Поехали! (СИ)

— А если… — протянул Антон.
— Никаких если! Я разведчик с огромным опытом. Я сумею с ними справиться. Ключ будет у меня. Добраться вам надо до закрытия ворот. Повторить приказ?
— Нет.
— Выполняйте, сержант.
— Есть, — четко ответил Антон и посмотрел на Германа.
Тот улыбнулся уголком рта и похлопал его по плечу.
— Все будет о, кей! — и спрыгнул с выступа.
Подбежал к Ариэлю, забрал двоих коней и махнул ему рукой вперед, показав на Антона. Тот понял и кивнул. Вскочил на коня и, придерживая другого, поскакал к концу скальной стены и завернул за ее выступ.
Герман, оставив коней, бросился вдоль стены, отсчитывая пещерки.
— Ага! Вот слева вниз от той. Девятая. Только почему так высоко. Он сказал, что можно быстро забраться с земли.
— Как была начертана цифра? Покажи в воздухе, — крикнул Герман Антону.
Тот начертил и охнул. Это была цифра одиннадцать!
Герман махнул рукой.
— Понял.
Снова сосчитал пещерки. Вот она! Подпрыгнув, зацепился руками за край, подтянулся, упершись ногами в стену, и одной рукой зашарил внутри. Нащупал округлость и попытался подтащить поближе. Пальцы скользили по ней.
— Герман! — услышал он крик Антона, — они уже близко!
Герман подтянулся изо всех сил и забросил ногу на карниз, вцепившись пальцами в стену пещерки. Просунул руку дальше и, подхватив скользкий цилиндр, вытащил его из углубления, которое шло вниз. Прижав предмет к груди, оттолкнулся и спрыгнул и в это время в то место, где только что находился он, ударилась пуля и отскочила в сторону. Герман увидел приближающуюся тройку верховых. У каждого был пистолет. Они начали стрелять. Пригибаясь, уходя от пуль, Герман сделал скачок вверх и бросил цилиндр в руки Антону. Тот еле поймал его. И теперь стреляли в Антона. Герман вскочил на коня и бросился к ним навстречу, пригибаясь от пуль. Незнакомцы не ожидали такого поворота и прекратили стрелять, пытаясь уйти от столкновения.
За это время, Антон уже достиг верхушки края и почувствовал, как сильная рука дернула его к себе. Это подполз Толян, который, лежа на краю, наблюдал всю картину боя. И они поползли подальше от края. Встав на одно колено, Толян нажал на палочку карандаш и бросил немного вперед, а цилиндр спрятал за пазуху римского колета. Там же лежали и письма Антона и Лены, а также адрес шофера Клары Алексея, которому он должен передать письма к ее дочери и приказ по фирме о своем отпуске.
Раздался гул, и появилась огненная вертикальная щель в воздухе. Ребята зачарованно следили за ней, все еще не веря в случившееся. Она замерла, переливаясь всеми цветами радуги.
— Давай! — крикнул Антон, — Шагай в нее!
Толян оглянулся, перекрестился и прыгнул в портал. Он померцал и стал сворачиваться, превращаясь в светящийся маленький мячик. Раздался звук лопнувшего мыльного пузыря и все исчезло. И вместе с ним Толян.
— Ух, ты! — подумал Антон, — Вот это да! — и, спохватившись, поднялся и бросился бежать.
Он бежал очень быстро, понимая, что у него мало времени. Внизу слышались выстрелы, ржали кони. Помня приказ Германа, он, не оборачиваясь, припустил под откос. Споткнувшись, упал и покатился, раня руки, лицо и голову. Приземлившись, тяжело встал и, покачиваясь, потрусил за выступ. Там уже выглядывал Ариэль и махал ему рукой, мол, быстрее.
Подбежал к коню и тот помог залезть в седло, сам вскочил и, повернув влево, пустил коня галопом. За ним пришпорил своего Антон. Они ехали быстро полчаса. Остановились, и Ариэль подал Антону бурдюк с водой. Тот отпил и умылся, отмывая руки от крови. Ариэль подал ему чистую тряпицу и показал, где еще надо помыть и вытереть.
— Спасибо — сказал Антон.
Тот кивнул. Он уже много слов понимал по-русски. Через полчаса они выдвинулись дальше, как и приказывал Герман. Антон все оглядывался, не покажется ли командир. Его не было. Ариэль тронул Антона за плечо и махнул вперед. Тот кивнул и, вздохнув, пришпорил коня. Они потрусили к следующей остановке, где должны были переночевать.
