Медные трубы (СИ)

Первой представилась Соня — миниатюрная, тактичная, но с той особенной теплотой во взгляде, которая располагала к доверию.
— Пойдем, я покажу тебе кухню, — мягко предложила она, словно говорила с ребенком, только пробудившимся от ночного кошмара.
Лада нехотя проследовала за ней. Кухня оказалась светлой и уютной, с широким деревянным столом, накрытым чистой льняной скатертью. По центру стояли супница и корзинка с хрустящими булочками. Соня подвинула стул, приглашая Ладу к обеду, но она так и осталась стоять со скрещенными на груди руками.
  
— Ты, наверное, голодная. Поешь хоть немного, — с заботой в голосе сказала София, зачерпывая суп в глубокую тарелку.
— Нет, спасибо, — отрезала Лада, даже не взглянув на еду.
Соня чуть вздохнула, но не стала настаивать. Она отставила тарелку в сторону и налила Ладе стакан воды.
— Если что-то понадобится, просто скажи, — сказала Соня, пытаясь удержать тепло в голосе, но Лада лишь молча отвернулась, с подозрением оглядывая кухонные стены.
— Ты нас еще не знаешь. Но со временем поймешь, что все здесь заодно.
— С каким временем, Соня? У нас его нет! Нужно выбираться прямо сейчас! — Лада повысила голос, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Чего вы ждете? Думаете, стены падут и нас просто выпустят на свободу?
Соня открыла рот, чтобы что-то сказать, но Лада не дала ей вставить ни слова:
— Создатели проекта не оставили ни одной детали на волю случая. Здесь все рассчитано до мелочей. Каждый наш шаг, каждый взгляд под их наблюдением. Они вложили в это место годы усилий и огромные ресурсы. Мы для них не больше чем пешки в извращенной игре. Нас не выпустят на волю! И если вы этого не понимаете, значит, вы уже проиграли.
Соня нахмурилась, опустив взгляд на руки. Она понимала, что ее молчание лишь разозлит Ладу еще сильнее. Ей ничего не оставалось, как передать новенькую следующей «наставнице».
Даша, сдержанная и немногословная, с трудом подбирала слова, стараясь успокоить Ладу и не вызвать очередного всплеска гнева.
— Пойдем, тебе нужно прийти в себя, — тихо начала она, будто проверяя почву. — Примешь душ — станет легче. Горячая вода есть всегда. — Она жестом указала в сторону крана. — А на полках — шампуни, кремы, масла. Все, что может понадобиться. Какой вкус тебе больше нравится? Мне — черешня.
«Калина, блин!» — мысленно Лада рвала и метала.
В голосе девочки звучала доброжелательность, но Ладе это показалось абсурдным. Она выхватила бутылочку из рук Даши и с яростью метнула о кафель. Глухой стук эхом прокатился по ванной комнате: пластиковый сосуд ударился о пол и отлетел в угол. Даша сглотнула, ее пальцы судорожно вцепились в край раковины, но она не позволила себе ни повышения тона, ни резкого движения.
Медленно сгибаясь, Даша подняла баночку и водрузила на полку. Затем, выпрямившись, отступила на шаг и прижалась к стене, оставляя Ладе все пространство в помещении.
— Попробуй полежать в ванной, — сказала она, улыбаясь, словно ничего не произошло. — Вот здесь твое полотенце, красивая вышивка с номером«II».
— Даша! Очнись! Они присвоили нам номера!
Девочка неловко улыбнулась и начала пятиться прочь.
— Расслабляйся, набирайся сил. Зови меня, если что.
— Расслабляйся?! Вы тут совсем ума лишились? Какой-то загробный филиал школы благородных девиц!
Как только Даша скрылась за дверью, Лада огляделась: ее внимание тут же привлек натяжной потолок.
— Все это лишь декорации. Я выясню, что скрывается за красивым фасадом!
Не раздумывая, Лада поднялась на угол ванной, дотянулась до потолка и подцепила край пленки. Каждый рывок сопровождался неприятным треском: тонкий материал рвался на куски. Лада действовала решительно, срывая слой за слоем. Она уже почти добралась до середины, когда дверь снова приоткрылась.
— Лада! Что ты делаешь? — ахнула Даша, замерев в дверном проеме. Ее глаза расширились от испуга.
