Драконофобия в контракт не входит (СИ)
Паук, будто и взаправду поняв бессмысленную болтовню барышни, взвился вверх по паутинке, барышня рассчиталась, выволокла из-под стола очаровательный розовый чемоданчик на колесиках и нетвердой, но решительной походкой направилась к выходу.
Зуз встал и пошел за ней, надеясь, что это его новая клиентка. И вправду, когда он вышел из бара, девушка вовсю колотила костяшками пальчиков в окно его такси, громко стеная:
— Есть там кто живой внутри? Ну пжа-а-алуста! Мне очень нужно домой!
— Где ваш дом? — спросил Зуз, подойдя к автомобилю. — Это я таксист.
Девушка погрустнела на глазах, скорбно вывернула нижнюю губку и призналась:
— Мой дом далеко. Очень. Вы, наверное…ик… туда не поедете. Обычно все отказываются.
— Ну отчего же? Назовите адрес, авось договоримся.
— Не могу. Это секрет, — девушка заговорщически приложила к губам палец. — Но я могу показать. Сначала долго-долго через Дождливый квартал, потом вдоль реки, потом…
— Пятьдесят серебряных солидов вперед, — перебил ее Зуз, подавив возмущенные вопли совести и запросив огромную по его меркам сумму. А кому сейчас легко?
— А, конечно, — девица без лишних споров, и даже радостно оживившись, полезла в кошелек на поясе и вытряхнула оттуда горстку серебра.
— Садитесь, — решился Зуз. — Обязательно через Дождливый? У меня ноги на сырость крутит.
— Обязательно, — барышня виновато пожала плечами. — А я вам лекарство дам, вот! У меня оно… ик… с собой!
Она действительно потребовала у Зуза его термос с горячим чаем и принялась возиться на заднем сидении. Запахло травами.
Зуза затошнило, это взбунтовалась его метаморфическая четвертинка: травки у девчонки были особыми, полумагическими, не теми, что где ни попадя тычутся семечками в землю, лишь бы солнца и влаги побольше, а теми, что прорастают только в особых местах. И где только она их взяла? Ведунья? Не похожа, слишком раскована и топит печаль в алкоголе. Но раз метаморфа затошнило, значит, в травках был толк.
Дождливый квартал уже пробирался в теплый салон сырыми холодными щупальцами, боль в ногах прокатилась от лодыжек до коленей, скоро поднимется выше, к бедрам, тогда и сидеть станет больно.
— Вот, — Зузу постучали пальчиком в плечо. Плечи тоже болели. — Один глоток. Через час — два глотка. Через три — три. И так до семи. Потом опять шесть и уменьшать до одного.
Травы не успели настояться в чае и осели на языке порошком. Но Зуз старательно все проглотил, вспомнив, что не запасся обезболивающим. А большинство аптек уже было закрыто.
— Как-то неожиданно похолодало, — заметил он, поглядывая в зеркало заднего вида. Лишь бы любительница общения с насекомыми не заснула. Куда ее потом?
— Ага, — бодро отозвалась девчонка. — Пока прямо, до Кощеева моста.
— Понял.
Через некоторое время Зуз сам попросил:
— Вы со мной говорите, ладно? А то ваши травки, сдается мне, успокоительные. Как бы не закемарить.
— Ой, — смущенно проговорила пассажирка. — Я об этом как-то не подумала. Хотите, я вам песню спою? — и, не ожидая разрешения, затянула. — Эх, дриадонька моя, зря мы кувыркались! Сплетались-расплетались, вот и до…!
— Не надо! — быстро среагировал Зуз, не дожидаясь финала частушки. — Не стоит… песню. Не люблю… народное творчество.
— Извините, — пассажирка зевнула. — Я, вообще-то, девушка приличная, однако как выпью, почему-то вспоминаю репертуар бывших соседей по бараку. Прям так и прет. Очень они любили это самое… народное.
— Вы очень… смелая девушка, — заметил Зуз, — не побоялись сесть в машину к таксисту не из проверенной службы, путешествуете по ночам.
— Я не боюсь, — девушка тихонько хмыкнула. — У меня есть секретное оружие. К тому же вы не похожи на маньяка и грабителя. Давайте лучше поговорим о… городских легендах. Вы знаете, почему Кощеев мост так называется?
— Почему? — заинтересовался Зуз.
