Абиссинец 1889. Том 1 (СИ)

Он усмехнулся и добавил:
— А теперь, сами видите, братцы, до чего доискались лучшей доли. Мне тепереча ни деньги, ни земля эта чертова выжженная не нужна, лишь бы до дому целым вернуться поскорей.
— Верно баешь, Федор Николаич, — подхватил Семен.
— Оно вроде как, — продолжил урядник. — Покуда молодой да ветер в голове гуляет, кажется, еще чуть-чуть, и жизнь наладится, надо лишь бежать не останавливаясь. И только вот тут, вдали от дома, начинаешь понимать, что для тебя действительно дорого.
  
* * *
Как и договаривались, к полудню следующего дня мы с Чугуновым были у харчевни Юсуфа и стояли возле стены. С этого места просматривались улица, двор и проход между лавками. Муэдзин уже отгорланил свое, а Аркадия Игнатьевича все не было.
— Может, не придет? — спросил я тихо.
— Угомонись, Андрей, ждем, — ответил Чугунов.
— Да твою ж… — выругался я, когда почти по сапогам проехала небольшая то ли арба, то ли тележка, которую тащил мимо носильщик.
В ответ на мои ругательства он повернулся и пробубнил из-под пыльного платка на лице:
— Ну чего как вкопанные? Пошли за мной.
Я узнал голос дядьки и едва опять не выругался. Чугунов тоже на миг застыл.
— Вот ведь чертяка, — прошептал он. — Давай вперед, чего встал.
Когда мы свернули на другую улицу, я оглянулся и увидел шагах в тридцати вчерашнюю знакомую Имани, она неспешно шла за нами. Наши взгляды встретились, и девушка одарила меня прекрасной улыбкой. Судя по всему, дядя приставил ее наблюдать со стороны. Вскоре она поравнялась с ним, что-то шепнула и исчезла, свернув за угол.
В переулке, куда мы вошли вслед за дядькой, он накинул на плечи темный бурнус и стал наматывать на голову другой тюрбан.
— Так, все, — обратился он к нам негромко. — Хватайте этот тюк, в нем одежда, документы, и двигайтесь за мной.
— А это что за особа только что с тобой говорила, Исмаил? — озадачился Чугунов.
— Так Имани. Андрей-то ее узнал?
— Узнал, — вздохнул я.
Он кивнул в сторону одноэтажного здания, что стояло шагах в пятидесяти. Вскоре мы подошли к постройке из ракушечника и обожженного кирпича, с плоской крышей и маленькими решетчатыми оконцами.
У входа дядька сказал пару слов мальчишке, а тот в ответ лениво кивнул, поднялся и отодвинул занавес из грубой ткани.
Внутри было тепло и влажно. По каменному полу тянулись узкие стоки для воды. Стены, видать, давно выбеленные, местами уже облупились.
— Ого, это что, баня, что ли? — спросил я, оглядывая низкие своды.
— Вроде того, — сказал дядя. — Это, Андрей, хамам. Баня такая здешняя.
Мы прошли мимо большого помещения, где несколько арабов сидели вдоль стены на лавках, завернувшись в полотна, и о чем-то болтали. Дядька открыл низкую деревянную дверь, и мы попали в небольшую комнату. У одной стены стояла широкая лавка, рядом медный таз, два кувшина с водой и небольшая глиняная миска с серым мылом. Возле выхода на крюках висели тонкие полотна, а под лавкой лежали деревянные сандалии с широкими ремешками.
— Разувайтесь, — сказал дядька и первым принялся снимать одежду. — И вон пештемали берите.
— Полотенца, что ли? — спросил я.
— Угу, они самые.
— Вот это дело, Исмаил, — пробасил Чугунов. — Я уж думал, по-людски в этой жарище помыться не получится, придется до Одессы маяться.
Через полчаса, посвежевшие, мы сидели на лавке и пили травяной чай.
— Да уж, — протянул урядник, — тепло тут, конечно, но вот парку не хватает. Я бы лучше в баньку нашу, да с веничком. — Он вздохнул. — А Дуня моя такие пироги печет, м-м-м.
— Будет тебе скоро и банька, и пирожки, если сладится все как надо, — ответил дядька. — Но сначала давай к делу.
Он проверил, как закрыта дверь, и повернулся к нам.
— Значит так, новости есть о вашем Домбровском. Он жив и тоже идет в Аден на «Каприкорне», вместе с французами. Подтверждение я получил два часа назад. После обстрела на берегу в Обоке пшек согласился сотрудничать с лягушатниками в обмен на свою свободу и… — Дядька сделал короткую паузу. — В обмен на ваши головы.
