Прятки с любовью (СИ)

— Почему? — тут же отгоняю мысли об уходе, включаясь в беседу с новой силой.
— Трудное детство, плохие родители, разбитое сердце и неудачный брак, — она пожимает плечами, — Впрочем, как и у всех.
— У нее тоже фамилия липовая?
Таня медленно улыбается и качает головой.
— Не знаю, не хочу обсуждать подругу за ее спиной.
А рассказывать о ее прошлом значит можно?
— Благородно, — соглашаюсь для галочки.
  
Таня молча тянется в сумочку и достает свою визитку.
— Если будет нужен психолог, или еще что… — она протягивает мне карточку, и слегка улыбается, — звони.
Я смотрю на брюнетку и думаю сосредоточенно. Всегда считал себя умным, но от всех этих бабских козней голова кругом.
Таня, меж тем, садится в свою машину и поправив зеркала, отъезжает, оставляя меня гадать — это очередная афера волчиц, или же просто стечение обстоятельств.
Хотелось верить, что все же второе, но я был уверен, что первое.
Светлана 
Все идет по плану. Сегодня уже месяц как я занимаюсь Нагольским, и Дима пригласил меня на свидание. Настоящее свидание в ресторане. Водитель должен быть за мной с минуты на минуту.
Дима сказал, что хочет сообщить мне что-то важное, и я догадывалась, что возможно он хочет признаться мне в своих чувствах.
О том, что он уже готов делать предложение, думать было рано. Но, признаюсь, Нагольский мне импонировал.
Спокойный, задумчивый, обходительный. Он все делал с достоинством, хотя большинство богатых и успешных людей, как правило, скатывались к вседозволенности. Меня это в нем подкупало.
Огромным плюсом было то, что после того дня у фонтана, я почти не пересекалась с Марком. То ли он намеренно избегал меня, может козни какие строил, не знаю. Да и знать не хочу.
Интересно, сейчас он за мной приедет, или кто-то другой?
Таня сообщила, что устроила их встречу с Солнечным, и она прошла хорошо. Если Марк не перезвонит ей в ближайшие пару недель, она устроит новое случайное столкновение. В том, что Ларина добьется своего, я почему-то не сомневалась.
Наглые слова Марка не шли у меня из головы. А еще к ним присоединились невероятно откровенные сны с его участием. Мои гормоны бунтовали, и мне приходилось старательно воевать со своими потребностями.
Когда я самовлюбленно думала о том, что раззадорила его и кинула, то не отдавала себе отчет в том, что Марк в свою очередь сумел сделать это со мной. И всякий раз, просыпаясь с испариной на висках, и тяжестью внизу живота, я старательно думала о Диме, а не о его шофере.
План был так себе, но другого варианта просто не было.
Вот и сейчас.
Собираюсь на важное свидание. На мне платье цвета фуксии в обтяжку, бюст бесстыдно выпирает из глубокого декольте. На шее мерцают бриллианты, а все мои мысли о нем. Надо было согласиться.
И поставить под угрозу весь план⁈ Нет, конечно. Бредовая идея.
Я открываю тушь, склоняюсь к зеркалу, подкрашивая ресницы, как вдруг слышу легкий щелчок замка входной двери.
Удивленно оглядываюсь в распахнутую в коридор дверь спальни. Сквозняк?
Я точно помню, что запирала, но…
И тут в дверном проеме возникает мужская фигура.
Воронин!
За его спиной еще трое. Все в черном, кроме бывшего, и по моей спине проносится шквал мурашек.
Я спешно встают, цепляюсь ногой за пуфик, и бьюсь бедром о макияжный столик. Косметика и духи с тихим звоном сыплются и раскатываются по столу.
— Что ты делаешь здесь? — делаю вид, что не напугана до чертиков.
Сподручные Воронина лениво входят в мою спальню, минуя своего предводителя.
— А как думаешь? — ехидно спрашивает Сашка, — Полюбоваться, наверное.
Он делает широкий шаг ко мне, пока его люди обступают меня с двух сторон.
— Как ты вошел? Я же поменяла замки…
Взломщики перехватывают мои руки, едва я дергаюсь в сторону от них, а Воронин торжественно улыбаясь, надвигается.
— Куда это ты так разоделась, хм? — небрежно подцепляет пальцем мое ожерелье, нависнув, словно стервятник.
