Закрытое Сердце (СИ)
— Допустим, — уступил я и, нацепив маску растерянного человека, спросил:
— Ты поможешь мне?
Глава 13
Опыт бесценен, плохо только,
что за него приходится платить собственной молодостью.
Стив Харви
— По стеночке, по стеночке, без света, на ощупь. Тихо, тихо, как мышь. А она стоит тёмной тенью в коридоре. Вот если бы был трезвый, честное слово, обделался. Ну я сделал вид, что её не замечаю, но ускорился и ка-а-ак БАБАХ! Об шкаф! Со всей дури! — мой братец потёр лоб, словно вспоминая о том, как сильно приложился, — И тут мама не выдержала и нежно так спрашивает: "Нажрался?" А я ей так уверенно: "Нет". А она мне: "Ну конечно, просто ветер по квартире гуляет и тебя с ног сбивает".
— Да у тебя идеальная мать, даже отмазку придумывать не надо, сама оправдает. Моя бы просто убила, а мне за двадцать лет перевалило! — возмущённо и с долей зависти в голосе изрёк Сёма.
Наша шумная компания зашлась громким хохотом.
— Да она просто смирилась, — отсмеявшись, сказала я.
— Конечно, с такой дочерью как ты, мои выходки кажутся милыми шалостями.
Я показала Илье язык, он постучал пальцем по голове со словами:
— Дома кто есть?
Мы сидели в уютном баре «Где я?». Нас было двенадцать человек, большая часть ребят были с моего университета, в том числе Сёма, Антон и Тая. А ещё к нам за столик подсел мой брат со своим другом. Обычный вечер, знакомая компания, если бы не одно но. Среди нас был Глеб.
Последнее время этого парня в моей жизни стало слишком много. Всё началось с безобидной уборки мусора, а сейчас он сидел в моей компании, в окружении моих подруг. По правую руку от него была Тая, а по левую Оля.
Кто его вообще позвал? Наверное, Оля.
Я понимала, что это нормальный процесс, так случается: новый человек приходит и вливается в твою среду. Но почему-то мне дико не нравилось, что этим новеньким стал Глеб.
Мне не нравилось, как смеялась над его шутками Тая, мне не нравилось, как прижималась к нему Оля.
Он мне не нравился! Выбешивал загадочной улыбкой, идеальными манерами и лощёным видом. Хотелось повести себя по-детски, схватить его за руку и вышвырнуть из-за стола, чтобы он никогда не смел прикасаться к моим подругам и так нахально — мило флиртовать с ними. Хотелось топнуть ногой и сказать: «Это моя песочница! Вали пока я тебе не съездила твоим же ведёрком по макушке!»
Но в целом вечер был хорошим. За тёплыми дружескими беседами, морем смеха я упустила момент, когда Тая успела напиться, точнее перепить. Такой я ещё её никогда не видела. Вдрызг пьяной, безумно счастливой и беспрестанно хихикающей.
Её шатало из стороны в сторону, без поддержки она не могла сделать и пары шагов. И братец, как назло уже успел куда-то исчезнуть, прихватив с собой Сёму и Антона. Я звонила им, но они не брали трубку.
— Чёрт! — выругалась я.
— Давай я её провожу, — участливо предложил Глеб, догнав нас возле гардероба.
И вроде бы ничего такого, простое предложение помощи, но я напряглась.
Ага, сейчас. В неадекватном состоянии я её ни на шаг от себя не отпущу. Чёрт, в таком виде ей нельзя домой. Её мама нас прикопает.
— Всё нормально, я заберу её к себе домой, — ответила я Глебу.
— А я хочу с Глебом, — протянула эта сумасшедшая и кинулась к нему в объятия, — Он теперь мой лучший друг.
Я остолбенела. А губы парня расплылись в победной улыбке, он приобнял её за плечи, помогая устоять на ногах.
— Она может переночевать у меня, — предложил парень и подмигнул мне.
— Да? Правда? — как ребёнок обрадовалась Тая, — Спасибо ты настоящий друг. Мне нельзя домой. Ик.
— Э-э-э, народ? Меня вообще кто-нибудь слышит? Я сказала, она ночует сегодня у меня! — возмутилась я.
— Не-е-ет, я к тебе не пойду, мне перед… Ик… твоими родителями стыдно будет. Ик… — и она ещё крепче вцепилась в талию Глеба.
