Поехали! (СИ)

Они достигли входа и начали подниматься за Квинтом в лифте на сто пятый этаж, где и предстояло сидеть в этом фантастическом стадионе. Внутри проходили ступени и указатели к рядам и местам, что вспыхивали, как только подносили свои браслеты. Их места засветились зеленым, и Квинт повел всех в междурядье. Кресла приняли формы их тел. Слева, у подлокотника, находился небольшой экран на удобной подставке, а справа цветная пластина управления экраном и креслом.
— Если вы хотите просмотреть заново эпизод игры или приблизить игрока, то можете смело нажимать на соответствующие фигуры, — сказал Квинт и показал, как это делается.
Все смотрели на огромное зеленое поле с обычными воротами, как у нашего футбола. Игра была все та же и правила те же, только играли в мотобол на байках с антигравитацией, то есть в полете и это было интересно.
Гул голосов нарастал. В это помещение вмещалось до миллиона зрителей. Что бы не слышать децибелы звука миллионной аудитории, встроены специальные наушники, которые вставлялись в уши и глушали внешние звуки, но можно было слышать комментарий ведущих этой игры.
На стенах были расположены прозрачные экраны, на которых дублировалась игра. Они не мешали сидящим за ними и в то же время не создавали помех другим зрителям.
Раздался свист и голос женщины, предлагающий обратить внимание на поле. Метроном отсчитывал секунды открытия игры. Все притихли, и тишина установилась в этом огромном мегазале. И тут она внезапно нарушилась одновременным оглушительным ревом двадцати байков, которые рванулись на поле из верхних этажей этого стадиона. Они спускались по спирали один за другим. И вот они уже стоят на зеленом пятне стадиона в два ряда, разом заглушив двигатели. Красные байки и красные костюмы со шлемами против черных игроков. К ним спустились на специальных плавающих седлах три рефери с мячом в клетку, как, впрочем, и у нас. Прозвучала сирена, судья поднял мяч и подкинул его вверх. Моторы взревели и игра началась.
— Мой Тор на красном байке, за номером семь, — сказал в переговорник Квинт.
Все внимательно следили за игрой и за игроками. Это было мало похоже на игру нашего времени, так как байки носились по полю, подпрыгивали и взлетали. Игроки толкали ногами мяч и сбивали своих противников. Те падали, поднимались и вновь вступали в игру.
Герман склонился к Кларе.
— Ты как? Успеваешь? Тебе нравится?
— Еще не поняла.
— Почему?
— Антураж отвлекает и громада давит. Чувствую себя маленькой и жалкой.
Герман улыбнулся и прижал к своему плечу.
— Скоро будет перерыв. Посмотрим еще и другие помещения этого стадиона.
Клара кивнула и посмотрела на своих молодых спутников. Они были захвачены представлением на поле, переговаривались, вскрикивали и привставали в голевых моментах вместе со всем стадионом. Им нравилась игра, нравился этот фантастический мир.
— Да, будущее принадлежит молодежи, — подумала грустно Клара, — Нам надо жить в тишине. Устали от шума и возбуждений аудитории. И это замечательно.
Период закончился. Квинт решил показать им кафе, ресторан и магазины, расположенные в коридорах перед входом в амфитеатр стадиона. На эскалаторе поднялись ко входу в гулкий рукав коридора, по которому ходили люди. Женщины попросили Квинта показать им дамскую комнату. Мужчины прошли к открытом столикам небольшого кафе и сели за крайний, чтобы видеть своих выходящих женщин.
Тут Герман заметил двух мужчин, которые стояли недалеко и о чем-то спорили. Один из них был Тор, а другой стоял к ним спиной. Квинт махнул ему рукой и тот кивнул соглашаясь. В это время его спутник обернулся, и Герман похолодел, это был тот самый легат, который вошел следом в комнату, где он свернул голову первому похитителю Ани. Тот резко отвернулся, но заметил, что Герман его узнал и быстро нырнул в толпу. Тор посмотрел ему в след и, развернувшись, подошел к сидящим отцу и гостям.
Тут показались женщины, и пошли навстречу к встающим мужчинам. Поздоровавшись с Тором, Клара поблагодарила за приглашение на игру и выразила общее за всех восхищение игрой. Тор был любезен и смущен, но свой взгляд часто останавливал на Лене. Прищурив глаза, он ощупывал ее и как будто раздевал. Она краснела и не знала, куда себя деть. Антон начал нервничать, сжимая кулаки. Нарастал взрывоопасный момент, который быстро нарушил Квинт, отведя Тора в сторону, извинившись перед ними. Он о чем-то говорил сыну и тот кивал, будто не соглашался с его словами. Через некоторое время затих и, повернувшись к стайке гостей отца, махнул в прощании рукой.