— Не твое собачье дело. Лапы убери, — рычу сквозь зубы, под тихие смешки его подельников.
Сашка хватает украшение в кулак и дергает к себе. Ожерелье впивается в кожу моей шеи, и сморщившись от боли, мне приходится склониться к его лицу.
— Ах, детка. Сколько в тебе огня! Это не то, что жопой крутить в клубе, да? Тут надо осторожнее. Заступиться за тебя некому…
— Только попробуй причинить мне боль, и узнаешь…
— Давайте, парни, — Воронин перебивает меня, и троица грубо дергает меня в сторону кровати, пока Саша лениво выходит из комнаты, явно брезгуя смотреть, что будет дальше.
Ужас сковывает меня, а паника охватывает так мощно и внезапно, что я даже теряюсь на мгновение. Понимаю, как они рвут мое платье, словно оно из тонкой бумаги.
В нос ударяет резкая вонь. Что это?
Бензин, понимаю запоздало, когда один из уродов рвет лиф, оголяя мою грудь. Я включаюсь в происходящее, начинаю кричать и пинаться. Но мои попытки выглядят жалкими и никчемными.
Ядовитая вонь наполняет комнаты, и до меня медленно доходит, что они собираются устроить пожар. Но, подожгут все вероятно после того, как изнасилуют меня.
— Отпустите! Уроды, вашу мать! — брыкаюсь я, и попадаю одному в лицо, едва он пристраивается между моих ног, и начинает расстёгивать штаны.
Тот отшатывается, охнув и мрачно комментирует:
— Да держите вы ее! Бешенная сука, — он вытирает рот, пока пара моих пленителей, резко переворачивают меня вниз лицом, и придавливают голову в матрас.
Мне нечем дышать! Нечем… о боже!
Я почти не чувствую мгновения, когда один привязывает мою ногу к ножке кровати, и садится на меня верхом, отсекая последние попытки сопротивляться, сдергивает с меня трусы. От ужаса, и невозможности дышать медленно плыву, чувствую, как они бьют меня по ягодицам, нагло сминая кожу.
Господи, пожалуйста, пусть я умру прямо сейчас.
Из гостиной слышится треск, и тянется запах гари.
Но это я осознаю лишь на периферии своего сознания. Чужие пальцы пропихиваются в мое лоно, хватают за волосы — резко разворачивают мою голову. Я вдыхаю вонь дыма стремительно, но ненадолго — чей то член пихается в мой рот, тут же вновь лишая возможности дышать.
Ну, вот и доигралась.
— Давайте вы быстрее, рвите суку, что бы знала, — слышу голос Воронина, такой же игривый и насмешливый.
И в этот миг, бог словно бы меня услышал.
Вой пожарной сигнализации наполняет все вокруг, заставляя всех на мгновение оторопеть.
— Ты уже поджег что ли? — спрашивает тот, что сидит на мне сверху, недоуменно.
Сашка кивает, не глядя на меня. Его лицо выражает неожиданную смесь эмоций — от жалости, до отвращения.
— Блять, — член спешно выскальзывает из моего рта, и бандит застегивает штаны, — Прости крошка, потом продолжим.
Они уходят так же внезапно, как и появились. Я настолько в шоке, что не могу пошевелиться, почти не замечаю, как они убегают, оставив меня распластанной на кровати.
Запах гари все ближе, и я понимаю — надо спасаться.
Пытаюсь встать, и вдруг осознаю — моя нога привязана.
Пламя перекидывается на шторы в гостиной и мне из спальни прекрасно это видно. Дергаюсь, пытаюсь овладеть своим телом, но пальцы не слушаются. Тянусь к узлу на щиколотке, но развязать не получается из-за ногтей, и полного паралича рук.
Все тело болит, дышать нечем. Адреналин заставляет меня дышать еще чаще. Вдох. Еще один. И еще.
Свет медленно меркнет, я теряю сознание.
  
Глава 8
 
Марк 
Я старался тщательно избегать встречи с Самойловой. Беспокоился, что она примет мое предложение и испытывал некий дискомфорт от осознания ее отказа. Вообще, эмоции были настолько смешанными, что меня это даже злило.
  
Сегодня же, Нагольский застал меня врасплох, с требованием забрать Светлану и доставить ее в ресторан.
Я уже видел очертания ее жилого комплекса, и салона своего автомобиля. Тихо играла музыка, а я все никак не мог придумать план достойной мести. Или не хотел?