Прочь из моей головы (СИ)
Поглядывая на моё одухотворённое лицо и считая поощрительные кивки, Тильда загорелась любопытством, и лекцию пришлось продублировать вслух, специально для неё. Тем временем нормальная дорога закончилась, и мы выехали на грунтовку, которая упёрлась в смотровую площадку над долиной с вековыми дубами, сейчас освещённую закатным солнцем.
Почти идеальная чаша с загнутыми краями – и вот на её донышко, к реке, нам и предстояло спуститься, чтобы отыскать пещеру с каверной-расщелиной и оттуда незаметно и беспрепятственно проникнуть в Розарий.
– Я тут никогда не была, – призналась Тильда. – Обычно захожу с главных ворот, через город. Там такие шикарные львы на входе, ты бы видела!
«Лично я бы предпочёл их пока не видеть, ибо неизвестно, как они отнесутся к нашим пропускам в свете награды, объявленной Датура, – едко вставил замечание Йен. – Учитывая, что зачаровывали их ещё двести лет назад выдающиеся мастера, включая Хорхе, они могут доставить немало проблем. И совершенно точно заставят протянуть время, а это совсем скверно».
– Значит, посмотрим как-нибудь в другой раз, – подытожила я. – Пробираться через задворки за общежитиями для учеников – тоже забавный опыт, а уж если там меньше риска наткнуться на кого-нибудь агрессивно настроенного – я всеми руками за. Львы ждали двести лет – и ещё подождут.
Спуститься в долину оказалось неожиданно трудно. Мне всегда казалось, что в плане физической подготовки я могу дать фору большинству своих ровесниц, но сейчас стало ясно, что до настоящей спортсменки мне далеко. Склон не выглядел таким уж крутым и опасным – ну, сухая глина, известняк, кое-где песчаные участки и кусты с колючками, иди себе потихоньку и горя не знай. Однако я и десяти метров не могла пройти, чтобы не наступить на ненадёжный участок и не поехать вниз на одной ноге вместе с мелкими камешками или с целым пластом земли.
К слову, ни Тильда, ни Салли подобных затруднений не испытывали.
«Попроси свою подружку отнести тебя вниз на руках, – провокационно предложил Йен. – И она обрадуется, и ты коленки не расквасишь».
Спасибо, конечно, за трогательную заботу о моих коленках, но ситуация пока не настолько критическая. И вообще, может, я лелею трогательную мечту, чтобы в первый раз в жизни меня на руки поднял будущий муж перед брачной ночью, переступая порог спальни.
«О, как интересно. И что же дальше – ложе из лепестков роз или шёлковые простыни?»
Мысли у меня явно начали дрейфовать куда-то не туда – в сторону живописных заброшенных пляжей и роскошных садов, благоухающих под ночным небом, и я спросила вслух, чтобы отвлечься:
– Тильда, а какое у тебя идеальное свидание? Ну, в теории.
– После сражения, когда кровь кипит и все на адреналине, – без малейшей запинки ответила она. – Ну, иначе со мной точно ничего не получится. Есть ещё вариант с дурманящими чарами… Или с верёвкой. Очень крепкой верёвкой.
«Великий Хранитель, я не хочу это представлять, – выдохнул Йен. – Начинаю думать, что я в чём-то даже выиграл, когда вовремя умер».
Я подавила смешок и обратилась к Салли:
– А у тебя?
Как назло, камень под ногами поехал вниз, как скейт, и пришлось ухватиться за подставленную ладонь Тильды, чтобы удержаться на ногах. А моя сестрёнка-маньячка замедлила темп – видимо, всерьёз задумалась над ответом.
– Долго гулять, – произнесла она наконец. – Около моря – море понравилось. Держать руку. Смотреть, обнимать. Дальше не знаю. Не придумала. Но вроде хорошо? Красиво?
– Очень хорошо, – заверила я её искренне. – Образцовое свидание.
У меня вырвался вздох. Если хорошенько поразмыслить, вариант Салли был самым нормальным – без моих романтических перегибов, как в дешёвых любовных историях, и без откровенного насилия, как в версии Тильды.
«А я? – смиренно осведомился Йен. – Меня никто не спросит?»
Нет уж, извини. Не уверена, что готова услышать это прямо сейчас, посреди склона, стоя одной ногой на ненадёжном уступе…
«…а другой – на муравейнике?» – уточнил он невинно.
