Закрытое Сердце (СИ)

— Если тебе было плохо, почему ты не попытался поговорить со мной?
— Я приезжал, но встретил твоего брата, он доходчиво объяснил, что ты счастлива со своим парнем.
— Он что сказал, что у меня есть парень? — удивилась я.
Глеб кивнул.
— Вот паршивец! — изумленно выдохнула я. Было неприятно, что брат решил за меня, но сильной обиды я почему — то не почувствовала. Неверное потому что я понимала, что он защищал меня так как мог и искренне в это верил.
— Значит, парня не было, — уверенно заключил Глеб. — Скажи мне, ты хоть иногда думала обо мне?
Полумрак палатки располагал к откровенности, а атмосфера была настолько непринужденной, что хотелось, говорить только правду.
Все время. Утром, днем и вечером и даже во сне ты не давал мне покоя. И даже когда мне казалось, что я ничего к тебе не чувствую, я продолжала мучиться вопросом: «Как ты там?» — подумала я, но выдохнула лишь тихое:
— Да… Почему ты уехал?
— Я хотел разобраться в себе и понять в чем смысл моей жизни.
Я замерла, судорожно соображая, что делать, потому что услышала шум приближающихся шагов и знакомые голоса.
Это что же сейчас будет?
Глава 31
Путешествия учат больше, чем что бы то ни было.
Иногда один день, проведенный в других местах,
дает больше, чем десять лет жизни дома.
А. Франс
Алиса
Ложись, — шикнула я, в панике утрамбовывая Глеба в стенку палатки. Быстро устроилась рядом, укрывшись летним покрывалом и вплотную прижалась к парню, надеясь, что в темноте мы сойдем за одно спящее тело.
— Она уже спит? И одеяло моё приватизировала. Я вообще — то его для себя тащил, чтобы под спальный мешок постелить, — возмущённо произнёс Илья, не успев появится в палатке.
Я почувствовала, как угол спасительной ткани пополз в сторону и изо всех сил вцепилась в него. Ужас сковал моё тело, я почувствовала себя провинившимся ребенком, которого застукали на месте преступления любимые родители.
Раздался шлепок, похоже, верная подруга Тая встала на стражу моего сна.
— Только разбуди! — полушёпотом зарычала она. — Ей и так нелегко. Разве ты не понимаешь? Представь, как бы ты себя чувствовал, если бы увидел человека, которого любил, довольным и счастливым без тебя?
— Да она радоваться должна, что этот мудила достанется кому — то другому.
Мне захотелось взвыть от досады, кажется, мои щеки заполыхали алым. Я не знала, что было хуже быть обнаруженным Ильей или то, что Глеб сейчас мог узнать про меня много нового и интересного.
— Сестру не трогай, — деловито распорядилась Тая.
— Да понял я, — пробурчал брат.
Раздалось шебуршание, видимо Тая, и Илья укладывались в спальные мешки. От напряжения и июльской жары мне казалось, что моя одежда промокла насквозь, страшно было представить, что сейчас творилось с Глебом, ведь он полностью скрывался под одеялом.
Судя по звукам и перешептываниям, рядом со мной лег Илья, а у стенки расположилась Тая.
Было в этой ситуации что — то запретно — сладкое и одновременно абсурдное. Я напоминала себе сумасшедшую, потому что мне хотелось находиться в этом моменте как можно дольше, чувствовать обжигающее дыхание Глеба на своих ключицах, вжиматься в его тело, ощущать всю силу его желания до головокружения в голове и пересохшего горла. Понимать, что он хочет меня, но не трогает и пальцем.
Он бы мог… О нет! О чем я думаю, находясь в сантиметре от собственного брата. Стало мерзко, но тело, охваченное самым древним инстинктом, так не считало. Оно хотело почувствовать руки Глеба везде, где только было можно и даже там где было нельзя.
За спиной послышалась возня, словно кто — то выбирался из спального мешка.
— Ты куда? — шёпотом спросила Тая.
— Там парни бухать пошли, чёт я подумал, зря я с ними не пошёл. Душно, твердо, трезвым не уснуть, — протянул брат.
— Но ведь завтра с утра в горы, — возмущенно выпалила Тая.
— А сегодня начинается мой законный выходной.
