Школа гетер или уроки по соблазнению (СИ)

— А как же не попасть под гипноз? — развела руками.
— Есть самая первая стадия воздействия, когда ощутите неземную эйфорию, во время переживания блаженного состояния вы расслабляетесь и разум захватывается, потом уже ни что не поможет, так как становитесь марионеткой, — снова обрадовал Рагнар.
— Но, как только вам станет очень и очень приятно в этот момент должны успеть всадить как можно глубже иголку в ногу. Это мгновенно выведет из состояния эйфории и захватить вас уже не получится. Этот навык сегодня отработаем в совершенстве, кто будет жалеть себя и пропускать момент воздействия окажется в полной моей власти, и я обязательно поиздеваюсь над неудачниками, — ехидно улыбнулся преподаватель, хрустнув при этом пальцами рук.
— Воздействие бывает трех видов: внушение, гипноз и трансовое состояние, которое достигается при помощи звуков или ритмов. Все эти воздействия характеризуются изначальным впадением в состояние эйфории, вот его сейчас и начнем отслеживать.
Потом начал рассказывать что-то о разнице между внушением и гипнозом, но мне вдруг вспомнился поцелуй, когда Орландо прижал к себе и на глазах у всех начал неистово целовать. Вдруг захотелось вновь ощутить эти мгновения близости и уловить его запах, который будоражил и возбуждал одновременно. Тогда удовольствию мешали лишь устремленные взгляды учеников, обступившие на поляне, и я вдруг осознала, что именно там не ощутила восторга, а были только ярость и стыд, переполнявшие меня, не задумываясь всадила себе булавку в ногу.
Вскрикнула от неожиданной боли и встретилась с одобряющим взглядом директора, который улыбался, глядя на учеников. Обернувшись заметила, что только я смогла выйти из гипноза и то с большим затруднением, остальные глупо улыбались и не понимали, что уже попали в сети преподавателя.
— Всем достать ручку и подойти к соседу, — громко скомандовал Рагнар Вальгардович, — теперь на его лбу нужно написать слово зомби, — продолжил ехидно улыбаясь. Мне же кивнул, чтобы вышла и подошла к нему, остальные медленно, словно двигались во сне приступили к выполнению приказа.
Через пять минут гипноз развеялся, ученики осознали, глядя друг на друга, что провалили задание. Учитель снова предложил попробовать и начал вдаваться в подробности, чем эйфория отличается от ощущения обычной радости. Но мне это стало как-то не важно, потому что очутилась дома и прижалась к матери, крепко ее обняв. Как же долго ее не видела и какой странный сон о школе гетер приснился словно там проходила какое-то испытание, за которое похвалил директор Рагнар, директор Рагнар, директор Рагнар меня похвалил? И снова воткнула в себя булавку. Слезы брызнули из глаз, но не от боли, а от того, что объятия матери только привиделись и осознала, как соскучилась по семье.
Спрятала лицо в ладони и тихо ждала, понимая, что сама атака для меня гораздо болезненнее воспринимается, чем выход из нее при помощи булавки. Чувство разочарования и досады отразились не только на моем лице, но и еще у троих, сумевших отличить иллюзию от реальности.
Теперь ученики, не сумевшие противостоять гипнозу по приказу директора должны снять обувь и сложить в шкаф, который закрыл на ключ. Таким образом после того как гипноз развеялся, Рагнар объяснил, что выйти из класса не смогут, так как остались сидеть босиком пока не научатся сопротивляться воздействию. И тут же пообещал, что это только начало, обычно все остаются в неглиже и зацелованные своим же соседом. И мы ему безоговорочно поверили.
С каждой атакой все новые яркие и счастливые моменты вспоминались из прошлой жизни, по-прежнему с большим трудом удавалось сбросить сладкое наваждение легче не становилось, но рациональный ум помогал осознавать две реальности, сделав правильный выбор. К концу урока большая часть наконец-то научилась контролировать свои эмоции, но оставались и те, кто никак не мог выйти вовремя из транса. Они уже были исписаны сверху до низу друг другом, признавались в любви прилюдно, продолжали позориться, но никак не могли противостоять постороннему воздействию.
