Поехали! (СИ)

— Все это заманчиво, только где взять деньги, чтобы купить хотя бы обычные плащи и обувь, чтобы сливаться с толпой? Думаю, что у нее не такой уж богатый муж, чтобы нам ссудить деньги на всех, — сказал Николай.
— Надо что-то продать из золота или драгоценностей. У кого что есть складывайте сюда, на сидение, — сказала Клара.
Девочки начали расстегивать свои золотые цепочки и сережки, Клара тоже положила два кольца с бриллиантами, Николай свое обручальное кольцо, что еще не успел снять, а Толян покрутил свое на пальце, потом махнул рукой и тоже снял. У Германа ничего не было и он развел руками. Ивановна сняла свой серебряный крестик и положила рядом. Тойбе внимательно наблюдала за их действиями, а потом начала перебирать и откладывать, что годится на продажу. Отдала девушкам их цепочки и серьги, а Ивановне ее крестик и, показывая на него, что-то сердито заговорила.
— Что она про крест-то? — спросила удивленно Ивановна у Клары. — Это же их бог. И наш тоже.
— Ивановна, — ответила, выслушав Тойбе, Клара, покачав головой. — Они еще не знают нашего Христа. А вот такое изображение нельзя носить, на нем, по ихнему, распят разбойник или злодей. Сказала, чтобы спрятала куда-нибудь или будет плохо от властей. Могут донести и тогда не посмотрят, что старая, враз голову отрубят. Здесь не церемонятся! Тут нет судов и адвокатов и это уже Я вам говорю.
— Остались только вот эти золотые вещи, — подытожила Клара, — и она сказала, что можно у менял получить немного денег. Но их хватит только на плащи и сандалии.
Все поникли головой и замолчали. И вдруг Клара стукнула себя по лбу.
— Как я забыла! У меня же футляр с ювелирным ансамблем. Подарок одного шейха. Я взяла его, чтобы на встрече с арабами хорошо выглядеть. Они любят драгоценности.
— Особенно на женщинах! — сказал Толян, и все заулыбались.
Клара вынула из пакета большой футляр и, открыв бархатную коробку, показала ее содержимое Тойбе. Та ахнула и что-то быстро заговорила, показывая на футляр. Да и было на что посмотреть! На белом бархате лежали колье с рубинами и бриллиантами, серьги подвесками, браслет, кольцо и диадема с огромным рубином в окружении крупных алмазов. Все было в белом золоте и переливалось в свете дня, давая сполохи красного пламени.
— Да-а-а! — протянул Николай. — Красота! Даже жалко продавать. А ну, надень!
— Да, ну, вас! — смутилась, Клара. — Не очень-то мне это нравится. Уж больно вычурно.
— Надень. Пожалуйста! — сказал тихо Герман — Хочется оценить по достоинству эти цацки.
Клара, подумав, согласилась. Колье ей помог застегнуть Николай, а девчонки, ахая, надели на голову диадему.
Все зачарованно уставились на нее, и она покраснела под их взглядами. Оглядев всех, гордо выпрямилась и смело взглянула в глаза Германа. Там увидела восхищенный взгляд мужчины, мужчины который покорился ее красоте.
— Ну, все, хватит! — улыбнулась она.
— И что на это сказала Тойбе? — спросил Николай, глядя, как Клара аккуратно складывает свои украшения в коробку.
— Сказала, что такие драгоценности носят царицы и они очень дороги у них. На эти деньги можно купить и дом и лошадей и рабов.
— Кого-кого? — удивился Толян. — Каких рабов? У них что, здесь рабовладение?
Клара пожала плечами.
— Если это древний Израиль, то обязательно.
Она раздала всем их кольца, а свои завернула в носовой платок.
— Попробуем пока эти. А потом приценимся и посмотрим.
— Уже смеркается, — взглянув за окно, сказал Герман. — Давайте перекусим и начнем собираться. Девочки помогайте Кларе и Ивановне. Мужики, выйдем.
Толян выскочил и сразу закурил, щелкнув зажигалкой. Герман усмехнулся.
— Скоро тебе придется от этого отвыкать. В это время еще не знают табака. Вот видишь, что-то хорошее уже видится в нашем положении.
— Командир, — начал Николай, — что тебе понадобится там?
— Думаю, мне нужен фонарик. Есть у тебя?
— Есть. И про запас даже четыре батарейки с собой вожу.
— Береги их, особенно от жары. Плавятся быстро. Знаю, сам имел по случаю. Нужен еще нож, а пистолет при мне.