 
Второй период подошел к концу и игра закончилась. Герман от имени всех попросил передать Тору слова благодарности и восхищения их победой.
Домой они добирались уже в сумерках. Город переливался всеми цветами радуги. Горели огни реклам, голографий и блеском стены, отражавшие переливы городских огней. Виадуки, подсвеченные снизу, выглядели как светящиеся полосы с мигающими световыми точками передвигающегося по ним транспорта. Нельзя было оторвать глаза от сверкающей картинки утопающего в огнях мегаполиса.
Собравшись после ужина в столовой за вечерним чаем, Герман рассказал о спутнике Тора.
— Теперь-то я уверен, что мы не своей реальности, а в той, откуда и пришли эти легаты, что преследовали нас в Иерусалиме. В Третьем Межмирье.
Женщины ахнули, Николай сцепил зубы.
— Что будем делать, командир?
— Как и всегда ждать разворота событий. Я не знаю, почему мы здесь и зачем. Знаю только, что тот портал, что я забрал у легата, и в который мы прыгнули, оказался воротами в этот третий мир, где по рассказу почившего нашего ватиканского друга Лидисия, есть секта, которая пытается найти рукопись Иисуса. Значит надо держать ухо востро и быть готовым к любому выпаду с их стороны. Он меня тоже узнал. А самое главное, что Тор видимо тоже с ним, судя по отношению во время их разговора. Я это четко просек и просто уверен в их близости. Тем более ему еще и понравилась наша Лена.
Девушка покраснела и прижалась к плечу Антона. Тот обхватил ее за талию и склонился к лицу, тихо уговаривая в чем-то. Она кивнула и всхлипнула.
— Мы не дадим тебя в обиду, — твердо сказал Герман, глядя на смущающуюся Лену, — и всегда сможем защитить. Веришь?
Она кивнула сквозь слезы.
— Теперь надо сократить время раскатывания на байках, по одиночке уже нельзя, сообщать маршруты своих поездок, быть всегда на связи. Дом начнем опять охранять и попытаемся выяснить, что это за секта такая. Обо всех эпизодах сообщать немедленно, даже если они кажутся совсем безобидными.
Все согласно кивнули. Разошлись по комнатам хмурые и печальные.
Весь следующий день Герман, Николай и Антон копались в информах, собирая по крупицам сведения о Черной секте. Информации было чудовищно мало, а спросить Герман не мог ни у кого. Из знакомых был только Квинт и Тор. Им доверять уже не мог. Обсудили полученную информацию. Картина была зыбкой.
Вечером, после ужина, Герман рассказал женщинам, о том, что смогли узнать и какой сделать вывод.
— И так. Мы в Третьем Межмирье, как я уже говорил. Из него легаты Черной секты преследовали нас в Иерусалиме, а в нашем мире Тойбе и Лидисия.
Теперь что удалось узнать о секте. Очень и очень мало. Это тайная организация, на которую закрывают глаза. Пока она не доставляет забот местной власти, но ее держат на уме. Следят и не оставляют без присмотра. Но я так думаю, что им позволяют знать только крохи сами члены высшей власти секты. Чем они занимаются в самом деле, никто не знает, кроме членов этой организации. И мы соответственно тоже. Единственно, что удалось узнать, что они спонсируют медицинские лаборатории по генетике. Но думаю, что также и лаборатории по вооружению и порталам. Где бы они брали палочки открытия. Кроме всего, роясь в инфоматериале, узнали, что женщины здесь не вынашивают детей. Искусственное оплодотворение или же клонирование. Института семьи нет, проживание без оформления брака, воспитание детей отдельное от взрослых сплошь и рядом. Но сохраняются и семейные пары с детьми. Правда, это считают анохронизмом и смотрят с жалостью и удивлением. Женщин с нормальными яйцеклетками мало и процветает подпольные лаборатории по изыманию клеток у несовершеннолетних, то есть не достигшим двадцати пятилетнего возраста. Часто тайно их вывозят из других империй и продают этим лабораториям, что карается законом жестко и быстро. Хочу сказать, что наши женщины лакомый кусок для таких вот продавцов. Обращаюсь ко всем еще раз — будьте внимательны и осторожны. И еще. Чтобы ни случилось, дорогие наши женщины, мы не оставим вас и будем спасать и драться за вас до последнего дыхания. На то мы и мужчины. Вы наши женщины и мы вас никому не отдадим.