Прокачаться до сотки 5 (СИ)

— Да как ты смеешь! — помощница Леофасты вскидывает руку с зажатым в кулаке хлыстом. Интересно, а где она его прятала?
— Тихо! Свободна! — богиня, поджав губы, кивком отправляет разгневанную прислужницу долой. И стоило той скрыться в портале, пояснила: — Жрица, что с неё взять.
— Да мы так и поняли, — киваю. — Так что за подарок-то? То трясётесь, за каждую плюшку, то прям сундуками тащите.
— Это не совсем подарок, — вздыхает. — Приданое. А оно уж извини, никого не касается. Я кровиночке своей, можно сказать, по монеточке собирала. Недоедала, ручек белых не жалела, — заламывает эти самые конечности. — И всё чтоб не оставить доченьку мою, босой и голой среди людей чужих, на чужбине без тепла материнского. А-а-а-ы-ы-ы…
— Балагур, ты, что укусил её что ли? — Мальвина аж отлипла от Олежки, чтоб задать этот вопрос.
— Вот не надо! — возмущается Вовка. — Если её кто и кусал, то это Мажор.
— Мажор, а ты кусал? — не унимается бывшая локисса, а ныне славица.
— Было дело, — непроизвольно хихикаю.
— Кхм… Вроде нормально. Хи-хи, — не выдерживает своих же выкрутасов Леофаста. — Так что путь лесом идут, я приданное давно собираю.
— Лео, мы же вроде договорились! — возмущаюсь.
— Так то не тебе, то доченьке моей на дорожку. Чтоб не побиралась среди чужих людей.
— А ну тогда ладно, — облегчённо вздыхаю.
— А как женишься, твоё станет, — лыбится наглая блондинка.
— Я же сказал, что не буду жениться!
— А вот и приданное. Хи-хи… — откидывает крышку.
— Мажор, надо жениться! — на плечо опускается рука Степаныча.
— Только после тебя, — огрызаюсь, глядя на содержимое сундука.
Бабушки мои богини… Четверть куба, драгоценных камней, не малого размера. Уточню. Эдемских камней. Вы же помните про те же самые чёрные брюлики и всякие синие изумруды…
— Ами, Крета, замуж за меня пойдёте?
— На неках не женятся, — неуверенно сообщает Сорока.
— А ну стоять! — возмущаюсь. — Ах ты меркантильная душонка! Решил продать командира за побрякушки? Десантники не продаются! Понял?
— Так-то продать. А тут же и командир на месте и хабар опять же… — спрятавшись от меня за Молотом, пытается увещевать Степаныч.
— Придушу!
— Ты погодь, ты невесту сперва посмотри! Мож и сам захочешь!
— Ах ты Иуда!
— А ну хватит! — вместе с криком раздаётся громкий звук, похожий на взрыв, больно бьющий по ушам.
Это Леофаста, не выдержав нашего препирательства, щёлкнула кнутом над головой.
— Егор, я же говорила. Ты можешь не жениться. Я вот тоже девушка свободная, и ничего нормально.
— Ага, — соглашаюсь. — Помню, как же. А потом мне Руслан глаз на задницу натянет.
— Так, стоп, — тут же влез Степаныч. — А ведь и правда дело молодое. Гражданский брак в наше время никого не удивит. Трахайтесь, дети мои…
— Прибью, падла! — пытаюсь ухватить Степаныча за горло. Но ушлый прапор моментально прячется за хрупкую девочку Веру, что приходится супругой нашему Листику.
— Мажор, да я, если что Руслана на себя возьму! Грудью встану! Да он ещё тебя благодарить будет!
— Ты силы-то свои не переоценивай, — сплёвываю.
— А Балагур на что? — тут же подсказывает Лаки. — Затрёт, мало не покажется. Да и ты сам, если припрёт, такого нагородишь, семеро с лопатами не растащат.
— Угомонитесь, горячие последователи прапора. Вы просто не понимаете! Это же дочь Руслана…
— Забирай! — Вовка пинает сундук. — Нам подачек не надо. Сами о дочери Джина позаботимся. За кого хочет, за того замуж и пойдёт. А мы поддержим.
— Но, ы-а-ы… — Степаныч пытается что-то сказать, но получается плохо. А как иначе, если тебе рот закрывает мозолистая рука Пьеро.
— Значит вот так… — Леофаста опускает взгляд. — Значит, дочь моя должна сама себе выбрать за кого замуж пойдёт? И на моё мнение плевать, и на мнение Всеслава. Значит только по любви? Так?