Удивительно, но факт – спуск я преодолела первой и в рекордные сроки.
Внизу дело пошло проще, но добираться до нужной пещеры пришлось почти час. Спасибо карте и указаниям господина Кику, мы не вляпались ни в одну из ловушек, которые должны были мягко разворачивать нежеланных гостей из долины, и даже издали полюбовались на шикарную иллюзию медведя-гиганта – видимо, предназначенную для особенно смелых или глупых туристов. Вход в пещеру был закрыт многотонным камнем, но его Тильда откатила в сторону, кажется, даже к чарам не прибегая. Дальше оставалось самое простое – разумеется, для тех, кто не страдал клаустрофобией: протиснуться через узкий ход в полной темноте и не сорваться по инерции с крыши общежития, на которую и выводил этот разрыв пространства. Первой шла Тильда – на мой взгляд, с неслабым риском застрять, за ней следовала я, а замыкала цепочку Салли.
В пещере, к счастью, было сухо, но мышами пахло, как в старом амбаре, а ещё почему-то мокрыми сигаретами. Джеймс Кику утверждал, что этот ход периодически заделывают – и чарами заштопывают прореху, и скалу смыкают в буквальном смысле, но он появляется снова и снова. Сейчас я, скорее, поверила бы в загадочное природное явление, чем в то, что кто-то не ленится постоянно восстанавливать такую неудобную дорогу.
«Лазы, которые начинаются за общежитием, вечны, как небо и земля, – заметил Йен с ноткой ностальгии. – Вспомни дыру в металлическом ограждении вокруг университета. Сколько раз по приказу из деканата заваривали прутья? Сколько раз бравые студенты их выламывали снова?»
Ну, там-то проходила кратчайшая дорога от курилки до пивнушки «Весёлый Психопат», ради их тёмного нефильтрованного некоторые могли эти прутья зубами выгрызть. Но что ученикам Розария понадобилось в девственно чистой долине, где даже дикие медведи ненастоящие?
«Я мог бы просветить тебя, солнце, но ты ведь не стала слушать про мой вариант идеального свидания», – беззлобно поддел он меня.
А что, это как-то связано?
«Тебе прямо сказать или пощадить твою целомудренность?»
О… Гм… Так и быть, разрешаю промолчать. Но теперь хотя бы понятно, почему наставники на эту лазейку смотрят сквозь пальцы – ученикам нужно как-то спускать пар.
Так как солнце уже садилось, у выхода на крыше нас поджидала «ночная стража», только не в образе птиц, как у Хорхе, а в виде прайда чёрных кошек. К тому моменту, как я выбралась из расщелины, Тильда уже задобрила их фальшивым пропуском и отправила прогуляться, так что мы с Салли разглядели только десяток чёрных хвостов, торчащих из травы.
Вообще, как ни удивительно, Розарий с высоты общежития выглядел мирно, почти идиллически. Двухэтажные домики, крытые синей и красной черепицей, утопали в садах, вдали высился замок с восемью башнями, увитый розами, по долине петляла река – и всё это под небом, расцвеченным самым восхитительным закатом в моей жизни. Вот только никаких светящихся указателей со стрелочками, указывающими, в каком направлении искать тело Йена Лойероза, что-то видно не было… И что теперь делать?
«Для начала – спуститься с крыши, вы тут как на ладони. Сейчас, разумеется, каникулы, и ни учеников, ни наставников поблизости быть не должно, однако не у всех есть дом, куда можно вернуться, – мягко напомнил он. – А вам лишние встречи ни к чему».
Тильда спустилась первой – спрыгнула между двумя пышными кустами гортензий – и по-сестрински подставила мне плечо; Салли задержалась немного, осматриваясь по сторонам, и спустилась лишь тогда, когда убедилась, что никого рядом нет. Задерживаться на красивой дорожке, вымощенной розовым камнем, мы не стали и свернули в одичалые сады, сверяясь с картой. Не будь её – пришлось бы бродить по округе наугад в надежде наткнуться на проход в нужную каверну. Начать мы решили с того самого Мёртвого Сада, о котором упоминал господин Кику: во-первых, было не так уж много мест, где Крокосмия мог бы обустроить временное убежище, во-вторых, именно там пропадали дети. Йен предположил, что мальчишки вовсе не заблудились в опасной каверне, а просто увидели то, что для их глаз не предназначалось. С неудобными свидетелями в Запретном Саду не церемонились…