Кажется, девчонка еще толком не протрезвела. Зуз приоткрыл окно, впустил прохладу и вдохнул влажный воздух. Удивленно прислушался к себе: ноги больше не болели, по мышцам разливалось тепло. Даже Дождливый ощущался по-другому — ностальгически-романтическим. В гостиницах Проклятого квартала Зуз встречался когда-то с Эмилией, на определенном этапе, когда ее братец дракон пытался выследить их с помощью магии. В Дождливом многие магические прибамбасы не работают от слова «совсем».
— Потому что до этого моста дошел Кощей с ратью триста лет назад. Он ведь был уже в городе, из-за предательства купцов, когда его маги остановили. Здесь раньше купцы жили, богатые, они решили: пусть лучше ими чародей темный правит, чем непонятные ведьмаки. А предводителем у магов была Василиса. Девушка, представляете?
— Очень интересно, — вежливо проговорил Зуз. — А вот и мост.
— Теперь поворот направо и по трассе.
— Никогда здесь раньше не ездил.
— Эту трассу никто не любит. Дорога петляет, то в дождь, то из него, зимой вообще кошмар полный, ледяная корка, — девушка смотрела в окно. — Проклятие предателей тянется далеко, до побережья.
— Не знал, — удивился Зуз.
— Да. И всегда дождь… Даже зимой…
Она все-таки заснула, объяснив дальнейший путь. Зуз разбудил ее через два часа у въезда в деревню «Нижние Погляды».
— А теперь вы куда?
— Домой, — девица принялась выползать из машины. Ее сильно разморило и качало. — Б-р-р… холодно. Но сначала переночую в гостинице, во-о-он в той.
— Донести чемодан?
— Не нужно, он на колесиках.
Зуз с сомнением посмотрел на изрытую ямами дорогу к темнеющей в первом ряду домов гостинице. В ней не горели окна. Девочка врет, не хочет, чтобы он видел, где она живет. Ну… дело хозяйское.
Он получил еще тридцать солидов. Вернул двадцать (совесть, проклятая совесть!) и все равно уехал довольный и с прибытком: на радостях девчонка отдала ему весь пакетик с травами. Только рукой махнула: ерунда какая, забирайте. Теперь можно будет пару недель не покупать обезболивающее, от него все сильнее печет в желудке.
Где-то через час в салоне раздался странный звук. Зуз остановился, встревожившись. Но это был не двигатель: на заднем сиденье между подушками застряло зеркальце. Сейчас над ним торчало лицо женщины-программы.
— Входящее сообщение, — механически повторяла имитация. — Господин Ганье отправил вам входящее сообщение.
Над серым экраном всплыло знакомое надменное лицо. Зуз потянулся и достал зеркальце. Девушке, выронившей устройство в его такси, звонил Арман Ганье, брат Эмилии, дракон, что когда-то нанял оборотней, чтобы покалечить возлюбленного сестры.
Глава 9
Глава 9
Зуз
Зуз нажал на кнопку, поднеся экран к лицу.
— Биометрия не идентифицирована, — безжизненным тоном сообщила программа. — Доступ к устройству запрещен. Проблемы со входом? Обратитесь в компанию «Живое Зеркало».
Зуз нервно выдохнул. Глубоко ненавидимое лицо Армана Ганье продолжало мерцать над экраном, лишь немного размылось. Нехорошо читать чужую почту, очень нехорошо, но еще хуже калечить людей и превращать своих родных в живых мертвецов. Именно таким зомби становилась Эм каждый раз после общения с братом. Он высасывал из нее не кровь — жизнь.
Зуз положил телефон на сиденье рядом. Биометрия — это лицо. У девочки, которую он довез до Нижних Погляд, было очень хорошее, милое лицо. Зуз отлично запоминал людей — сказывалось его происхождение. Способность к имитации даже мельком увиденных объектов была для метаморфов жизненной необходимостью, ключом к выживанию. Память на лица, понимание мимики и языка жестов также помогали в работе, в той, прошлой жизни, где Зуз был уважаемым журналистом, ведущим телевизионной программы «Как на ладони».
Что связывало милую, отзывчивую девочку с мерзавцем Ганье? Интуиция подсказывала Зузу, что не интрижка. Однако, возможно, интуиция ошибалась, и в свободное от выпивки (и частушек на грани приличия) время девушка увлекалась романтическими отношениями с чистокровными драконами. А Зуз просто лез не в свое дело. Или в свое?