Поехали! (СИ)

— Тебе не будет так уж тяжело, Ивановна?
— Что ты, Клара! Наоборот, надо заниматься чем-то, а то можно от безделья сойти с ума.
Клара вышла во двор и закурила. Смяла пачку.
— Все. Бросаю курить, — и затянулась со вкусом.
— Клара. А есть у тебя еще? — выскочил из пристройки Толян и с надеждой посмотрел на сигарету.
— Нет. Вот, последняя, — и показала смятую пачку.
— Жаль, — вздохнул Толян, — мои уже закончились.
— На, — протянула ему, — все равно надо бросать. Перед смертью не надышишься!
И похлопала по плечу Толяна, затянувшегося с наслаждением последней сигаретой в этом мире.
— Клара, как ты думаешь, а здесь растет табак? Может походить по рынку и поискать листья табака? Было бы здорово. Ведь растет же он в Америке.
— Не знаю. Но при случае посмотрю.
— Спасибо тебе, не дала умереть!
Он показал на сигарету и засмеялся. Клара хмыкнула и пошла в свою комнату. Там, раскинувшись на кровати, спал Герман. Она прилегла к нему на плечо. Он вздрогнул, обнял ее, прижал к себе и уснул. В комнате было тихо и прохладно. Слышно только слабое дыхание Германа.
— Как тихо он спит, — подумала она и не заметила как сама заснула.
Вечером все собрались за ужином в столовой. Ивановна расстаралась: приготовила куриный бульон с пряными травами, куски тушеной курицы с помидорами, подогрела лепешки, порезала овощи и лимоны. На столе стояли кувшины с вином и миски с авокадо, перцем и оливковым маслом.
Разлили вино и попросили Германа сказать первый тост.
— Друзья мои! Так сложилось, что мы волею Богов или кого-то там еще, не знаю, попали в этот мир, мы, не знавшие друг друга, и не узнавшие, если бы не сели в один автобус, — и наклонился с улыбкой к Николаю.
Все зашумели, переглядываясь и улыбаясь.
— Но случилось так и нам надо принимать это серьезно, так как от этого зависит наша возможность вернуться домой. Я хочу выпить за нас, за нашу веру и надежду, за нашу сплоченность и локоть друг друга… и за любовь, конечно!
Он посмотрел на Клару и подмигнул. Она смутилась и улыбнулась.
Все ели и пили вкусное вино, много говорили тостов и вновь выпивали, а потом разбрелись по своим комнатам.
Герман остался дежурить и с ним на ступеньки присела Клара.
— Чем будем завтра заниматься? — спросила она.
— Надо ехать и покупать еще коней и фураж. Будем выезжать на тренировки за город. И будем понемногу изучать подходы к Претории. Тебе бы надо посетить с девочками мать Ариэля, а мне поговорить с его отцом и дядей. Много вопросов. И еще. К нашей девочке должны прийти с паролем для выдачи ключа. Меня это беспокоит и я не нахожу ответа. Как тот, кто должен прийти, знает, что ключ у нее? Откуда? Ведь она его получила от умирающего в нашем времени. Кто такие, те, кто пытались его забрать? Они из этого времени? Значит есть окно или портал, через который можно ходить? От чего этот ключ и зачем его пытаются получить, а другие спрятать, даже в другом мире и измерении? Не нахожу ответов и не могу связать все в одну мысль.
— А может быть не мучить себя, а просто жить, как живется?
Клара прислонилась к его плечу.
— Мы должны всегда опережать возможные события. Иначе будем их догонять. А это не есть хорошо, если хотим вернуться, — тихо сказал Герам, склонясь к уху женщины. — Думаю, что у меня все сложится и я найду ответы на свои вопросы. И тогда мы сделаем попытку возвращения в наш мир.
Он нежно поцеловал Клару в висок:
— Иди спать. Я скоро приду.
Она вздохнула, поднялась и ушла, а Герман мучительно долго все прокручивал и сопоставлял факты и полученную информацию. Пока тщетно. Кругом белые пятна.
— Надо встретиться с родными Ариэля, задать вопросы, а также начертить карту самого города и учить обиходные фразы всем без исключения.
  
