Прокачаться до сотки 5 (СИ)

— Ой, вы такие миленькие, — завёрнутая в простынь Леофаста, прижимает ладошки к лицу. — Я так хочу вам помочь, но не знаю, что делать. Егор, ты должен что-нибудь придумать!
— А почему я?
— А почему не ты?
— У Молота голова большая, вот пусть и думает!
— Брат, да я уже, что только не прикидывал. Я же всё это время, как ты разгадал загадку, только об этом и размышляю. Локисы по утверждению Эдема, это подвид ангелов. Тут Леофаста права. Можно спорить, но это его мир. Значит, даже если будет не два крыла, а четыре, всё равно Эдем будет настаивать, что это лишь вариация ангелов.
— Но вы же богиня любви, наверняка, можете помочь зачатию, тогда «Система» признает нас мужем и женой. Так сказал Эдем, — робко просит Мальвина.
— Прости девочка, — качает головой Леофаста. — Закон суров, но он закон.
— Стоп, стоп, стоп! — машу руками. — «Система» признает вас женатыми, если вы заделаете ребёнка? Хи-хи-хи… Леофаста, на каком языке ты разговариваешь?
— На «общем». Это самый распространённый язык в этой части галактики. И чтоб не нагружать «Систему» переводом молитв, все боги говорят на самом популярном языке.
— Отлично. Мальвина, а ты?
— Так же.
— Прекрасно. Молот, выйди. Ты «общий» не знаешь. Потом с тобой по-русски потрещим.
— А зачем это?
— А чтоб «Система» не подслушала.
Спасибо, дедушке Всеславу за подсказку, как уйти от прослушки. Сейчас мы эту «Систему» доломаем нахрен! Ибо нефиг!
  
Глава вторая
 
— О! Гляди, сейчас что-то будет! — Балагур довольно скалится, глядя на небо.
А что у нас там? Ага. Ясненько. К купающимся девицам подкрадывается летающая, пушистая неожиданность. Ещё и со стороны солнца подбирается, чтоб не спалили раньше времени.
И вот довольные жизнью близняшки, наворачивают круги, изображая из себя бельишко в центрифуге. Разве что оборотов поменьше. И тут сверху, прямо между ними, сложив крылья, падает бомбочка. Весёлый такой бульк получился.
Нам с Балагуром так точно весело. А то, что сестрёнки подняли визг, так мы не виноваты, что они не понимают шуток.
— Что это было?
— На нас напали?
— Какое. Ты посмотри, на этих двух клоунов! Ржут же.
— Опять Пух развлекается… Вот балбес!
И тут возле самого берега, проплыв под водой около пятнадцати метров, дабы не попасться в руки разгневанных девушек, появляются чьи-то мокрые уши.
— Альфа! Как тебе не стыдно!
— Ауф! — сообщив, что ей не только не стыдно, но ещё и весело, волчица выбирается на берег.
И мощно так отряхивается. Брызги летят во все стороны, накрывая нас с Вовкой с ног до головы.
— Альфа! — это уже мы с Вованом, хором высказываем недовольство.
Но в отличие от близняшек, на нас лохматая беспредельщица не огрызается. Виновато опустив голову, трусит ко мне, и тычется мокрым носом в руку.
— У-у-у. Р-р-р. Руф!
— Не буду я тебя гладить! Вот где отряхивалась, там пусть тебя и гладят!
Упав на песок пузом, принимается мотать хвостом во все стороны, раскидывая песок:
— У-у-у…
— А лизаться тем более нельзя. Всё! Пошла вон. Будешь знать, как брызгаться!
— У-у-у… — перевернувшись на спину, выставляет на обозрение заляпанное песком пузо.
— Да не буду я тебя наказывать! Просто иди, отмойся от песка. Отряхнись в сторонке, потом подумаю, стоит ли тебя гладить. Стоять! — выкрикиваю, вскочившей на лапы волчице: — Медленно! Если зашвыряешь песком, то гладить тебя будут неки.
— Уф? — делает большие глаза и оглядывается в попытке увидеть хвостатых. — Ууф!
— Вот и подумай о своём поведении.
Вы когда-нибудь видели здоровенную волчицу, передвигающуюся, как балерина, чтоб не одна крупица песка не попала на драгоценную тушку хозяина?
— Как ты их с Пухом понимаешь? — усмехается Вовка. — Я же помню, что ты в самом начале не понимал, что тебе эта волчица фыркает. А тут наблатыкался. Мне бы так. Я-то уже третий месяц «общий» язык выучить не могу. Близняшки ржут, как кони. А чего смеяться-то? Не у всех же таланты к языкам.
— Ты просто свой акцент не слышал. Гы-гы. Ты как гость с ближнего зарубежья на рынке. Слющяй кюпи арбюзь, спелий, сладький, как пуцюлюй крясьявици. Гы-гы.
 
