. — Даже в голову не пришло.
— Мое возьмешь.
Дядя Олег двигался быстро, но рывками, как будто энергия его распирала и постоянно требовала выхода, а он ее пытался удержать в себе. Кроме полотенца, он притащил еще набор из пасты, щетки и мыла, дождался, пока все уложу, и скомандовал:
— Поехали. Мне еще машину грузить.
Машина у дяди Олега была не из тех, что ездят только по гладкой дороге, зато на огромной скорости. Мощный внедорожник с вместительным багажником и набором артефактов на все случаи жизни впечатлял. Можно сказать, это был не автомобиль, а крепость на колесах, в которой в случае чего можно было отсидеться. Поэтому, когда дядя ездил «в поля», он всегда брал с собой собственное транспортное средство, которое приедет тем же поездом, что и он, разве что не в купе, а на грузовой платформе.
В дороге мы не разговаривали. Я устанавливал на телефон все, что было на прошлом, не отвлекаясь на сообщения, которые посыпались, стоило оказаться в сети. Потом посмотрю. Или даже смотреть не буду — ни к чему мне фальшивые соболезнования. Из лица непонятного статуса в роду я одним махом превратился в безродного. По факту, выбросили меня в никуда, прав дядя Олег.
На вокзале дядя быстро внес меня в список пассажиров, потом проследил за погрузкой автомобиля на платформу, причем чемоданы так в машине и остались, а из багажника была извлечена сумка, после чего дядя накрутил на свое средство передвижения кучу заклинаний, как охранных, так и сигнальных, замкнув их на себя. Времени это заняло прилично, но все равно в купе мы попали минут за двадцать до отправления поезда. Большое купе с двумя спальными местами и отдельным санузлом.
— Уф. — Дядя Олег рухнул на правую полку. — Все, осталось только доехать. Хорошо, что ты со мной, ассистентом будешь. Кстати, если уж у тебя появился выбор, не хочешь по моим стопам пойти? Все секреты передам.
— Дядь, ну какой из меня археолог?
— Специализирующийся на «Магической чуме». Вариантов подзаработать хватает. Серьезно, Илья, если у тебя появилась возможность выбрать то, что хочется самому, то грех ее не использовать.
— То, чем хотелось бы мне заниматься, требует слишком много магии, — мрачно ответил я.
И ведь не сказать, чтобы я не пытался увеличить свой магический резерв. Раскачивал всеми возможными методиками и останавливаться не собирался, потому что существовали зафиксированные случаи, когда прорыв случался во взрослом возрасте. Одному, про кого я не так давно прочитал, уже за сорок было, когда кольца начали раскручиваться, так что надежду я не терял.
 
— Нужно объективно оценивать свои возможности и, опираясь на них, выбрать лучший вариант. Вот что, вернемся, я тебя к знакомому отведу, тот протестирует, к чему у тебя склонность, от этого и плясать будем, хорошо?
— Хорошо, — с фальшивой готовностью отозвался я.
Говорить на эту тему не хотелось, я пока еще до конца не осознавал изменений. Только сейчас в голову пришло, что без дяди Олега мне такое купе не светило бы даже с деньгами, потому что это — привилегия родов. Раньше жизнь была паршивой, но обеспеченной и понятной…
Телефон дяди зазвонил.
— Да, отец, слушаю, — мрачно сказал он в трубку. — Разумеется, знаю.… Он мой племянник, уже поэтому я его не выброшу на помойку, в отличие от некоторых.… Да что ты говоришь? Я не маленький ребенок, знаю чего хочу, а вот у вас семь пятниц на неделе.… Ты все решил, так чего ты от меня хочешь?… В любом случае я уехал по делам. Пока не приеду, ничего не изменится.… Отец, черт побери, ты выставил парня из рода, так отстань от него!
Дядя Олег рявкнул в трубку и отключился. Таким злым я его никогда не видел.
— Василий Дмитриевич с требованиями? — спросил я, подчеркнуто не называя деда дедом. Все, чужой он мне.
— Да он как с цепи сорвался. Теперь грозит и меня выставить, если буду помогать. Квартиру он, видите ли, отберет. При университете есть прекрасное общежитие для преподавателей. Вселюсь туда.
— Не стоит с ним ругаться. Я все равно буду жить отдельно.
— Илья, то, что они сделали, это ни в какие рамки не вписывается. Твоя мать не заслужила такого отношения к сыну. Это самое натуральное скотство. И мутит все это Алка, которая хочет для Влада безграничную власть. Была бы мама жива, она бы вправила отцу мозги.
Бабушка погибла вместе с моими родителями, и дед винил в этом моего отца. По оговоркам выходило, что с их смертью был связан дополнительный скандал, который с трудом удалось замять. Возможно, дед ко мне относился с прохладцей именно потому, что я был для него напоминанием позора семьи. Неудачным напоминанием, пошедшим в отца, которого взяли в род, но который не оправдал надежд.
Дядя Олег возмущался недолго, потому что я поддерживать разговор упорно не хотел. Он вздохнул, отправил заказ в вагон-ресторан и принялся набивать черновик статьи на захваченном с собой ноуте. Я же занес деда, тетю и Владика в черный список на телефоне, чтобы никогда больше с ними не разговаривать, а потом полез смотреть, что пишут друзья, с интересом обнаружив, что часть из них мне теперь не друзья. Исключением стали Федька Шишкин, с которым мы дружили с первого класса, и Даша Зырянова, которую тоже можно было назвать моей подругой, но с оговорками: я нравился ей отнюдь не только как друг, хотя мы оба старательно делали вид, что ничего такого нет. Они возмущались постигшей меня несправедливости и писали, что для них ничего не изменилось. Я написал обоим, коротко поблагодарив, и уже совсем собрался было выключать телефон насовсем, как пришло сообщение от тренера, Романа Егоровича Власова. Забавно, но дед никогда не выступал против моих занятий. Наверное, рассчитывал, что когда-нибудь наш род допустят до прокола на Изнанку, а у нас готовый тандем из мага и фехтовальщика. Раньше маги умели открывать и закрывать проколы сами, а сейчас официально проколов осталось с десяток, в Российской Империи — всего два. В проколах не работал огнестрел, защищаться и нападать можно было лишь магией и холодным оружием, причем часть тварей не брало первое, а часть — второе. Ходили же туда по вполне понятной причине: алхимия. Самые активные и нужные зелья имели в своем составе ингредиенты, происходившие именно с Изнанки. Поэтому собственники порталов сидели на неиссякаемых золотых жилах не слишком охотно подпуская к ним посторонних даже за деньги. Возможно, дед рассчитывал на нелегальные проколы, о которых ходили слухи, но на мой взгляд, вообще было наивно предполагать, что мы с Владиком когда-нибудь станем биться не друг с другом, а вместе с одним противником. Кузен был трусоват настолько, что при малейшем признаке опасности смоется, бросив всех, кого должен защищать.