Прочь из моей головы (СИ)

– И где же твоё тело? 
«Какой неприкрытый, откровенный интерес! Оно тебе понравилось? Какая именно часть?» – будоражащим низким голосом поинтересовался Йен. 
– Все, – огрызнулась я. 
Щёки опять начало припекать. Казалось бы, почти привыкла к его шуткам за пятнадцать лет, но одно дело, когда непристойности изрекает голос в голове, можно сказать, твоя собственная шизофрения, и совсем другое – когда это говорит мужчина с самыми охрененными ногами в мире. И не только ногами, хотя не так уж много я успела рассмотреть.
«М-м?» 
Так, в ту сторону лучше не думать, особенно когда он слышит меня через две фразы на третью. 
– Ничего. Ближе к делу давай.
К моему удивлению, Йен не стал отшучиваться и дальше. 
«Гм, я примерно представляю, где было моё тело двадцать пять лет назад, – откликнулся он. – Потом возник определённый… пробел, назовём это так. Но я знаю, кто может помочь нам его восполнить». 
Я застегнула пальто, закинула рюкзак на спину, проверила карманы… Ладно, всего не предусмотришь, если понадобится – куплю по пути. Не будем же мы в глуши отсиживаться. 
– Твой друг? 
И снова призрачный смешок пощекотал затылок.
«Не совсем. Но он тебе понравится, я обещаю». 
Непроизвольно я содрогнулась и попросила: 
– Не говори такого больше, пожалуйста, у меня нервы не железные. Так какие у нас планы? Идём к этому твоему не совсем другу? 
Несмотря на показную бодрость, голос у меня дрогнул. Время перевалило за десять утра; Тони до сих пор не позвонил, более того, ни от кого из «Норы» – ни одного сообщения, все там как вымерли… Ох. 
«Спокойствие, сердце моё, – одёрнул меня Йен. – Сначала мы посмотрим на твою кофейню, а потом уже решим, что делать дальше. Мой… мой знакомый никуда не денется, он на редкость постоянен в своих привычках, а информация лишней не будет. Поэтому сперва мы развеем твоё беспокойство, а затем двинемся вперёд, идёт?»
«Разведка нужна», – одобрительно встряла Салли. 
– Разведка так разведка, – согласилась я, закрывая дверь. 
Замок щёлкнул глухо, похоронно. 
Думать о том, что будет, если поход в «Нору» не развеет, а подстегнёт моё «беспокойство», пока не хотелось. 
«Стой». 
Оклик Салли раздался так неожиданно, что я едва не споткнулась. Фактически мы были уже на полпути к «Норе». Слабое зимнее солнце перекатывалось по шпилям небоскрёбов и почти не грело, но на контрасте со вчерашней сыростью и туманом казалось, что погода прекрасная, и потому студентов-прогульщиков на улицах было гораздо больше обычного. Они даже не старались спрятаться или там отойти подальше от университета, чтобы не попадаться учителям – собирались кучками у кофеен, грелись, передавая друг другу стаканы с глинтвейном и кофе, ржали, как припадочные лошади, и бесстыже улыбались.
Вот везучие. 
– Ну, что такое? – шепнула я, стараясь почти не шевелить губами.
Конечно, мне прекрасно было известно, что достаточно чётко сформулировать мысль про себя, а вслух говорить вовсе не обязательно. Но теперь, когда я точно знала, что и Салли, и Йен – реальные люди, а не голоса моего безумия, отчаянно хотелось… отделить их от меня, что ли, провести границу. 
Пусть бы и таким глупым способом. 
«Маскировка, – лаконично ответила Салли. – Туда».
На другой стороне улицы весело подмигивала розовая вывеска «Звезды Соблазна». Школьницы слетались на неё, как бабочки на клумбу: сладкие духи, блестящие ободки для волос, расчёски в стразах, чудовищные стенды в виде губ в человеческий рост – с помадами, естественно, миллион блестящих баночек, кисти для пудры с рукоятками в форме единорожьих рогов и косметички в виде пушистых зверьков. Меня от этого бросало в дрожь: не хотелось бы каждый раз вскрывать пузо котёнку или кролику, чтобы накраситься… Ну, и кроме того, чёрные помады и зелёную тушь в «Звезде» не продавали. 
– А Йен не поможет с маскировкой? – мелькнула у меня спасительная мысль.
Нет, конечно, я взрослая самостоятельная женщина и не боюсь каких-то там бродящих стадами школьниц и хищных консультантов в розовых чулках, но чем меньше в жизни экстрима, тем лучше. 