Я не могла поверить своим глазам. Хотелось дать Тае звонкую затрещину, чтобы она пришла в себя и прекратила вешаться на постороннего мужика. Самой же потом стыдно будет.
— Не переживай, я обещаю, уложу её на диван в гостиной и не буду трогать, — заверил меня Глеб.
Почти убедительно. Вот только моя врождённая ответственность не могла этого позволить. Я посмотрела на Таю, она словно вросла в Глеба и нашла в его лице точку опоры.
— А диван у тебя раскладывается? — обречённо спросила я.
Глава 14
Тебя окружает множество,
Тебя окружают лица.
Отчего же тогда ночами,
В кровати мягкой не спится?
Тебе не хватает воздуха,
А пальцы сжимают запястья,
Среди огромного множества,
Ты не чувствуешь счастья.
Мы помогли Тае снять верхнюю одежду и обувь. Глеб любезно предоставил нам подушку и одеяло.
— Я не хочу спа-а-ать, — заплетающимся языком сообщила подруга, несмотря на то, что её глаза слипались. Тая походила на маленького взъерошенного воробья. Волосы растрепались, следы от туши выделялись тёмными пятнами на веках.
— Хорошо, ты просто полежишь, договорились? — спросил Глеб, помогая расположиться ей на диване, — Нет, на спине сегодня не спим, ложись набок, да вот так, умница.
Он разговаривал с ней как с маленьким ребёнком нежно и ласково и что самое удивительное Тая его слушалась.
— Вы такие хорошие, — зевая, сказала она, — Я вас очень, очень люблю.
Ну, здравствуйте, приехали!
— Мы тебя тоже любим, отдыхай, — Глеб заботливо подоткнул одеяло.
Неужели она ему нравится? Эта мысль ужалила, словно молодая крапива.
— Посидите со мной, пожалуйста, мне одной страшно. Лиса не бросай меня тут одну, — сонно протянула девушка.
— Да куда я денусь с подводной лодки, — выдохнула я, усаживаясь на пол. Глеб устроился рядом со мной. Мы навалились спинами на диван и вытянули ноги.
— Я заметил, что ты не пила алкоголь, почему? — неожиданно спросил Глеб.
Я удивилась его наблюдательности, мне казалось, что это я следила за ним на протяжении всего вечера, а не наоборот.
— А если я скажу, что меня штырит от самой жизни, от каждого вдоха и мне нравится состояние трезвости и ясности больше, чем состояние алкогольного опьянения. Ты мне поверишь?
— Фу, как пафосно.
— А это правда.
— Да отчего тут может штырить? Жизнь унылое говно, — лениво протянул Глеб.
— Штырить может от людей, от близких, от друзей, оттого что ты делаешь. Разве этого мало?
— На фиг тебе друзья, которые надираются? Тая же по сравнению с тобой убожество.
Я кинула обеспокоенный взгляд на подругу, она мирно посапывала и, к счастью, ничего не слышала. Мне кажется, я даже дыхание затаила от произнесённых им слов. Мне стало дико обидно за Таю.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да, — кивнул Глеб.
— Тогда иди к чёрту. Мне не о чем разговаривать с человеком, который не понимает значения дружбы и может судить и оскорблять малознакомую девушку.
— У меня нет друзей. И я не верю в существование дружбы.
— Соболезную твоей ущербности. С таким подходом они никогда не появятся.
Я не собиралась его жалеть или что — то доказывать, это был его выбор, а я не нанималась в спасатели.
К сожалению, диван не раскладывался, и мне предстояла весёлая ночка на полу или в ногах у Таи.
— Представь, что твой горячо любимый парень однажды заставит тебя сделать выбор: он или подруга. Как скоро ты забудешь о своей дружбе и сможешь плюнуть своей подруге в лицо? — с раздражением в голосе спросил Глеб.
— Ты в своём уме?
— Просто ответь, — настаивал Глеб, сверкая глазами.
— Представь, что тебе скажут, выбирай, тебе отрезать правую ногу или левую? Что ты выберешь? А? — я выжидающе уставилась на Глеба, но он промолчал, а я продолжила:
— Я уважаю чужие границы и общаюсь с тем, кто уважает мои. Поэтому я не буду связываться с таким мудаком.
— Ясно.
В комнате повисло гнетущее молчание, но Глеб не спешил уходить, он продолжал сидеть рядом и бросать на меня короткие взгляды. Его присутствие не давало расслабиться, моё тело подобралось, словно ожидая внезапной атаки.