Элвис Пресли. Последний поезд в Мемфис

9 апреля 1953 года, в четверг, в 8 вечера в зале школы «Хьюмз» состоялся «Ежегодный творческий фестиваль». Была отпечатана специальная программка — в ней числилось 22 номера: танцоры, мужские квартеты, трио ксилофонистов, комические сценки, выступление оркестра. На фестиваль явилась практически вся школа, и следует обратить внимание на шестнадцатый номер программы: «Гитарист… Элвис Пресли». Он сообщил о том, что будет выступать, только паре приятелей, но и они не были уверены, что он все–таки решится. На выступление он занял у Баззи красную фланелевую рубашку, и по нему не было заметно — то ли он ужасно нервничает, то ли находится в абсолютном ладу с собой. В отличие от многих других участников фестиваля сценического опыта у него не было никакого. Он забрался на сцену, долго–долго — чуть не целую минуту — исподлобья изучал публику, а потом, будто в нем что–то включилось, запел.
«Я в школе большой популярностью не пользовался, я даже не встречался ни с кем из школьных девочек. Все, что у меня было, — это музыка. И вот они предложили мне поучаствовать в этом шоу, и это было мое первое выступление. Я пел «Till I Waltz Again with You» из репертуара Терезы Брюер. И когда я вышел на сцену, я услышал, как они переговариваются, что–то шепчут — ведь никто до этого не знал, что я пою. Просто потрясающе, каким после этого я стал популярным! И это помогло мне продержаться до конца и окончить школу».
Он пел и на классном пикнике в Овертон–парке. «Пока остальные носились и играли, — писала мисс Скривенер, — Элвис сидел себе в сторонке и перебирал гитарные струны. И ребята начали к нему подтягиваться. В его тихом, простом голосе было нечто, что притягивало как магнит. Он пел не рок–н–роллы, которыми стал знаменит потом. Это были медленные баллады вроде «Полюби меня нежно». И пел он их своим юным сердцем».
А на выпускной бал, который проходил в бальном зале «Континентал» в отеле «Пибоди», он пригласил четырнадцатилетнюю Реджис Вон из школы «Холи Нэйм». Он начал встречаться с Реджис в феврале — в прошлом году они с матерью жили в Лодердейл–кортс, там они и познакомились. Встречались они всю весну. Как правило, они ходили на «двойные свидания» с его кузеном Джином — в кино или в кафе «Тин Кантин» на берегу озера Маккеллар в Риверсайд–парке. Это было популярное в Южном Мемфисе место отдыха. Он снова и снова пел ей одну песню — «Му Happiness», и когда они вместе пошли на ночной концерт в «Эллис», она почувствовала себя не в своей тарелке, потому что он подпевал абсолютно всем — пытался брать низкие ноты вместе с басами и высокие — с тенорами. На выпускной бал он заехал за ней на одолженной машине. На нем был новый синий костюм, но они так и не станцевали ни одного танца — он сказал, что не умеет танцевать. После бала они должны были встретиться с какими–то друзьями Элвиса в кафе «Барбекю Леонарда» и отправиться на вечеринку, но друзья так и не появились. Он никогда не рассказывал Реджис о том своем выступлении на школьном фестивале и не говорил о том, что мечтает стать профессиональным певцом. «Он говорил только о том, что хочет найти работу, чтобы купить родителям собственный дом».
Церемония вручения аттестатов началась в 8 вечера 3 июня 1953 года и происходила в Южном зале «Эллис Аудиториум». Элвис был невероятно горд собой — ему удалось получить аттестат! Вернон и Глэдис также были счастливы. Они вставили аттестат в рамочку и повесили его на видном месте. В книге выпускников 1953 года «Геральд» в разделе «Предсказания будущего» написано: «Постарайтесь не забыть, что в зале «Серебряная лошадь» на Юнион–авеню состоится концерт музыки хиллбилли. Выступают Элвис Пресли, Альберт Тиг, Дорис Килберн и Мэри Энн Пропет. Вас ждет незабываемое зрелище!» Утром того дня, когда вручались дипломы, Элвис сходил на биржу труда Теннесси, и ему дали направление на работу. Уже на следующий день он должен был явиться в механическую мастерскую М. Б. Паркера. Располагалась она неподалеку от школы «Хьюмз». Заработная плата его составляла тридцать три доллара в неделю. Он выходил в большой мир.
