Наследница и Орк (ЛП)

Пальцы Натта сжали ее руку крепче, и он заговорил не сразу.
— Лишь немногие из моих братьев знают, почему ты должна покинуть меня в этот день, — сказал он. — И для меня стало благом то, что ты не пахла этим человеком. У многих Гриск есть пары, которые не живут в горе, и если ты действительно не собираешься выходить замуж за этого человека, как ты сказала Даммарру…
По позвоночнику Эллы внезапно пробежала искра шока, потому что она сказала это Даммарру, да — но говорила ли она это когда-нибудь Натту? Говорила ли она ему когда-нибудь прямо, что не выйдет замуж за человека, который пытался убить его все эти годы?
  
Ее ноги резко остановились в коридоре, заставив четверых орков отшатнуться позади них, но Элла видела только Натта, ожидая, пока его взгляд встретится с ее взглядом и задержится. Даже если она не могла ему доверять, она скажет ему правду. И она сказала.
— После всего этого я никогда не выйду замуж за Альфреда, — произнесла она, тихо, яростно. — И ты можешь говорить остальным своим родичам обо мне все, что пожелаешь. Все, что поможет тебе занять твое законное место Говорящего и предотвратит любые сомнения на твой счет. Можешь сказать им, что я не покидала тебя, что я всегда буду верна тебе, что я вечно буду носить твои драгоценности и ждать твоего возвращения ко мне. Можешь даже сказать им, что я умерла, возможно, при родах, если в какой-то момент это будет… удобно для тебя.
На лице Натта внезапно воцарилась неподвижность, но также и облегчение, вспыхнувшее в его глазах. И это было подтверждением, слава богам, что этого должно быть достаточно. Что под властью заклинания правды Натт теперь сможет говорить о ней такие вещи. Он должен сохранить свое положение в безопасности после того, как пожертвовал стольким, чтобы достичь его. Говорящий Гриск снова будет лгать, чтобы помочь своим братьям — и как бы неправильно это ни было, в этот момент Элле было абсолютно все равно. Натт отдал слишком многое, чтобы это стало его крахом.
— Благодарю тебя, моя девочка, — сказал он шепотом. — Я никогда не забуду твою доброту ко мне.
Его глаза метнулись в сторону, выдавая смысл, который Элла была не в силах вынести, и она заставила себя отвернуться и продолжить движение в том направлении, куда он ее вел.
— Есть ли хоть какой-то шанс, — сказала она в коридор, — что я могу быть беременна?
Рядом с ней воцарилось молчание Натта, еще больше молчания исходило от прислушивающихся орков позади них.
— Сейчас ты не в таком положении, — наконец сказал Натт, — иначе я бы почуял это на тебе. И должно пройти еще достаточно времени, чтобы это не случилось с тобой. Но если по какой-то прихоти богов это произойдет… — он явно сглотнул, — возможно, ты найдешь способ прийти сюда снова, с очередным визитом, чтобы Эфтерар освободил тебя от этого.
О. Желание разрыдаться нахлынуло снова, почти захватывая дух от своей силы, и рука Натта дернулась на ее руке, из его горла вырвался звук, похожий на кашель.
— И если ты когда-нибудь захочешь снова прийти в гости, — сказал он, — ты должна это сделать. Тебе здесь всегда будут рады.
Элла судорожно глотнула воздух и попыталась кивнуть.
— Я буду иметь это в виду, спасибо, — выдавила она. — Но я думаю, ты бы предпочел объявить меня мертвой, как только возьмешь себе другую пару и зачнешь от нее своих сыновей.
Возникло лишь еще большее молчание, слишком сильно растянувшееся между ними, потому что именно сейчас Натт должен был сказать: Я никогда не возьму другую пару, девочка, после тебя. Но, конечно же, он возьмет. Он был Говорящим. Ему нужны были эти сыновья.
И даже когда Элла раздраженно вытерла свои предательски слезящиеся глаза, она знала, что хочет, чтобы у него были его сыновья, его самое большое желание, даже если это будет другая женщина, которая подарит их ему. Женщина, которую он даже не подумает предать, возможно, и их общие сыновья будут красивыми, дикими, смеющимися маленькими зверюшками. И Натт наверняка будет воспитывать их только с добротой и защищать от тех жестокостей, с которыми ему пришлось столкнуться.