Но Лада не остановилась. Она только бросила через плечо:
— Исполняю то, что вы должны были сделать в первую очередь! — отозвалась Лада. Ее крик резал воздух. Она не обратила ни малейшего внимания на испуганный взгляд Даши. Лада рвалась докопаться до истины, понять, как они сюда попали, что это за место и кто стоит за всем этим кошмаром.
Позже, когда Варя показала ей спальню, Лада даже не взглянула на кровать. Вместо отдыха она бросилась к «окну». Красивая панель тут же слетела с креплений. Окно оказалось бутафорией: за дорогим наличником крылась диодная лампа, имитирующая дневной свет, а еще слой проводов и пластика.
— Все это иллюзия!
Бунт разгорался. Лада принялась разносить все вокруг: перевернула мебель, с треском разорвала обивку кресел, осмотрела каждый угол комнаты. Но ее окружала бетонная коробка: белые стены, никакого выхода, ни малейшего намека на спасение.
— Почему они ведут себя так, словно жизнь больше ничего для них не значит?
Когда возня в спальне утихла, дверь осторожно приоткрылась, и вошла Юля. Она двигалась легкой поступью, стараясь не спугнуть устоявшуюся тишину. Присев на край кровати, девушка посмотрела на Ладу — ее взгляд был теплым, почти сестринским.
— Лада, я понимаю, тебе сейчас тяжело, — начала она негромко, словно боялась поднять бурю. — Мы же все через это проходили.
Лада молчала. Ее глаза внимательно следили за Юлей, но выражение лица оставалось неподвижным.
Юля выждала пару секунд, надеясь на ответ, но, не получив его, продолжила:
— Здесь есть правила: каждый месяц мы получаем письма с инструкциями. Их нельзя нарушать. Если что-то пойдет не так, мы все потеряем шанс отправиться домой.
Лада вскинула брови, но по-прежнему не проронила ни слова.
— В письмах сказано, что когда нас станет одиннадцать, мы перейдем на следующий уровень, — добавила Юля, ее голос слегка дрогнул. — А за ним будет свобода.
— На следующий уровень, Юля. Не на свободу. Разве ты не понимаешь? Это обман!
Юля осторожно взяла Ладу за руку. Ее интонация была приторно-сладкой, с нотками натянутого терпения, как у человека, общающегося с душевнобольными:
— Здесь нельзя портить имущество. Девочки уже начали чинить то, что ты сломала. Если ты продолжишь в том же духе, мы все пострадаем.
Тон и слова только раззадорили Ладу. Глаза вспыхнули гневом, она резко отдернула руку:
— Юля, мы уже пострадали! Нас похитили и держат здесь, как в голубятне! Нужно выбираться!
Губы Юли изогнулись в неестественную линию. Избегая дальнейшей конфронтации, она поспешила покинуть комнату, оставив Ладу наедине с бушующим настроем.
* * *
— Она сейчас не в себе. Это нормально, — пробормотала Соня, когда Юля рассказала остальным о погроме в спальне. — Но если вскоре мы с ней не управимся, то все попадем в беду.
Майя прокашлялась, собираясь что-то сказать, но Сардаана нагло ее перебила:
— От твоей «подруги» сплошные неприятности. Я возьмусь за нее: надоело смотреть на ваши жалкие потуги. Она и так разнесла полдома!
Майя наклонила голову и ехидно улыбнулась:
— Сардаана, ты снова забываешь, как принято разговаривать со старшими. Не переживай, я справлюсь, она меня знает. Ладу не сложно приструнить.
— Что-то не сильно она тебе обрадовалась, — с кривой ухмылкой съязвила Сардаана.
Их разговор напоминал пылкий танец: каждая фраза обрамлялась токсичными оборотами, а обе девушки, словно грациозные балерины, наслаждались пламенной битвой.
Сардаана метнула короткий взгляд в сторону Гули и Агаты.
— Выведите ее в оранжерею. Если не получится угомонить — за дело возьмусь я. Сами знаете, мало не покажется.
  
Майя лишь усмехнулась, наблюдая за ледяной надменностью непокорной Якутяночки. Подружись они в реальной жизни — их дуэт стал бы настоящей звездной угрозой для общества.
Гуля и Агата поспешно поднялись на ноги.
— Стоять! Не забудьте Алину. Где она опять? Пусть возьмет письма, — бросила Майя, даже не обернувшись.