 
 ГЛАВА 3 «MY HAPPINESS» 
(июль 1953 – январь 1954) 
15 июля 1953 года в Memphis Press–Scimitar появилась статья о новой группе, которая записывается на недавно созданной местной студии. Группа называлась The Prisonaires — она начала свою творческую деятельность в стенах исправительного заведения штата Теннесси, в Нэшвилле, и на нее обратил внимание Ред Уортхем, владелец скромного нэшвиллского музыкального издательства. Уортхем связался с Джимом Буллитом — незадолго до этого Буллит продал собственную маленькую фирму грамзаписи и вложил деньги в эту самую новую мемфисскую студию. Как сообщалось в Press–Scimitar, он позвонил своему партнеру Сэму Филлипсу «и сообщил ему сенсационную новость… Филлипс, который с января 1950 года железной рукой управлял своей собственной студией — «Мемфис Рекординг Сервис» — и заслужил репутацию эксперта по части негритянских талантов, поначалу отнесся к известию скептически. Однако потом он прослушал запись, и перед ними встала проблема: каким образом сделать так, чтобы заключенных отпускали для работы в настоящей студии?» К счастью, недавно назначенный начальник тюрьмы Джеймс Эдвардс, так же как и его земляк и близкий друг губернатор штата Фрэнк Клемент, был всецело предан идее реабилитации заключенных.
И вот 1 июня «Буллит доставил пятерых поющих заключенных в Мемфис — композитор оставался в тюрьме. Узников сопровождали надзиратель и «опекун» из числа таких же заключенных, который своим примерным поведением заслужил доверие охранников. Расходы по транспортировке оплатила студия».
Вот так The Prisonaires появились на Юнион–авеню, 706, где располагалась едва оперившаяся фирма «Сан» — к тому моменту в ее каталоге было всего около дюжины записей. «Они работали с половины одиннадцатого утра до половины девятого вечера, — говорилось в статье, — пока запись не приобрела тот вид, который устроил требовательного мистера Филлипса».
Песня «Just Walkin' in the Rain» вышла примерно в то же время, что и статья, в местной газете. Репортер Кларк Портеус предрекал ей большой успех — хотя, конечно, он не шел ни в какое сравнение с тем успехом, который ждал эту песню через три года, в 1956 году, когда ее записал Джонни Рэй. Эта песня принесла известность «Сан Рекордз», и, вполне возможно, именно благодаря ей Элвис Пресли и узнал об этой самой студии — ведь она звучала по радио и мотив ее запал в память, как и статья, в которой говорилось о студии, о фирме и о «требовательном» Сэме Филлипсе, который рискнул своей репутацией ради никому не известной группы.
Но почему же тогда у подъезда дома № 706 по Юнион–авеню не выстроилась очередь из жаждущих славы молодых талантов? Почему не примчались к этому подъезду Ли Денсон и Джонни Блэк, Джонни и Дорси Бернетт и дюжины других тогда еще никому не известных певцов и музыкантов, хотя «Мемфис Рекординг Сервис» располагалась всего через улицу от редакции газеты и менее чем в миле от центра города? Ответа на этот вопрос я не знаю. Вполне возможно, препятствовала этому именно репутация Сэма Филлипса — ведь «Сан» уже зарекомендовала себя как фирма, специализирующаяся на блюзах и «черной» музыке, а все эти молодые таланты в достаточной мере ориентировались в рынке — в отличие от Элвиса Пресли, юного, наивного, открытого, так же как и они, мечтавшего об успехе, но не видевшего никаких ограничений именно в силу своей полной неопытности. Этот вопрос я задавал почти каждому из мемфисских музыкантов, которых я интервьюировал в процессе подготовки книги.
Четкого ответа я так и не получил, но скорее всего им это просто и в голову не приходило. Они были заняты другим: дрались, ухаживали за девушками, устраивали пирушки и записывали свои голоса в «кабинках звукозаписи» — они были установлены в дешевых кафе, и запись стоила двадцать пять центов. Конечно, они мечтали, чтобы их голоса звучали по радио, они мечтали выбиться в звезды — как Слим Роудс или Эдди Хилл, но никто из них и не помышлял о том, что можно сделать «настоящую запись» да еще и здесь, в родном Мемфисе. А думал ли об этом Элвис Пресли? Возможно. Возможно, в душе его зарождалось это неосознанное желание, еще не оформленное в виде четкого образа, не сформулированное в виде слов — ведь зачастую его вели по жизни именно эти смутные, неосознанные побуждения.