— Да! — хором отвечает вся честная компания. Кроме меркантильного прапора, естественно.
— И вы все поддержите её? Не станете уговаривать, говорить, что он её не достоин? Наследственность плохая. Поведение отвратное. И вообще рылом не вышел. Так? Вот прямо согласитесь с любым выбором? А если он бабник, который трахает, всё что движется и девочку мою рассматривает лишь как очередной трофей? А может, это меркантильный тип, что позарится на денежки? — кивает на сундук.
 
— Нет, ну такому конечно не отдадим, — подаёт голос Лида, что приходится Лаки женой.
— Вот! — вскидывает палец в небеса Леофаста. — А кто сказал, что вы правы? Вы будущее предсказывать умеете? Нет? Но мнение своё навязываете. Так чем же мнение матери, хуже вашего мнения? А?
— Так Мажор у нас умеет правду от лжи отличать! — подсказывает Лаки.
— Правда? — саркастически кривит губы богиня. — А вот что делать с типом, что влюбляется в девушку и прямо жить не может без неё. Пока палочку не кинет. А потом раз и всё прошло! Нет уж. Либо мой выбор, либо полная свобода. Кого выберет, того выберет! А вам останется лишь согласиться.
Наступает тишина. Стоим в задумчивости. Задала задачу Леофаста, что уж тут сказать.
— А мне нравится второй вариант, — внезапно заговорила обычно молчащая Вера. — Что вы в крайности-то бросаетесь. Совсем дуру из девушки делаете. Зачем запрещать что-то? Можно же подсказать? Открыть глаза, если сама не видит.
— А ведь верно! — хлопнув себя по сиське поддержала Мальвина. — На что ещё нужны подруги? Не только же плохому учить! Присмотрим за девчушкой, а девочки?
— Да!
— Точно!
— Расскажем, про мужиков всякого. Хи-хи, — довольно потирает ладошки Пума.
— Ладно, — соглашается Леофаста. — Я согласна на изменение договора. Ну что скажешь, Егор. Отдашь мою дочь замуж, за того, кого она сама выберет? Но до тех пор будешь за ней присматривать и заботиться.
— Так мы и раньше об этом договаривались. Это же ты меня донимала, зачем то!
— И всё-таки, — склоняет голову к плечу. — Клянёшься, что моя дочь выйдет замуж за того, кого сама выберет?
— Хорошо. Обещаю, — отмахиваюсь.
— Нет уж, — качает пальцем перед моим носом. — Клянись.
— Я уже пообещал, — насупливаюсь.
— На нет и суда нет, зятёк, — улыбается.
— Тьфу, — сплёвываю. — Клянусь, что если твоя дочь не предаст меня или тех, кто мне верен, то буду заботиться о ней до её замужества.
— И отдашь замуж… — машет рукой, предлагая продолжить.
— И отдам замуж, за того, кого она сама выберет.
— А теперь вы все должны подтвердить клятву, — обводит взглядом присутствующих.
— Всё целиком повторять? — вздыхает Вован.
— Нет. Клятва прозвучала. Вы лишь подтверждаете.
— Клянусь.
— Клянусь.
— Клянусь ещё и плохому научить. Хи-хи… — а это понятное дело Мальвина.
Когда все угомонились, Степаныч поднял тему, о которой все забыли:
— А где дочка-то?
— В смысле? — Леофаста захлопав ресницами заозиралась по сторонам, а затем, хлопнув себя по лбу, пожаловалась на жизнь: — Вот совсем задёргали меня, — и, обернувшись, к всё ещё мерцающему порталу, позвала: — Доча, иди сюда.
Мы коллективно замерли. Всё-таки интересно, из-за кого весь сыр бор. Тем временем через портал шагнула девичья фигура, одетая в тунику до колен. Примерно метр восемьдесят ростом, плюс минус. В общем, у Хаски появилась конкурентка, в плане роста.
Блондинистая, как и мама, но с папиными серыми глазами. Как и ожидалось, дочка по части мордашки пошла в мамочку. Не близняшки, конечно, но красотка хоть куда. Однако, я неспроста сделал акцент на лицо и то, что конкуренцию Хельги она составляет в плане роста.
— А где сиськи? — Вован как всегда, в своём репертуаре. Что вижу о том и спрашиваю.
— Как где? — Леофаста аж подпрыгнула на месте и, подскочив к дочери, запричитала: — Ну просила же одеть что-нибудь приличное. Хоть бы поясок какой надела!
И сграбастав одёжку на уровни пояса, потянула ткань назад, тем самым обозначая талию и, собственно, грудь:
— Вот!