Солнце уже заходило за горизонт, когда показалось место ночевки, где должны ждать Германа. Если до утра не появится, то уходить самим.
 
— Только как же без командира? — подумал Антон, — И что с ним? Надо набраться терпения. Он профессионал. У него все получится.
Но искра сомнения все же заронилась в душе парня. Он вздохнул. Ариэль увидел его огорченное лицо и, поняв, сказал.
— Герман? О! — и поднял большой палец, мол, не волнуйся.
Задав коням корм, Антон оглядел ландшафт. С наступлением темноты красноватый оттенок придал этому тоскливому пейзажу пугающий вид. Этот путь с давних пор внушал страх. Тут водятся гиены и шакалы, а у них нет никакого оружия, кроме ножей и палок, притороченных к седлу. Развели костерок из прихваченных деревянных плошек и обложили его камнем, поставив сверху котелок с водой, для чая. Развернули свертки с едой. Поужинали молча. Вскоре упала темнота. В небе показались звезды. Ариэль показал жестом, чтобы Антон ложился отдыхать, а сам посторожит. Антон кивнул и пристроился на небольшом коврике, положив голову на руку. Он почти задремал, когда услышал топот копыт. Подскочил и поднял руку, привлекая внимание Ариэля. Тот насторожился, глядя на Антона и тоже прислушался.
— А… — начал еврей.
— Тс-с-с! — приложил палец к губам Антон.
Быстро затушили костерок. Прислушались. И теперь уже и Ариэль услышал далекий стук копыт. Через десять минут стук усилился и раздался голос Германа.
— Эй! Вы где!
— Мы здесь! — подскочил на ноги Антон.
Герман включил фонарик и осветил фигуру парня, прыгающего от радости под лучом и машущего руками. Опустив свет фонарика вниз, Герман подъехал и медленно сполз с лошади. Охнул и присел на землю. Антон и Ариэль подбежали к нему.
— Вы что, командир? Ранены? — спросил встревоженно Антон, хватая Германа под руку.
— Есть немного, — хрипло ответил Герман, — В ногу. Надо посмотреть. Помоги.
Антон с Ариэлем подхватили Германа, и повели к расстеленному коврику. Посадили и, вручив фонарь Ариэлю, Антон начал осматривать ногу командира.
— Пуля застряла в мышце, кость не задета, — и, достав из сумки бурдючок с разбавленным уксусом, протер рану на ноге, смывая кровь. Герман выдохнул.
— Надо достать пулю, — сказал Антон, — Иначе будет загноение от пыли и жары.
— Делай, — ответил Герман.
Ариэль вновь развел костерок, поставил котелок для кипятка. Антон приготовил нож и чистые тряпицы, что вложили в санитарную сумку девочки, предварительно рассказав, как и что надо делать при случае. Накалив нож, Антон аккуратно сделал надрез над раной. Герман застонал, сцепив зубы. Ариэль светил фонариком и вздыхал при каждом стоне Германа. Наконец Антон подцепил пулю и вытащил ее.
— Все-все! — радостно сказал он, — Сейчас засыплем антибиотиком и забинтуем.
Все сделал быстро и тщательно. Герман часто дышал.
— Выпейте, командир! — протянул Герману две таблетки.
— Что это?
— Аспирин и анальгин. Вам сейчас надо. От боли и от жара. Вот еще чай с бутербродом. Вам надо поесть.
— Спасибо, ребята, вы мне очень помогли.
— Да, ладно, командир. Это все пустяки. Как же вы там все уладили?
Он дожевал, прихлебнул из кружки крепкого чаю и рассказал.
— Я бросил своего коня навстречу той троице. Они не ожидали и растерялись на некоторое время, на что и рассчитывал. И пока уходили от столкновения, перестали стрелять. В это время я бросил нож и попал в шею крайнему. Он был готов. Остались еще двое. Я остановил своего коня у них в тылу, и мы развернулись одновременно. И тут я метнул еще один нож и попал в другого. Но только ранил. Он сполз с коня и упал на землю. Оставшийся, выстрелил в меня и ранил в ногу, а потом вторым выстрелом убил коня подо мной. Я упал, но удачно приземлился. Снова спрятался за уже умирающего животного и притворился убитым. Стрелявший, подбежал ко мне. И в это время я приподнялся, чтобы кинуть свой нож, а он выстрелил. Пуля прошла мимо, но мой бросок был точным. Итак, я имел двух убитых и одного раненого. Поднялся и понял, что идти могу, несмотря на рану. Подошел к раненому. Тот еле дышал. Приподняв ему голову.