Никогда в жизни я так не радовалась намечающейся пьянке брата, как сейчас.
Я подождала, когда шаги Ильи окончательно удалились, и облегченно вынырнула из — под покрывала, заодно освобождая своего пленника.
 
— Это что такое? — послышался испуганный голос Таи, думаю, если бы здесь было светло, то я бы смолкла увидеть округлившиеся глаза девушки.
— Он уже уходит, — сообщила я, подталкивая Глеба на выход, когда парень скрылся за пределами палатки Тая ошарашенно спросила:
— Это, что Глеб? Вы что опять дружили?
— Нет! Ты что? Мы просто разговаривали.
— Под одеялом?
***
Азалия (сестра Глеба)
Я лениво листала книгу на телефоне, готовая вот — вот провалиться в объятия сна, как вдруг ночную тишину разрезал звук расстегивающейся молнии. Я резко села от чего телефон выскользнул из рук, и потерялся в груде вещей лежащих рядом, погружая меня в темноту. В входном проёме палатки показалось огромное патлатое чудовище. Воображение нарисовало мне страшного и голодного Йети. Холодный страх пробежал по позвоночнику.
Я схватила попавшийся под руку термос и со всей силы метнула его в зверя. Зверь неожиданно для меня взвыл пьяным мужским голосом:
— Бля — я–я…
Я облегченно выдохнула. Все ясно, никакое это не чудовище, просто нажравшийся до зеленых соплей парень перепутавший палатки.
— Молодой человек, тут уже сплю я, — сообщила я, нарушителю моего спокойствия. Глаза уже полностью привыкли к темноте, и я смогла различить в патлатом чудовище парня весь вечер играющего на гитаре, кажется, его звали Илья. Точно.
— Значит, не ошибся, — довольно произнес патлатый, а затем нагло сгреб меня в охапку и уложил на бок, обхватив стальными кольцами рук и ног, и уткнулся носом в мой затылок.
"Маньяк, сейчас насиловать будет" — пронеслась в голове беспокойная мысль, накрывая меня волной паники, но парень не шевелился, словно просто собрался… спать?
— Вы что делаете? — зашипела я, изо всех сил пытаясь вырваться из его захвата, но он лишь сильнее прижал меня к себе лишая всякой способности к сопротивлению.
— Сплю и ты спи, — лениво протянул он, бестактно стирая границы и переходя на ты. Я почувствовала себя заложником глупой ситуации. Кажется, один пьяный дебил решил меня использовать в качестве плюшевой собачки.
— Совсем оборзел? — вызверилась я, — Я не хочу с тобой спать!
— Можем и не спать, — мурлыкнул он, и сделал недвусмысленное телодвижение, от которого от поясницы до шеи пробежал разряд тока. А я потеряла дар речи и замерла. С психами лучше не спорить, с психами лучше спать? Или может быть заорать и разбудить весь лагерь? Тогда придет Глеб и убьет этого невменяемыша. Это вариант меня не порадовал.
Я притаилась и дождалась, когда дыхание парня выровнялось, давая понять, что он погрузился в сон. Я тихонечко попыталась выбраться из его захвата, но не тут — то было, он сильнее обхватил меня руками и вернул на прежнее место. Я решила подождать еще какое — то время и заново повторить попытку, но не заметила, как провалилась в сон.
Я проснулась от того, что терлась носом обо что — то приятное, от терпкого мужского запаха закручивался тугой узел внизу живота, под рукой приятно перекатывались мышцы, а нога была закинута на возвышение, и в нее упиралось что — то твердое и желанное. Приятный сон, очень приятный сон.
— Слушай, если я сейчас тебе отвечу, то это будет считаться по обоюдному согласию? — ворвался в мой сон чуть хрипловатый мужской голос.
Воспоминания вчерашнего вечера обрушились на меня проливным дождём, я хотела подскочить, но меня удержали сильные мужские руки.
— Доброе утро, — довольно улыбнулся парень, а я почувствовала себя неловко. Вот до чего доводит долгое воздержание.
— Это всего лишь естественная потребность организма, — строго сказала я.
— Удовлетворим? — с таким пониманием уточнил парень, что у меня перехватило дыхание.
— Проваливай отсюда! — зашипела я, и начала толкать Илью к выходу, под его хрипловатый смех.