 
Отпустив большую часть класса на обед Рагнар оставил самых упорных, с которыми решил позаниматься дополнительно. Кажется, вот сейчас им настанет полная бездна, так как наказания и позор усилит в несколько раз. Посочувствовав однокурсникам вымотанные разочарованные похромали в сторону трапезной, так как нога, куда нещадно всаживали булавку, ужасно болела.
Есть не хотелось, хотелось убежать в комнату, закрыть дверь, спрятать голову под подушку и поплакать о прошлой жизни, которая теперь для меня с каждым днем была все призрачнее и призрачнее. Более мрачного настроения у нашей группы еще не наблюдалось. Слишком тяжелым был выход из грез сталкивая нас с неприглядной действительностью.
К нам за стол подсели оборотни-драконы настырные и никогда не сдающие своих позиций и это почему-то сегодня вызвало еще большую досаду. Сейчас не хотелось говорить ни о чем. Парни поняли наше настроение без слов. Орландо лишь задал вопрос, где сейчас больнее всего? Показала на ногу и сердце, комок слез подступил к горлу. Аккуратно провел по ноге медленно, практически не касаясь и боль начала отпускать. Светлана глазами кота из «Шрека» посмотрела на Ларгуса, но тот покачал головой:
— Сильные целительские способности есть только у потомков первой ветви драконов, моя ветвь славится выносливостью, — и почему-то смутился, опустив глаза в пол.
Стремительный, залечив ногу слегка прикоснулся к ноге подруги и на ее лице появилось облегчение. Она к происходящему вокруг относилась намного проще и беззаботнее, чему всегда хотелось у нее поучиться, но вот сейчас не переживать о близких и родных просто не могла и две крупные слезы все же скатились по моим щекам.
— Поделись, что так сильно тебя расстраивает, — мягко спросил Орландо, — возможно смогу помочь, — предложил он.
Лишь молча покачала головой, ведь на Землю не попасть еще месяцев восемь.
— Сейчас был урок, где учились выходить из ментальной атаки внушения, — поведала за меня Лана, — все грезы были о родном доме и о близких людях, которых давно не видели и ужасно соскучились.
— Вы хотите побывать на Земле? — словно о чем-то банальном мы сейчас говорили, — так давай устроим вечером девчонкам экскурсию, — обратился Ларгус к своему другу.
— Можно попробовать, только нужна фотография места, куда смогли бы переместиться и соответствующая одежда, выделяться ведь не должны, — основательно к этому вопросу подошел Орландо.
— Нужен мой альбом с фотографиями, — оживилась я, — и одежда твоего брата, которую позаимствуем, — посмотрела на Лану, — вечером навестим Мишеля, нашего любимого друга фея, — уже улыбаясь составила план по возвращению на Землю, пусть хоть на время, но увидеть дорогих людей стоило того, чтобы рискнуть. Минут через пять хорошее настроение и волчий аппетит вернулись в нашу компанию.
*****
На четвертом этаже в левом крыле обитали феи, но в какой именно комнате поселился друг абсолютно не ведала и сейчас, стоя посреди коридора усиленно соображала, как позвать. Так как феи исполняют первые три желания, а со многими здесь еще не была знакома, поэтому ярко представила друга, его карие глаза, челку вихром, смешные повисшие ушки и обаятельную улыбку, главное напомнила, что фея зовут Мишелем и сильно при сильно пожелала найти. Из многих комнат раздался смех и улыбающиеся феи стали выходить в коридор, желая посмотреть на повелительницу столь необычного заказа.
Сильно краснея под обидными шутками ждала, что кто-то соизволит выполнить желание, но увы, они почему-то не спешили с исполнением. Недоуменно пожала плечами, задавая молча так и не озвученный вопрос.
— Мы на свободу воли другого существа, обладающего разумом повлиять не можем, но как появится обязательно твое пожелание передадим, — сжалился один, вытирая слезы от смеха. До меня дошло, что сейчас Мишеля здесь нет и можно спокойно пойти в комнату, так как ему обязательно расскажут о моей выходке.
Через час в дверь тихонько постучались, рванула, ожидая увидеть на пороге довольного фея. Частично ожидания оправдались, за дверью стоял Мишель, прижимая кроссовки, которые ему подарила, но с таким выражением лица, словно у него умерла родная бабушка.