Наследница и Орк (ЛП)

Он резко отстранился от неё, его когтистые пальцы теперь гладили её лицо, приподнимая его. Отчаянно вытирая её мокрые щёки, словно пытаясь прогнать её страдания силой своих рук, и Элла схватила эти руки, крепко сжала. А затем улыбнулась, медленно и искренне, глядя в глаза своей паре.
— Всё хорошо, Натт, — услышала она свой голос, тёплый, пылкий. — Это так хорошо. Ты такой хороший. Я… — она сделала глубокий, дрожащий вдох, — …так счастлива. Так благословлена тем, что наконец-то снова нашла свою пару.
  
Натт дёргано кивнул, его глаза всё ещё были почти болезненно яркими.
— Аква благословила нас, — прошептал он. — Она приняла твоё подношение и твою драгоценность и благословила тебя.
Её драгоценность. Помолвочное кольцо, которое Элла оставила в его стене. И когда Натт успел это увидеть, она в тот момент не могла понять — но его руки опустились на обнажённый живот Эллы, широко раскинувшись.
— Аква благословила тебя, — повторил он, на этот раз тише, его взгляд опустился вслед за руками. — Ты просила о сыне перед всеми пятью кланами.
Подождите. Натт действительно имел это в виду, из его глаз снова потекли слёзы по щекам, и Элла вздрогнула, глядя на него; дыхание перехватило, мысли внезапно и дико забились.
— У меня даже не было месячных, — прошептала она. — Ты сказал… ты сказал, что я не должна… что семени ещё не должно быть…
Но Натт моргал, глядя на неё, его глаза всё ещё источали влагу, правду.
— Не должно быть, — прошептал он. — Я не лгал тебе. Но теперь, когда ты преподнесла мне этот великий дар… — его глаза крепко зажмурились, снова открылись, — …я почувствовал, как он распускается внутри тебя. Стремясь встретиться с моим.
О. И Элла сейчас была полностью залита семенем Натта, и любая мягкость, которая ранее снизошла на него, снова полностью исчезла, сменившись лишь огромной тяжестью, наполняющей её, блокирующей выход его семени. Желая этого, желая этого так сильно, что он всё ещё плакал от этого, его глаза умоляли, говоря: не отвергай это, не отвергай меня, пожалуйста…
Но была только любовь, тепло, привязанность, покой. И даже удивительное, шепчущее предвкушение того, что должно было произойти дальше. И, не сводя глаз с Натта, Элла наклонилась, вытерла его мокрые щёки и поцеловала его. Поцеловала его в губы, нежно и сладко, в то время как её всё ещё пронзённое лоно целовало его твёрдую, подёргивающуюся тяжесть внутри неё.
Его стон был глубоким, надломленным, потерянным, но он отвечал на поцелуй, как внутри, так и снаружи, сверху и снизу. Уже выплёскивая ещё больше семени в неё, Элла чувствовала это, она была так переполнена, что наверняка не смогла бы удержать всё это внутри — но затем эта твёрдость словно разбухла ещё больше, запирая всё в ней, в то время как она рефлекторно сжалась в ответ, замкнувшись в ловушке его силы.
Не двигайся, безмолвно шептали поцелуи Натта, пожалуйста, не отнимай это у меня, и Элла не двигалась, не могла. Могла лишь отвечать на его поцелуи, на его дыхание, давать ему это, пока он раз за разом опустошал себя в ней, а праздник бушевал вокруг них, и бой барабанов отбивал ровный ритм вместе с её сердцем.
Когда Натт наконец отстранился, он выглядел ошеломлённым и почти дезориентированным, его глаза были потрясёнными и моргали, большое тело было потным и липким. Его руки всё ещё дрожали на плоском животе Эллы, когти широко растопырены под золотом её пояса.
— Ах, — прошептал он, глядя ей в глаза с дрожащим, тихим благоговением. — Мы сделали его, я знаю.
Сделали его. Его. Это слово вызвало глубокую, нутряную дрожь по всей спине Эллы — его — а затем, по причинам, которые она совершенно не могла постичь, она рассмеялась. Рассмеялась, её руки вцепились в изумлённое лицо её пары, в то время как её плечи сотрясались, а мир разворачивался радостью.
— Сделали?! — выдохнула она, дико ухмыляясь — а затем притянула Натта к себе, обняв его так крепко, как только могла, прежде чем снова отстраниться. — Ты… — она ткнула его в грудь, — …самый ужасающий, коварный орк из всех возможных, Наттфарр из клана Гриск. Я говорила тебе о твоей шокирующей мужской силе. Я говорила тебе.