— Ах ты ж паскуда, — со злобой выдохнул урядник.
— Но это только начало. Дальше еще интереснее складывается. Ашинов действительно заключил соглашение с местным султаном Мухаммадом Лойта на аренду земли под Сагалло. Подписи, печати, вроде все как положено.
— Так выходит, законно все было? — спросил я.
— Так да не так, Андрей. Видишь ли, местные князьки ради выгоды могут такой договор заключить сразу с несколькими. Вот и выходит, что на эту землю он сперва с французами сговорился, а потом уж и с нашими. И переговоры те помогал вести Домбровский, как посредник и переводчик. Не знаю уж, как Ашинов с ним снюхался. И почитай сразу после подписания документа султан получил крупную партию оружия, причем английского. Об этом мы лишь недавно узнали.
— Да он часто терся рядом с атаманом, — добавил Чугунов.
— Вооот. А когда французский флот подошел, толмачом на переговорах опять же был Домбровский. Что интересно, лягушатники воевать не рвались, да и Ашинову-то это было не на руку. Но, выходит, разойтись миром не смогли.
— Думаешь, дядя, поляк специально так устроил? — спросил я.
— Погоди, не спеши, еще не все, — продолжил он, не отвечая мне. — Провокацию на берегу под Обоком, где расстреляли десяток казаков, тоже он устроил.
Дядька сделал глоток чая и продолжил:
— И получается, Федор Николаевич, куда ни копни, везде этот Домбровский. И всюду он нагадить успел. Французам он нужен только затем, чтобы достать ту бумагу, что вы мне передали. Но имеется тут и еще одна сторона, на которой играет Домбровский. И все сходится на англичанах. Именно им сейчас все происходящее на руку.
— Понимаете, ситуация такая, что Россия и Франция пытаются создать союз в противовес Тройственному. Англичане же стоят от всего этого вроде бы особняком, но и допустить сильного сближения Петербурга и Парижа не могут. Ведь если так случится, под вопросом станет их господство в Средиземном море, Индийском океане, да много, где еще. И вот все, что произошло в Сагалло, прежде всего в их интересах раздуть в полномасштабный скандал. Несмотря на то, что наши дипломаты ради большой политики могут и на тормозах спустить.
— Значит, нужно что-то еще? — спросил урядник.
— Именно, — кивнул дядька. — Мне известно, что в Аден ожидается прибытие высокопоставленного французского чиновника. И если Домбровский был завербован англичанами и работает на них, то его следующий шаг напрашивается сам собой.
— Не понял? — поднял бровь Чугунов.
— Дык чего уж тут непонятного. Если беглые казаки, к примеру, убьют французского политика, это все покажут, как месть за Сагалло, за расстрел товарищей в Обоке. Да и договор Ашинова с султаном тамошним в английские газеты попадет. Вот тогда конфликт дипломатам погасить просто не выйдет.
— Ну уж войну-то не развяжут всяко? — тихо спросил Чугунов.
— Не думаю, — кивнул Аркадий Игнатьевич. — Но вот о союзе Франции и России в ближайшее время можно будет забыть, а это и нужно Британии.
— Так, еще раз, — проговорил я. — Получается, что Домбровский попытается руками французов нас арестовать, а затем, ликвидировав французскую охрану при помощи англичан, инсценировать убийство того важного лягушатника нашими руками. Ну и нас, вероятнее всего, на месте пристрелить.
— Похоже на то, — усмехнулся дядька. — Англосаксы именно так и действуют, ничего у них не меняется, еще со времен Ивана Грозного…
  
Глава 12
 
Поворот на Восток
 
— Ну так получается, — Чугунов подался вперед, — Домбровского проще в Адене придавить, и дело с концом.
  
— Нет, Федор Николаевич, — сказал дядя, вздохнув. — Больно он много знает, и сведения эти из него надобно вытрясти, если он и впрямь агент англичан. И тут мы подходим к главному вопросу, братцы.