Прочь из моей головы (СИ)

Больно-больно-больно…
– Добей эту мразь! – панически заорал кто-то; наверное, тот лощёный чародей. – Добей сейчас же! Она четверых укокошила, твою ж мать… Тильда? Тильда?
…наверное, смерти я всё-таки боялась гораздо больше, чем боли – и, когда надо мной склонился враг, высокая-высокая женщина в плаще, я наискосок – здоровой рукой – вытащила из кармана нож для стейков и махнула почти наугад.
«Тони, – пронеслось в голове. – Его душа ещё со мной. Если я дотянусь до него… если смогу…»
Наверное, я бы даже попробовала, но тут произошло нечто очень странное.
Эта огромная женщина легко отобрала у меня нож – фактически двумя пальцами – и отбросила его подальше, а затем зачем-то накрыла ладонью сломанное запястье.
– Добей эту гниду, я сказал! Ты чего стоишь? Стерва бешеная, рехнулась, что ли? Что ты делаешь?
– Завали хлебало, – недовольно отозвалась женщина, сдвигая шарф вниз и оборачиваясь. – Не видишь, я занята? И прекрати сквернословить. Она не гнида, а я не стерва. И я не рехнулась.
Боль отступила куда-то за стеклянную стену. Не исчезла – просто стала совместимой с мышлением. Женщина – очень красивая, кстати, с почти что бесцветными светлыми волосами, остриженными довольно коротко, и тёмно-красными, как вишни, глазами – сидела на корточках рядом со мной, подперев кулаком щёку.
«Ох, – натурально оцепенел Йен. – Урсула, у нас большие проблемы. Очень большие».
…я вижу. Метра под два. И вырастают же такие…
– Тильда, мать твою! – донёсся вопль. Вопил действительно тот самый прилизанный чародей. – Ладно, я сам...
Не обращая на него внимания, чародейка смешно наморщила нос – а потом словно решилась.
– Прежде чем я тебя убью, ответь мне на один вопрос, – очень серьёзно произнесла она. – Куница – это действительно ты? 
В голове у меня воцарилась зияющая пустота – впервые за всё время нашего сосуществования и Йен, и Салли охренели настолько, что не нашлись, что сказать.
– М-м, – я рефлекторно улыбнулась, нащупывая у себя за спиной нож. – Ну, если вы имеете в виду блог «Спросите Куницу», то чисто технически – да. Куница – это я.
– Да ты что! Я твоя фанатка! 
Я опомниться не успела, как она стиснула в крепком рукопожатии мою ладонь – тут кости хрустнули – и горячо затрясла, буквально светясь от счастья. Лощёный чародей в голубом костюме поперхнулся на вздохе:
– Нет, это что, серьёзно, что ли…
– Сказала же – завали хлебало, – скучно бросила через плечо женщина. 
Из земли у его ног появились огромные зелёные челюсти, клацнули – и вопли затихли. Единственный живой враг – тот, которому я съездила топором по рёбрам – на цыпочках побежал в сторону дороги, но тут челюсти клацнули второй раз и сыто облизнулись, исчезая под землёй. 
– Урсула Мажен, – пролепетала я, не веря своим глазам. Не испортить бы случайно трогательный момент. – А вы?..
– Тильда Росянка, – представилась женщина. И улыбнулась застенчиво: – А вообще мы с тобой, ну… давно дружим. 
У меня промелькнула безумная догадка.
– Бесстрашная Волчица?
Она просияла:
– Ты узнала! Я знала, что это судьба! – и стиснула меня в объятиях.
– Рёбра… – успела пискнуть я.
И рухнула в спасительный обморок.
  
ГЛАВА 7. Дурман
 
Когда я очнулась, то первым чувством было всепоглощающее удивление. 
Во-первых, каким-то невероятным чудом мне удалось выжить.
Во-вторых, ничего не болело. Совсем. Тело было восхитительно, даже пугающе лёгким.
В-третьих, я лежала на широкой двуспальной кровати в лав-отеле, надо мной было огромное потолочное зеркало в форме сердца, а у изголовья на полу сидела светловолосая женщина и пялилась на меня, как на святыню. 
«Закрывай глаза, – предложил Йен. – Притворимся мёртвыми».
Шутишь, что ли?
«Отнюдь».
Но вставать, конечно, пришлось. 
Все мои вещи оказались в полном порядке – от запасных носков до использованного билета на ночной экспресс до Суона. Ноутбук вообще стоял на отдельном возвышении, как на алтаре, окружённый шампанским, фруктами и искусственными цветами. Одежда, чистая и выглаженная, лежала в изножье; сломанное запястье слегка хрустело, но в целом выглядело как новенькое. 
 