Но Натт все еще не говорил, и Элла сделала еще один прерывистый вдох.
— Хотя я буду очень сожалеть о том, что не встречусь с твоими сыновьями, — прошептала она. — Ты будешь таким хорошим отцом, Натт.
Он по-прежнему не отвечал, но его рука болезненно крепко сжала ее ладонь, и какого черта Элла говорила такие вещи, когда и так была близка к слезам?
— А еще, — заставила она себя продолжить, отчаянно пытаясь придать голосу легкость, — я буду сожалеть о том, что не увижу твоих ламп и не смогу хоть раз исследовать вашу гору при нормальном освещении. Можешь спросить Даммарра, вчера я чуть не получила серьезные увечья, просто пытаясь пройти по коридору.
Снова воцарилась тяжелая тишина, Натт по-прежнему молчал — но затем, слава богам, позади них раздалось фырканье Даммарра.
— Ах, женщина, ты была бесполезна, — сказал он, но голос его был добрым, как подношение. — Я никогда в жизни не видел ничего более смешного.
— Даже когда Трейн выпил весь тот ягодный сок и свалился с горы? — раздался голос Трака позади него. — Если подумать, брат, тебе стоит покончить с этим ягодным соком. Похоже, он приносит тебе только горе и беды.
— Ага, и лучший трах в его жизни, — сухо отозвался Даммарр. — Верно, Варинн?
Варинн рявкнул что-то в ответ на черном наречии, заслужив взрыв хохота от Трака. В то время как рядом с ней Элла почувствовала, как Натт немного расслабился, и ее собственное облегчение, казалось, роилось глубоко и пылко внутри. По крайней мере, после всего этого у Натта останутся его братья. Рядом с ним все еще будет кто-то, кому он сможет доверять. Даже если это будет Даммарр.
— Капитан и его пара здесь, в зале для сборов, — наконец сказал Натт напряженным голосом, махнув рукой на близлежащий проем в коридоре. — Они ждут здесь, чтобы проводить тебя к восточной стороне горы, где тебя сейчас ожидают этот человек и его отряд.
Элла моргнула, глядя на него, — и ее поразила внезапная, непреодолимая вспышка настоящего, кричащего страха, дико пронесшаяся в мыслях.
— Я пойду к Альфреду с ними? — услышала она свой голос, непонятно почему ставший пронзительным. — Почему ты не можешь меня отвести?
Глаза Натта странно закрылись, и снова заговорил Даммарр.
— Если цель в том, чтобы избежать войны, — сказал он, — Наттфарр не может подойти к этому мерзкому человеку даже на расстояние запаха. Тем более для того, чтобы передать тебя в его руки. Это было бы небезопасно ни для него, ни для тебя.
Верно. Конечно. И Элла вела себя глупо, и она должна была это сделать, и она это сделает. Поэтому она дрожаще кивнула, развернулась и зашагала в зал для сборов.
Она ожидала увидеть только Гримарра и Джул, и они действительно были там, оба полностью одетые в удивительно человеческие на вид наряды — но вокруг них толпилось еще больше орков. Там были Бальдр и Драфли, Кесст и Эфтерар. Там были самые разные Гриск, включая Имира, а также Оларр, Силфаст, Стелла и Саймон. Там был даже Джон, стоявший в стороне от остальных со скрещенными на груди руками и напряженно игнорирующий Тимо, который вертелся рядом и поглядывал на него с нескрываемым восхищением.
— Ч-что происходит? — спросила Элла Джул, которая подошла поприветствовать их; ее длинное синее платье развевалось позади нее. — Почему они все здесь?
Джул одарила Эллу своей типичной улыбкой, хотя ее глаза выглядели более усталыми, чем обычно, а рот был довольно мрачным.
— О, ты же знаешь орков, — сказала она. — Они ничего не могут сделать без суеты. Они хотели попрощаться с тобой, конечно.
  
В это было трудно поверить, но собравшиеся орки действительно, казалось, подошли ближе, разглядывая Эллу с несомненным намерением. И это действительно было прощание, возможно, навсегда, поэтому Элла кивнула и улыбнулась ближайшему орку. К счастью, это был Эфтерар, но он не улыбался в ответ, а вместо этого хмуро смотрел на шею Эллы сквозь высокий воротник ее платья, а затем, как это ни странно, на ее рот.