Натт настороженно разглядывал её, склонив голову, его губы дёргались.
— Не думаю, что тебе стоит смеяться, девочка, — тихо сказал он. — Выносить сына орка — не пустяк для женщины.
Руки Эллы, казалось, сами по себе переместились на живот, широко раскинувшись в удивлении, даже когда она продолжала улыбаться ему, возможно, даже теплее, чем прежде.
— Да, — сказала она, закатив глаза. — Я знаю это, Натт.
Он ответил низким, не совсем злым рычанием, и Элла снова притянула его к себе и поцеловала. Чувствуя, как жар кружится и роится, когда он ответил на поцелуй, охотно, нежно, его рука скользнула в её волосы, язык медленно и ласково сплёлся с её языком.
— Мы всё придумаем, Натт, — сказала Элла, когда он снова отстранился, всё ещё не сводя с неё пристального взгляда. — Мы профинансируем твою науку и твои исследования. Наймём хороших врачей и акушерок. Я самая богатая наследница в стране, знаешь ли.
Она одарила его своим лучшим притворно-высокомерным взглядом, откинув волосы за спину, и наконец-то появилась его улыбка — медленная, острозубая, приподнявшая уголок его всё ещё дрожащего рта.
— Ах, это правда, — сказал он. — Но во всех моих мечтах об этом я и не смел думать, что ты будешь смеяться после того, как я наполню тебя своим сыном. Тебе не стоит так подстрекать свою пару, девочка. Ты не знаешь, что я могу сделать с тобой дальше.
Элла не смогла подавить стон, вырвавшийся из её горла, и в ответ Натт тоже рассмеялся, глубоко, восхитительно и тепло. Но затем он посерьёзнел, его глаза вернулись к её глазам, когтистые руки широко раскинулись на её животе.
— Я также заставил тебя пропустить этот праздник, — сказал он, и когда Элла с запозданием огляделась, она обнаружила, что шум вокруг них действительно значительно стих, и в комнате осталось всего несколько десятков орков, большинство из которых застыли в позах, похожих на их с Наттом, многие из них спали.
— О, — сказала она, и тут пришло странное, кружащееся осознание того, что они, должно быть, провели так несколько часов, и… — она экспериментально покрутила шеей, — …она очень затекла, а также… — она зевнула, — …очень устала.
— Что ж, — легкомысленно сказала она. — Я определённо провела время впечатляюще. А все остальные? Ты заметил? Трейн снова добрался до ягодного сока?
Натт лишь недоверчиво моргнул, глядя на неё, и медленно, с недоверием покачал головой.
— Я сею первое из моего потомства в тебе этой ночью, — промурлыкал он, — а ты размышляешь о Трейне и ягодном соке. Ах… — он склонил голову, внезапное веселье вспыхнуло в его глазах, — …ты просто хотела посмотреть, возьмёт ли его Варинн снова, не так ли? Неужели вид того, как Даммарр получает по заслугам, разжёг твой голод к подобным зрелищам? Моя грязная, похотливая маленькая девочка.
Он сурово покачал головой, изображая крайнее неодобрение, и, размахивая руками и ногами, Элла толкнула его вниз, на спину на скамью. Но он легко развалился на ней, притянув её к себе сверху, в то время как его твёрдость оставалась сильной и скрытой внутри. И это было восхитительное чувство, внезапно: усталое тело Эллы растянулось на его тёплом, шелковистом теле, она снова зевнула и уткнулась лицом ему в шею.
— Мой грязный, коварный орк, — промурлыкала она. — Это всё твоих рук дело, знаешь ли. Без твоего шокирующего влияния я могла бы вырасти настоящей, порядочной леди.
  
Смех Натта был хриплым и непритворным, сотрясая его грудь под ней.
— Ты — леди? Это всегда было смешно, девочка. Если бы ты действительно вышла замуж за этого мерзкого человека, он довёл бы тебя до срыва, и тогда ты бы съела его во сне.
Элла тоже рассмеялась и устроилась поудобнее на нём.
— А ты бы пришёл, смотрел и радовался.
— Ах, — сказал он, тоже посмеиваясь. — Хотя я бы предпочёл выпотрошить его или отрубить ему голову. Если бы ты даровала мне это в ту самую первую ночь, как я просил, мне бы вообще не пришлось тебя похищать.