Элвис Пресли. Последний поезд в Мемфис

Вот что привело Starlite Wranglers в «Звукозаписывающую службу Мемфиса». Дуг Пойндекстер осведомился у Билла Фитцджеральда из Music Sales, независимого местного дистрибьютора грампластинок, как им «пробиться на MGM, чтобы стать вроде как Хэнк Уильямс», и Фитцджеральд, который продавал и продукцию фирмы «Сан», присоветовал им Сэма Филлипса. Скотти — менеджер группы и ее движущая сила — однажды после работы набрался храбрости и отправился по указанному адресу.
Они с Сэмом поняли друг друга с полуслова. Сэм увидел в Скотти амбициозного молодого человека двадцати двух лет, который не собирался довольствоваться тем, что предлагала ему жизнь, — Скотти и сам толком не знал, чего ему хочется, но зато точно знал, чего он не хочет: он не собирался всю жизнь пахать в химчистке и по вечерам играть в каких–то заштатных клубах, чтобы потом «угомониться» и осесть в каком–нибудь своем мелком бизнесе по перепродаже чепухи. Сэм чувствовал, что Скотти жаждет чего–то иного, к тому же он был внимательным слушателем! И вскорости у них выработался своего рода ритуал: они встречались в два пополудни — Скотти как раз заканчивал работу, заходил к Сэму, и они вместе отправлялись в ресторанчик «Мисс Тейлор» поболтать за чашкой кофе. Встречи эти происходили почти ежедневно. Сэм, которому сравнялся тридцать один год, уже испытал достаточно взлетов и падений, у него был опыт, которым он мог поделиться, а в Скотти он видел не просто внимательного и сочувствующего слушателя — Скотти сам получал удовольствие, строя всевозможные планы, мечтая о будущем, которое вот здесь, за углом, — достаточно руку протянуть. Скотти вырос на ферме возле Гэдсена, и какое–то время ему казалось, что жизнь течет мимо, что ему ничего не удастся достичь (у его отца и трех старших братьев когда–то тоже была своя группа, но к моменту рождения Скотти — а брат был на целых пятнадцать лет старше — они уже сдались на волю обстоятельств). В шестнадцать лет сам Скотти пошел в военно–морские силы, теперь вот отслужил свое и уже от одних таких разговоров был счастлив. Скотти был женат вторым браком — от первого у него было двое ребятишек, которые жили с матерью в Вашингтоне, он мечтал играть джаз, как Барни Кессел, Тол Фэрроу, или стать виртуозом музыки кантри подобно Мерлу Трэвису и Чету Эткинсу. Он был серьезным, но каким–то зажатым, он чувствовал, что ему не хватает образования — школу он бросил, и вот теперь здесь, в Мемфисе, появился кто–то, кто сказал ему: у тебя, парень, есть будущее. «У Сэма был необыкновенный дар извлекать из людей то, о существовании чего они у себя и не подозревали. Он чувствовал, предвидел, что должен произойти какой–то взрыв, переворот. Я думаю, что это ощущение появилось у него потому, что он записывал многих черных музыкантов. Он только пока не понимал, к чему это все должно привести. И по происхождению Сэм тоже был одним из нас. Мы искали чего–то нового, мы не знали, что именно произойдет, и мы просто пили кофе и твердили друг другу: «Что это? Что нам надо делать? Как нам найти это новое?»
Скотти убедил Сэма сделать запись Wranglers, и 25 мая 1954 года они записали две стороны — автором обоих вещей был Скотти (половину авторства одной песни он подарил Дугу Пойндекстеру, потому что он был вокалистом, и треть второй передал своему брату, поскольку тот написал ноты). Пластинка вышла в начале июня — и зависла: к концу лета было продано всего три сотни экземпляров. Но Скотти продолжал приходить в студию. Он понимал, что Slarlile Wranglers вовсе не были его «билетом в будущее» — господи, просто очередная группа хиллбилли, — однако понимал, что ему надо держаться Сэма.
