Прочь из моей головы (СИ)

Тётя сжалась, инстинктивно подбирая под себя ноги. Я погладила её по волосам, увы, с нулевым эффектом – мышцы у неё по-прежнему оставались как каменные от напряжения.
– Гэб, это я, – позвала я тихо. – Всё в порядке. У тебя ничего не болит? 
Она не ответила. 
Дино шумно отхлебнул из своей кружки, заглянул внутрь, словно хотел предсказать своё будущее по кофейной гуще – и неловко присел перед диваном, опираясь локтем на мою коленку.
– А вы классно стреляете, – вздохнул он. – Я бы так не смог. Я и не смог, собственно. Вы с Урсулой очень похожи. Мне кажется, если бы я получил разрешение на оружие, то в первый же вечер бы себе ногу прострелил… Вы правда классная.
Гэб пошевелилась и привстала. У неё, как и у меня, были резкие черты лица и глубоко посаженные глаза, и когда она не улыбалась – как сейчас – то казалась очень сердитой. 
– Мы ведь ещё в прошлый раз договорились, что будем на «ты», Дино. Я себя так старухой чувствую. 
Голос у неё звучал хрипло, но довольно спокойно. Уже хорошо. 
– Ладно, – покладисто согласился Дино. – Мы за тебя испугались. Урсула даже плакала. 
– Слушай, ты… – вскинулась я, краснея. 
– А что? Правда же. 
– Где моя винтовка? – перебила его Гэбриэлла, принимая сидячее положение, и потёрла лоб. – Твою мать, как же башка трещит…
– Винтовку раскусила ящерица, – охотно пояснил Хорхе, наливая воду в стакан. – Я взял на себя смелость добить ваших гостей – надеюсь, вы простите мне эту вольность. От вашего платья также пришлось избавиться, слизь была немного ядовитой. Голова у вас болит от голода и переживаний, так что я настойчиво рекомендую вам всё-таки что-то съесть и выпить что-нибудь горячее и сладкое. И постарайтесь не перенапрягать левое запястье – оно было сломано. 
– Вы что, доктор? – в упор спросила Гэб.
Хорхе переместился из одного края кухни в другой – почти мгновенно, прямо как призрак из фильма ужасов.
– Я чародей. А ещё дитя ночи, как принято говорить – вампир. И я спас вашу жизнь, Гэбриэлла Мажен, и исцелил ваше осквернённое тело. Так что пейте, пожалуйста. Потом соберите самое необходимое, и мы уйдём. 
На лице у Гэб отразился настоящий шок, однако стакан с водой она взяла и послушно осушила. 
Наверное, обычному человеку вот так вдруг поверить в колдовство, медиумов и прочую сверхъестественную чушь нелегко. Но понимание изрядно облегчают трупы чудовищ, художественно разбросанные по дому – и свежие воспоминания о том, как те самые трупы, будучи ещё живыми, пытались вас сожрать. Я управилась с рассказом за десять минут, особенно не останавливаясь на личности Йена, а о Салли вовсе не упоминая – во-первых, опасалась усложнить ситуацию, во-вторых, нас могли подслушивать, а навыки внутренней маньячки выручили меня уже дважды, но только за счёт внезапности. К необходимости покинуть дом тётя отнеслась спокойно: видимо, оставаться там, где её недавно чуть не убили, было тяжело. Пока Дино уговаривал её немного поесть – и сам заедал стресс, кстати – я прошлась по комнатам и наскоро собрала сумку со сменной одеждой, лекарствами и документами. Пара обуви без каблуков у Гэбриэллы нашлась только одна – уродливые розовые спортивные босоножки, поверх старомодного платья пришлось накинуть тёплую куртку, и на этом приготовления завершились. 
– Кого ты ещё сдал Крокосмии? – тихо спросила я, когда мы пробирались через очередную каверну, больше похожую на заброшенную лесопилку. Во мраке призрачного леса зловеще светились багровые глаза такого диаметра, что прикидывать размеры чудовища целиком как-то не хотелось, чтоб сохранить здоровую психику. – Мама с папой, тётя Гэб… Номера редактора у тебя ведь не было, да? 
– Был, – повинился Дино. – Но, по-моему, старый, на него какая-то химчистка ответила. Твой блог я показал, ничего? 
– Да ничего, наверное… Не устроят же они набег ботов. К тому же модератор у меня просто зверский. 
– Бешеный Заяц? – повеселел он.