— Что всё так плохо? — огорчается друг.
— Вот я зачем девчонок с собой взял? Чтоб они с тобой языком занимались. А тебе лишь бы чпокаться.
— Да я стараюсь. Вот и надо было тебе доламывать остатки «Системы»?
— Сколько тебе говорить. Ничего я не ломал. Просто предложил отключить функцию переводчика.
— Ага. Хрен редьки не слаще.
— Ауф! — вернувшаяся с купания Альфа, снова требовательно пихает мокрую башку под руку.
— Вот, хорошая девочка. Можешь, же когда захочешь.
— У-у-уаф!
— Нет, лизаться нельзя.
— У-у-у!
— И Пуху нельзя!
— У-у-у! — садится на задницу и смотрит щенячьими глазками. Намекая, на моё бессердечие.
— Ой, ну хорошо. Один…
Ага. Щаз. Кто бы ещё дослушал про один раз. Не успел, слово «хорошо» закончить говорить, как был облизан во всю морду лица. Ещё и Балагур ржёт зараза.
Вот за что мне такое наказание? А за доброту мою великую. А ведь дедушка собирался прибить псинку. А точнее… Но, пожалуй, об этом чуть позже. По той же самой причине, почему прервал рассказ, о том, что мы там намутили с ребятами и Леофастой. Ибо всё это одна связанная история. А её рассказывать пока рано. Не хочу портить сюрприз. Так что потерпите немного.
— Альфа, иди, поиграй с девочками. Покатай их, а то они на тебя обижаются.
— Р-р-р!
— Да-да. Вы посмотрите на неё. Какая важная собачка. А вот Фаська с Таськой нажалуются на тебя Пуху. Да наплетут с три короба. Выставят тебя в свете неприглядном… А, тьфу, тьфу, пчхи…
— Тьфу. Тьфу. Тьфу… Ты так не пугай её больше, а то стартанула так, что не всякий «КамАЗ» из под себя гребануть сможет, — Балагур, отплёвываясь, вытряхивает песок из волос. — И дай что-нибудь рот прополоскать.
— Что-нибудь, это навроде пива?
— Умён, красив, щедр, — Вовка смахивает несуществующую слезу. — Повезло же мне с командиром.
— Подхалим.
— Что могём, то могём, — откупоривая очередной кувшин, соглашается Балагур. — Вот ещё бы сказал, когда закончим шляться. Прикинь, там Молот уже, наверное, «Калаш» изобрёл. А мы всё, как эти, с мечами бегаем.
— «Калаш» нельзя изобрести. Его, знаешь ли, до Молота изобрели.
— Ой, да ты меня понял. И не уходи от ответа.
В это время с озера раздаются весёлые визги, это наша волчица вошла в раж и, как маленький катер, таскает за собой близняшек.
— Скоро, вот договоримся с «НКВД» и вернёмся.
— Их ещё найти надо. Может, обойдёмся без них?
— Брат, ты же сам всё видел. Мы можем захватить любой храм, при чём легко, но не все разом. Нам тупо не хватит сил.
— Да-да, — кивает. — А если пойдём по порядку, то здесь, — хлопает по песку, — нас будет ждать целая армия.
— Верно. Поэтому нам нужны союзники. А кто может лучше подойти для этой роли, чем соратники Джинна?
— Так может, стоило идти сразу в «Проклятые горы»? Ясно же, что они там прячутся, если даже Эдем не знает где они.
— И что мы там делать будем? Ау, кричать? Ладно, забей, нашли их уже.
— Кто? Где? — вскакивает, возбуждённо размахивая руками.
— Нифера.
— Что? Эта плоскогрудая?
— Балагур, не подскажешь, когда это британские учёные вывели закономерность между размером груди и талантами шпионки?
— Вот и я говорю, правильно ты её на своей груди пригрел. Очень полезная змеюка оказалась.
— Клоун ты.
— Стараюсь, — расшаркивается. — А где? Куда ходить? Когда похвалить «шпиёнку» с крепким телом, с подвигом во благо общее?
— Город Апхай, двести километров на юг.
— На юг? То есть ещё жарче станет?
— Как будто, тебе с твоей терморегуляцией, это так уж и страшно, — приподнимаю бровь.
— Мне нет. Но я не очень люблю потных баб, — со смешком кивает в сторону озера, где близняшки уже устроили падение с высоты в воду. В качестве вышки использовалась Альфа, которой, такая игра явно пришлась по вкусу. Ведь взлетев с одной из сестрёнок, и выпустив ту в полёт, можно нырнуть следом.