Где–то в середине мая до него начали доходить слухи о молодом способном исполнителе баллад. Сэм сказал, что в его голосе есть нечто особенное, Сэм собирался попробовать его на одной новой песне, которую он нашел во время своей очередной поездки в Нэшвилл на запись Prisonaires. В какой–то момент Марион упомянула и имя этого нового парня — Элвис Пресли. Для Скотти это имя звучало странно — «как будто из книжки про научную фантастику», но раз об этом парне говорил Сэм… И Скотти попросил его адрес и номер телефона — может, им удастся сделать что–нибудь вместе, а вдруг в этом парне действительно что–то есть! Однако Сэм все время отвечал, что под рукой у него ни адреса, ни телефона нет, обещал непременно справиться у Марион, потом вроде бы забывал, и Скотти был весьма разочарован, когда однажды в субботу узнал, что парень уже побывал в студии неделю назад и безуспешно пытался записать ту песню, которую Сэм привез из Нэшвилла. В тот день, — вспоминал Скотти, — мы пили кофе вместе с Марион, и Сэм сказал ей: «Выпиши–ка нам данные на этого парнишку». Как сейчас помню, было что–то около пяти вечера. Потом Сэм повернулся ко мне: «Может, позвонишь ему и попросишь зайти к тебе домой? Я бы хотел знать твое мнение о нем». Билл Блэк жил через три дома от меня, на Белтц, которая упиралась в Firestone — по правде говоря, я специально переехал туда, чтобы жить поближе к Биллу. И Сэм сказал: «Вы с Биллом послушайте его, а потом поделитесь ощущениями».
 
Скотти позвонил Элвису сразу после ужина. К телефону подошла его мать и сказала, что Элвис в кино, в «Сазор № 2». Скотти сообщил, что он «представляет «Sun Records», и миссис Пресли пообещала «вытащить его из кино». Не прошло и часа, как Элвис перезвонил. Скотти объяснил, кто он такой и чего хочет. Парень сделал вид, будто этот звонок его нисколько не удивил, хотя голос выдавал его волнение. «Я сказал, что работаю с Сэмом Филлипсом, что, если ему это интересно, хотел бы его прослушать, и парень ответил: «А почему бы и нет?» Мы договорились, что назавтра он придет ко мне домой».
В воскресенье, 4 июля, Элвис подъехал на своем старом «Линкольне» к дому Скотти на Белтц. На нем была черная рубашка, розовые в черную полоску штаны и белые ботинки. Волосы набриолинены и уложены в кок. На стук открыла Бобби, жена Скотти. «Я не ошибся адресом?» — спросил парень, Бобби попросила его присесть и пошла за Скотти. «Там пришел этот парнишка». — «Какой парнишка?» — удивился Скотти. «Ну, тот самый, которому ты назначил. Не помню, как его зовут». Скотти попросил меня сбегать за Биллом — не может ли Билл прийти порепетировать: Билл держал свой бас у нас дома, потому что у них с Эвелин было двое ребятишек и заниматься дома он не мог».
Прошло несколько неловких минут, и наконец появился Билл. Элвис взял гитару и принялся наигрывать обрывки каких–то песен. Скотти и Билл стали ему подыгрывать, и вместе они исполнили несколько песен — «I Apologize» Билли Экстайна, два номера из репертуара Ink Spots — «If I Don't Саге» и «Tomorrow Night», последний хит Эдди Арнолда «I Really Don't Want To Know», «I Don't Hurt Anymore» Хэнка Сноу, а также «You Belong To Me» Джо Стаффорда в аранжировке Дина Мартина. Парень пел эти баллады неуверенным, жалобным тенорком, аккорды брал самые примитивные. Потому Биллу все это надоело, он уселся на диван и завел с Элвисом разговор ни о чем, в процессе которого выяснилось, что Элвис жил в Алабаме как раз через дорогу от матери Билла и что он знает брата Билла, Джонни. Билл был человеком очень приветливым и веселым (Скотти, в тщетной попытке описать его характер, говорил: «Он вел себя так, будто все кругом были его друзьями»), поэтому старался сделать так, чтобы парнишка расслабился, чувствовал себя как дома, — он трещал без умолку о том, что на днях общался с Джонни, что Джонни после окончания школы вступил в Корпус Кристи и т. п. Поболтали они и о футболе, Билл поудивлялся, что они до сих пор не были знакомы — впрочем, Пресли перебрались в Лодердейл–кортс уже после того, как Билл ушел в армию — в армию он отправился в восемнадцать лет, отслужил в 1946 году, к тому времени он уже был женат. И вообще в Мемфисе полно профессиональных музыкантов, знать всех просто невозможно, — но, может быть, Элвис знаком с гитаристом Лютером Перкинсом, он живет вот тут, за углом? Элвис в ответ на все эти попытки Билла разрядить атмосферу только кивал и мычал что–то невнятное — он был мальчиком вежливым, но очень неуверенным в себе, поэтому только что–то бормотал себе под нос. «Он был таким юным, неопытным» — с удивлением вспоминал Скотти.