– Гхм, – кашлянула я, скрывая неловкость. Не говорить же ему, что от лица Бешеного Зайца я просто переписывала разнообразные деловые предложения Салли. – Да-да, она самая. 
 
У мамы был небольшой магазин фермерских товаров и этичной косметики в респектабельной части пригорода. Оформила она его, правда, на отца, потому что ему, полковнику в отставке, полагались какие-то льготы по налогам, но на вывеске всё равно красовалась её девичья фамилия – Белланова. На первом этаже и в подвале располагался торговый зал, склад и небольшое, на два столика, кафе. На втором родители жили сами, и отец любил подолгу сидеть на открытом балконе, листая кровавые детективы. На третьем этаже, под самой крышей, располагалась моя комната – когда-то очень давно.
Сейчас свет горел во всех помещениях, и двери магазинчика были нараспашку. 
– Странно, – Гэб скрестила руки под грудью. – Обычно Руни рано закрывается, Герт ведь любит домашние ужины. Ты звонила? 
Я кивнула. 
– Да, перед выходом. Трубку никто не брал.
– Это ничего не значит, – резко бросила Гэбриэлла. 
Сердце у меня сжалось. 
– Стойте здесь, – скомандовал Хорхе, расстёгивая манжеты и закатывая рукава до локтей. – В другое время я бы сам сказал, что разделяться неразумно, однако…
– Однако? – переспросила я тихо.
– Я никого не чувствую там.
Он вернулся через четверть часа. Но задолго до этого я уже знала результат. Догадывалась; не хотела верить, конечно…
Дом был пуст. 
Мы повторно обыскали его вчетвером, но не нашли ни следа моих родителей. Ничего не свидетельствовало о напряжённой борьбе: вещи стояли на своих местах, целые и невредимые, в гостиной работал телевизор, на кухне в духовке томился окорок, нашпигованный чесноком и уже изрядно обугленный. Кресло-качалка на балконе, укрытое пледом, казалось ещё тёплым; на полу валялась обложкой вверх книжка «Джон – крутой причесон», и суровый брюнет таращился на нас оттуда с подозрением. На поручне Йен заметил несколько глубоких свежих царапин и нащупал слабые остаточные чары, но не более того. 
Мы опоздали. 
– Рискну предположить, что сюда отправили более совершенных кукол, скорее всего, летающих, – задумчиво произнёс Хорхе, ощупывая борозды в мраморе. – И довольно разумных. Крокосмия чаще всего использует животных в качестве исходного материала – в отличие от Датура, которые предпочитают искусственные тела. Так что, скорее всего, здесь постарался именно он. Не отчаивайтесь, Урсула. Если он забрал их живыми – значит, ему нужны заложники, а заложников всегда можно освободить.
«Крови не было, – робко подбодрила меня Салли. – Забрали целиком. Это хорошо».
От этого «целиком» в горле у меня засвербело. 
– Мы можем отправиться за ними сейчас? – спросила я напряжённо. 
Чёрт, если бы мы быстрее справились у Гэбриэллы! Или вообще отправились бы сюда в первую очередь, а потом уже…
«Сердце моё, ты ведь сейчас не всерьёз выбираешь, кого больше хотела бы спасти?»
Вопрос Йена застал меня врасплох; перед глазами воскресла та омерзительная сцена, когда Гэб заглатывало склизкое чудовище. 
«Никогда не жалей о том, что ты спасла кого-то, – произнёс он странным голосом, от которого по костям разлился иллюзорный жар. – О таком просто нельзя жалеть. Иначе…»
– Иначе вообще всё зря, – прошептала я еле слышно. 
Хорхе то ли деликатно не услышал, то ли подумал, что слова относятся к моей предыдущей реплике, и ответил ровно:
– Прямо сейчас – вряд ли. Я примерно знаю, где искать Крокосмию, но сперва мне нужно отдохнуть и подготовиться. А ещё – надёжно спрятать тех, кого нам уже удалось вырвать из его сетей, – он одарил долгим взглядом Гэбриэллу и Дино. – Нельзя давать в руки врагам столь мощный рычаг воздействия. 
– И? – тётя упёрлась руками в бока и сузила глаза. – Куда вы планируете нас засунуть? То, что домой вернуться не выйдет, было ясно с самого начала. И не думайте, что я резко начала вам доверять только потому, что вы кокнули ту жабу.
Глаза у Хорхе вспыхнули красноватым.