 
— И сколько же там патронов? — спросил Толян
— Было двенадцать. Сейчас только одиннадцать осталось. Но это уж совсем на крайний случай.
— Может, еще ломик возьмешь? — спросил Николай.
— Нет. Это себе оставьте. Мало ли что. На вас остаются девчата и Ивановна.
— Идите кушать! — выглянула из дверей Лена.
Мужчины по одному зашли в автобус и уставились на импровизированный стол. Там были бутерброды с колбасой, икрой, красной рыбой, открыта банка ананасового компота, и стояли чашки для кофе и чая. Все принялись за еду, а Клара с Ивановной уже наливала каждому мужчине кипяток из того же необъятного термоса.
Поев и поблагодарив женщин, мужчины вышли из машины. И тут Ивановна сказала, глядя на фигурку Клары.
— У меня есть юбка с кофтой и длинная холщовая белая рубашка. А также две белые простыни. Может что-то подойдет, как ты думаешь, Клара?
Клара, стряхнув с рук крошки, протянула руки за извлеченными из мешка вещами. Женщины принялись рассматривать и прикидывать.
— Думаю, что белую рубашку надо вот тут подрезать и сделать вырез по горлу. Будет Герману туника, как у римлян, раз Тойбе говорит, что он на него похож. А сверху накроется простыней вместо плаща. Мне юбку и кофту с отрезанными рукавами и воротом и тоже сверху простынь. Благо, что это хлопок. А вот на ноги что? Кроссовки не подойдут.
Ивановна хлопнула себя по голове и вытащила из того же мешка сланцы и старые растоптанные черные шлепанцы китайского производства из пластмассы, видно сразу, на мужскую ногу.
— Это мои, — указала на шлепанцы. — Надеваю, когда ноги отекают. А эти везла подружке. У нее нога маленькая. Думала, что будет ходить по двору у себя.
Клара вытащила свою косметичку, извлекла маникюрные ножнички и они принялись за дело.
— Лена, — сказала Клара, — а ну, кликни Германа. Надо посмотреть на сколько ему тунику подрезать.
Герман пришел и Клара примерила на него белую рубашку, отметив ее длину.
— Что это? — удивился Герман.
— Одежда трибуна! — засмеялась Клара, и девчонки прыснули.
— Снимай обувь и надевай сандалии, правда не римские, а китайские, но зато надежные и легкие. Присыплем пылью и не будет заметно.
Герман, улыбаясь, подчинился женским рукам и снял даже брюки, выдернув из шлиц тонкий ремень, опоясав себя поверх рубашки. Клара, отметив середину его бедра, аккуратно подрезала рубашку, делая из нее подобие туники. Всунув ноги в шлепки, которые пришлись ему в пору, замер под рукой Клары, когда та делала вырез по вороту. Касаясь загорелого тела, Кларе очень хотелось его поцеловать, а Герман, глядя, как подрагивают ее полные, красивые губы, улыбался, прикрывая глаза.
— Счас замурлычешь? — неслышно произнесла Клара.
Герман взглянул на нее и прищурился, еле сдерживая смех. Они поняли, как хотелось бы сейчас прижаться друг к другу. И он решил:
— Она будет моей!
Клара же мысленно произнесла:
— Хочу быть с ним. Очень!
Герман засунул под ремень рубахи пистолет, взял нож с фонариком, перекинул через руку простыню и вышел из автобуса.
Увидев его, мужики дружно заржали.
— Тебе бы еще коня и точно бедуин! — засмеялся Николай.
Герман покачал головой и улыбнулся.
— Ребята, надо бы осмотреться и подыскать место для схрона. Антон и Толян идите вон туда, а ты, Николай давай в ту сторону. Я стою здесь и слушаю ваш свист. Один — нет ничего, два, — нашел. Мой ответ на них три свиста, понял, иду.
Уже через час они нашли подходящее место под стоянку, небольшую пещерку, куда полностью входил автобус, и еще было место для организации костра. Нужно было как-то питаться. Воды, правда, поблизости не было. Здесь, как и везде на Востоке, с водой напряженка, это тебе не Россия.
Клара тоже была готова и Тойбе показала им, как надо носить накидку. Лена отдала Кларе свой рюкзачок и та закинула его за спину, положив бутылку с водой, пару бутербродов, сигареты с зажигалкой и платок с кольцами. Тойбе сняла все свои вещи и, оставшись в короткой до колена рубашке, завернулась в свой платок и в тот, что дала Ивановна. Сняла обувь, оставшись босой. А когда Аня указала на ее ноги, то та улыбнулась и закивала головой, мол, так ей привычнее.