Глава 8. Разведка
 
Следующий день начался с приезда молодых иудеев. Они привезли, как и обещали продукты и еще вина. Тойбе с Ивановной собрали завтрак и все сели за стол в столовой. Герман сразу распределил сегодняшние дела: Толян с Николаем пройдутся вчерашним маршрутом до базара, чтобы его запомнил Толян. Антон остается на охрану женщин. Сам он с Ариэлем и Кларой поедет покупать лошадей. Женщины занимаются домашними делами, под присмотром Ивановны.
 
— Антон! Будь внимателен. Ворота никому не открывать. Если кто настойчиво будет ломиться, есть Тойбе. Клара, объясни ей, что надо отвечать, что хозяев нет, и пусть ей сообщат причину прихода.
— Как одеваться, Герман? Под воина? — спросил Николай.
— Нет. Обычная одежда. Будьте начеку. Только разведка. Запоминайте, присматривайтесь. Могут пригодиться любые мелочи.
Николай кивнул и вскоре они уже выходили из ворот и медленно, размеренным шагом, направились в сторону Храмовой горы. Толян впервые шел по древнему Иерусалиму и вертел головой, разглядывая дома и виллы, мощеные улицы, обрамленные неглубокими стоками для направленного движения воды при сильном дожде. Все было продумано идеально и просто. Он до сих пор поражался подачей воды в их дом, которая текла из причудливо сделанного грота на кухне и в терме, а также в отхожем месте, устроенным как смывание в канализационный люк. Вода текла медленно, но постоянно, и там было влажно и прохладно. Так было прохладно в их центральной комнате с небольшим бассейном, где также обновлялась вода и не было ее застоя.
Николай уверенно вел Толяна и они тихо делились информацией увиденного, запоминали повороты и рисунки ворот, считали дома и виллы.
Вскоре стали попадаться отдельные жители, коляски, повозки с ослами и верблюдами, а также всадники на лошадях, группы воинов и стражников. Они влились в толпу и Толян с любопытством разглядывал восточный базар в его первозданном величии. Он читал и видел похожее в кино, но сейчас почувствовал впервые его энергетику. Она захватывает и ведет за собой.
Не торопясь осмотрели воинские доспехи, оружие и кое-что приобрели: ножи в чехлах, длинные деревянные палки посохи. Николай рассказывал Толяну, как спросить или показать жестом. Тут можно было не опасаться незнания языка, так как на каждом шагу попадались чужестранцы.
Становилось довольно жарко, и они решили выпить разбавленного сока и купить лепешку с сыром и зеленью для перекуса. Тойбе вчера показала ему, как это можно сделать и Николай повел Толяна к открытой площадке со столами и лавками, где сидели местные и жевали свои припасы и купленные.
Посадив Толяна за стол, зашел в шатер и, бросив на прилавок несколько медных монет, показал пальцем на кувшин и несколько штук лепешек. Хозяин улыбнувшись кивнул и подал Николаю заказанный товар.
Тем временем Толян внимательно приглядывался к трем быстроглазым мужчинам, что сидели недалеко и о чем-то переговаривались, поглядывая на него. Николай поставил кувшин с кружками и миску с лепешками. Толян склонился к нему и тихо поведал о своем наблюдении. Николай кивнул, и они принялись за еду, не обращая внимания на троих незнакомцев. И хотя Николай и Толян были одеты в простую, но не бедную одежду, все равно выделялись своим явно не восточным происхождением по внешности: голубоглазый русоволосый Толян и зеленоглазый блондин Николай. И ростом он был достаточно высок для местного населения.
— Ты думаешь, что они пытаются нас вычислить? — спросил тихо Толян.
— Зачем им? Просто мы выделяемся, хотя и одеты на местный манер. И все равно, будь готов ко всему, — подытожил Николай.
И как в воду смотрел. Отодвинув пустую посуду, эти трое двинулись к сидящим Николаю и Толяну и, присев рядом, задали вопрос на итальянском. Это понял Толян, так как был однажды связан работой с одним итальяшкой, когда чинил ему машину.
— Комэ си кьяно? — (как тебя зовут) обратился один из них к Николаю, приняв за старшего.
Тот пожал плечами.
— Скузи, нон парло римо, (извините, но мы не говорим по римски) — ответил Толян.
Незнакомец вновь задал вопрос и уже Толяну, приняв его ответ.