В общем, всё было в порядке – ну, почти.
Тильда Росянка, самое страшное живое оружие Непентес и прославленная убийца, смущалась, как школьница на автограф-сессии у кумира. Сперва я не представляла, как к ней обращаться и о чём разговаривать, чтоб случайно не наступить на мину и не распрощаться со своей глупой короткой жизнью, но потом выяснилось, что мы обе страшно проголодались, истосковались по хорошему кофе и вай-фаю, а дальше дело наладилось. Через час нас можно было принять за старинных приятельниц – слегка чокнутых, а потому идеально подходящих друг другу. 
– …и тут я вспомнила твоё письмо и решила, что это неплохой способ уволиться, – оживлённо объясняла Тильда, размахивая трубочкой из своего стакана и щедро орошая стол молочной пеной.
– В смысле – сожрать заместителя босса? – фыркнула я, разрезая надвое клубничину с пирожного у себя на блюдце. 
Красный сок брызнул на скатерть.
– Именно, – хихикнула она по-девчачьи, что совсем не вязалось с её атлетичной комплекцией. – Ну, раз до босса пока дотянуться не выйдет. А тебе не страшно? – добавила она вдруг серьёзно. – Со мной.
Я честно задумалась – секунды на две, а потом приставила палец, как пистолет, к собственному виску:
– Вообще-то в голове у меня живёт условно мёртвый чародей и сестрёнка-маньячка. Тут ещё вопрос, кому стоит бояться. 
Видимо, это был правильный ответ, потому что Тильда заулыбалась. 
«Не хочу играть роль негодяя и разрушать вашу идиллию, – ненавязчиво подал голос Йен. – Однако пора бы вернуться к главному вопросу: что теперь делать?»
Печально признавать, но, как всегда, он был абсолютно прав.
Мы сейчас находились довольно далеко от Суона, примерно в полутора сотнях километров к северу, то есть за пределами действия стандартных поисковых чар. Даже куклы с исключительным чутьём не смогли бы идти по следу так долго, не сбиваясь. С другой стороны, теперь и от Тернового Сада, единственного надёжного убежища, меня отделяло огромное расстояние… Если бы я захотела спрятаться от всех, включая союзников, то вполне могла бы пропасть с радаров на несколько месяцев, наличных бы хватило, если не шиковать. 
Но что тогда стало бы с моими родителями? И… с Хорхе? 
Единственный способ получить преимущество – вернуть тело Йена. Причём одна я не справлюсь, как хорошо показала последняя стычка. Мой максимум – полдюжины чародеев со способностями ниже среднего, если появится кто-то посильнее – никакие потерянные души уже не спасут. Если бы я лучше освоилась со своими способностями… если бы могла удерживать в себе чародейские силы чуть дольше, чтобы Йен мог ими пользоваться… 
«Попроси помощи у Росянки», – посоветовал он.
– Что-то в твоём голосе маловато счастья, – пробормотала я, глядя в полупустую чашку. 
Тильда удивлённо задрала брови – белёсые, почти невидимые на лице с расстояния в пару шагов. 
«Ещё бы, – ворчливо отозвался Йен. – Она последняя, к кому бы я обратился. Но ты другое дело, милая».
Да уж, не то чтобы у меня было много вариантов на выбор.
«Дело в другом. Ты – это ты, а я – это я», – загадочно ответил он и умолк.
Мне стало любопытно. Похоже, что они уже встречались раньше, причём явно не просто визитками обменивались… Впрочем, что я мучаюсь.
– Тильда, – позвала я с улыбкой. – Слушай, а ты ведь знала Йена Лойероза? 
Взгляд у неё стал подозрительным.
– И что он обо мне рассказал? – она прожгла мимопроходящую официантку в кружевном фартуке таким взглядом, что бедняжка едва удержала поднос с грязной посудой. – Что я ненормальная сталкерша? Навязчивая малолетка? Психически ущербная прилипала? Чародейка-руки-из-задницы? 
«Великий Хранитель, что совсем не изменилось в этой восхитительной женщине, так это её самокритичность», – философски вздохнул Йен.