 
Особенно такого.
«Нет, можно, конечно, – задумчиво протянул Йен. С деланой задумчивостью, готова поспорить на что угодно. – Правда, сил у меня осталось не так уж много, лучше бы сэкономить. Но если ты готова к экспериментам, я бы поработал с твоим чувством прекрасного. Никогда не думала поменять цвет волос? Или сделать губы немного полнее? Да, кстати, ещё грудь…» 
Я поняла, что ещё немного – и от меня пар пойдёт.
– Знаешь, я тут подумала, что мелкие трудности можно решать и без чар. 
А он, не стесняясь, расхохотался; смех щекотал изнутри, бродил эхом от пяток к затылку, и, наверное, со стороны я выглядела в этот момент диковато. По крайней мере, консультанты «Звезды» не спешили меня окучивать. 
– Ну, хорошо, – выдохнула я, успокаиваясь. – Что нам нужно? Предупреждаю, я не мастер макияжа.
«Не надо красиво. Надо непохоже на тебя», – успокоила меня Салли. 
– Что-то не очень обнадёживает такое объяснение.
Показался тот самый чудовищный стенд-губы, ощетинившийся помадами. 
«Бери красную». 
– Но я не ношу…
«Вот поэтому и бери, – мягко посоветовал Йен. – Человека меняют детали. Тот чародей в кофейне видел тебя всего один раз, он вряд ли запомнил черты лица, в лучшем случае смазанный образ: бледная, вся в чёрном, волосы тоже чёрные, губы бледные. Достаточно немного изменить детали, сладкая моя, и его взгляд просто соскользнёт с тебя». 
Что ж, логично. 
Под чутким руководством Салли я набрала почти полкорзинки барахла и расплатилась. Вышло не так уж дорого – всё-таки «Звезда Соблазна» действительно была рассчитана на школьниц. На соседней улице заскочила в бургерную, благо женские туалеты там обычно пустовали, и надолго зависла перед зеркалом. В вырвиглазно-розовом пакете у меня лежал полосатый берет с кривым козырьком, длиннющий разноцветный шарф, красная помада и, что самое ужасное, белобрысый парик из маскарадного отдела. 
– Вы же понимаете, что это невозможно перепутать с натуральными волосами? – скептически поинтересовалась я, перебирая жидковатую кукольную шевелюру. – И он мне великоват. На кого вообще это делают? На башковитых девочек? У них по идее должно хватать ума не покупать такую дрянь. Свалится ещё в самый неподходящий момент…
«Прижать беретом», – посоветовала Салли. 
«Издалека сойдёт, – поддержал её Йен, которого это всё явно забавляло. – А близкого знакомства, смею надеяться, не будет». 
Разумное зерно в их рассуждениях имелось, потому я безропотно натянула парик, источающий непередаваемый аромат резины и краски, сверху напялила берет, опустив козырёк пониже, и замоталась шарфом. Потом старательно накрасила губы красным и отошла на два шага от зеркала.
На меня смотрела незнакомка. Довольно страшненькая, надо сказать – блондинка с жидкими волосами и худым лицом, на котором одни губы видны были. 
– А это работает, – с удивлением констатировала я. 
«Яркие пятна. Отвлекают, – пояснила Салли. Кажется, она ощущала что-то вроде гордости за проделанную работу. – Пора». 
Надо сказать, что несмотря на броский вид, нездорового внимания новорождённая «блондинка» не привлекала – в окрестностях университета молодёжи в странных нарядах хватало. Пришла мысль, что мой обычный образ – чёрный с головы до ног – даже больше выбивается из ряда в царстве ярких цветов. Если тот тип в оранжевом плаще правда не успел меня как следует разглядеть, то есть шанс остаться незамеченной. 
«Урсула, а сейчас соберись, – внезапно прорезался голос Йена. – Мы с Салли ненадолго исчезнем, чтобы не привлекать внимания…»
Приступ паники был таким неожиданным и резким, что дыхание перехватило. Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, опираясь на стекло, и сделала вид, что рассматриваю витрину кондитерской. 
– Исчезнете?
«Я думал, ты годы мечтала об этом, сладкая моя, – усмехнулся Йен беззлобно. – Ничего не бойся, мы по-прежнему рядом. Только не зови нас, хорошо? Теоретически лантерна нельзя отличить от обычного человека, если в нём нет заблудших душ, поэтому нам надо затаиться. Ты ведь справишься?»