Наследница и Орк (ЛП)

— Как будто у тебя есть право судить об этом, Говорящий, — выдохнул орк Натту, хотя его лицо блестело от пота, а глаза были широко раскрыты и смотрели на Натта под ним. — Все мы знаем, как ты привлёк Баутул на свою сторону, когда был ещё молод и красив. Скольких из них ты обслужил? Сорок? Пятьдесят?
Страх и отвращение поднялись в животе Эллы, потому что теперь она знала, что Натт попался в это, он тоже должен был говорить правду — но его глаза, смотрящие на орка над ним, даже не дрогнули.
  
— Ах, — холодно сказал он, — и те, кто ещё не вкусил моей мести за свои грехи, скоро это сделают, когда наш Капитан сделает меня Говорящим этой горы. А теперь ты произнесёшь эту клятву, Скаап. Или же назовёшь нам имя этого орка.
Его голос стал глубже, пока он говорил, разливаясь ровно и мощно по комнате, и большое тело Скаапа заметно дрожало, его глаза вылезли из орбит, пока он смотрел на Натта под собой. Как будто он изо всех сил пытался вырваться, но спасения не было, и Элла видела, как его рот открывается, как он с трудом делает глубокий вдох…
— Я больше не прикоснусь к тому, кто не достиг совершеннолетия, — выпалил он на одном дыхании. — В этом я клянусь перед всеми своими братьями.
Повисла короткая, гнетущая тишина, глаза орка наконец зажмурились, его голова сильно, судорожно вздрогнула — и Натт легко отпихнул его в сторону, вскочил на ноги, выпустив когти, по его телу пробежала дрожь. Выглядя внезапно огромным, мощным, опасным, смертоносным.
— Я ищу сильного Скай, который будет тренироваться с Тимо и обучать его вашим приёмам, не требуя ничего взамен, — сказал он, обращаясь ко всем в комнате. — Кто окажет мне эту милость перед лицом грехов вашего брата?
На мгновение повисла тишина, тёмные глаза метались вокруг. А затем на другом конце комнаты первый орк, которого увидела Элла — тот огромный, который так дерзко смотрел на неё, пока брал задницу своего брата, и который, как она с шоком поняла, медленно и бесшумно продолжал это делать, — поднял голову от своего занятия и кивнул.
— Я буду, — сказал он голосом с сильным акцентом. — Начну утром.
Натт коротко кивнул орку и наконец потянулся назад к Элле, сжимая её руку в своей.
— Благодарю тебя, Саймон, — сказал он, выводя её обратно к двери. — Я запомню это и буду искать утраченные истины Скай от твоего имени, когда стану Говорящим.
Орк торжественно кивнул в ответ, его глаза на мгновение встретились с глазами Натта, между ними вспыхнуло ещё больше правды — а затем Натт отвернулся и вышел из комнаты, таща за собой Эллу в благословенную пустоту коридора. В то время как Элла тупо моргала, глядя на его напряжённую спину, квадратные плечи, сказал ли этот ужасный орк Скаап пятьдесят, да, сказал, сказал…
И совершенно не желая того, Элла метнулась за спину Натта и обвила руками его талию. Остановив его посреди коридора, чтобы обнять так крепко, как только могла, уткнувшись всё ещё моргающими глазами в жаркую силу его спины.
— Ты такой мудрый, великодушный орк, Наттфарр из клана Гриск, — прошептала она, её голос сорвался, ему в спину. — Твои братья должны быть так благодарны, что ты их Говорящий.
Натт издал звук, похожий на усмешку, но она почувствовала, как из него уходит напряжение, его большое тело осело в объятиях её рук.
— Большинство из них будут рады, когда меня убьют, — сказал он со вздохом. — Как и Капитан. Я и впрямь заноза для них всех.
Но мысли Эллы метнулись к тому юному орку в коридоре, к искренней благодарности в его глазах.
— Да, но ты всё равно им нужен, — твёрдо сказала она. — Знают они об этом или нет. Ты не можешь умереть, Наттфарр из клана Гриск. Я категорически это запрещаю.
И слава богам, это был звук смешка, вырвавшегося из его горла.
— Ах, ну, если ты это запрещаешь, девочка, — сказал он, наконец повернувшись к ней и тепло обняв её за спину, — у меня нет иного выбора, кроме как прислушаться к тебе.
И, моргая, глядя на него снизу вверх, на внезапное опасное тепло в этих глазах, Элле пришла в голову слишком отчётливая мысль, что и поэтому тоже Натту так сильно нужна была пара. Вот почему в той комнате были показаны те двенадцать поколений семей, с теми полураздетыми женщинами, что так преданно и смело стояли рядом со своими орками.
Говорящий наживал врагов. Говорящий выступал за правду и справедливость, против своей собственной родни. И Говорящему нужен был кто-то, кто всегда был бы на его стороне. Кто-то, как он сказал, кому он мог доверять. Кто-то, кто поддержит его в его целях. Кто-то, кому и в голову не придёт носить кольцо его врага, после того как он так тщательно одел её как свою собственную.
Ему нужен был кто-то вроде Эллы, из клана Гриск.
Элла не могла перестать думать об этом до конца дня, пока Натт продолжал водить её по горе, знакомя со своими бесчисленными братьями и показывая ей множество разных, любопытных комнат своего дома с каменными стенами. Ещё больше святилищ, ещё больше комнат для спаррингов, а также торговые залы, комнаты для собраний и ярко освещённые кузни. И, в изобилии, ещё больше комнат с кроватями, столами и кувыркающимися орками, ещё больше шокирующих зрелищ, которые благодаря своей вездесущности почти перестали шокировать моргающие глаза Эллы.
Натт, казалось, ничему не удивлялся — но снова, наблюдая за ним с его братьями, Элла чувствовала, что это по-прежнему было нелегко, для обеих сторон. Что даже несмотря на то, что большинство из этих орков, казалось, уважали его и признавали его роль Говорящего, они также относились к нему с постоянным, несомненным страхом. Орки Гриск явно чувствовали себя с ним наиболее комфортно, в целом разговаривая и без труда встречаясь с ним взглядом — но среди остальных четырёх кланов, как бы легко или ласково ни говорил Натт, как бы часто он ни смеялся, большинство орков по-прежнему смотрели на него беспокойными, косыми взглядами, избегая его прикосновений и его глаз. Настолько, что Элла могла почти ощутить напряжение Натта на вкус, и его растущую усталость, а может быть, даже одиночество, по мере того как шёл день.
И, хотя было почти больно это видеть, Элла не могла не заметить, как это напряжение распространялось и на неё. Как Натт улыбался, представляя её, и проводил своей тёплой, знакомой рукой по её спине или обнажённой талии — но как он тщательно избегал слова «пара», а также этого многозначительного слова «подруга». А вместо этого он лишь снова и снова называл Эллу своей «девочкой», в то время как его братья смотрели на её шокирующий наряд и всё ещё присутствующую под ним грязь и делали любые выводы, какие им заблагорассудится.
И когда некоторые из них снова называли Эллу Гриск или хвалили её за то, что она привязана по запаху — а один старый седовласый орк по имени Скен даже поздравил её с тем, что она поймала Говорящего в качестве своей пары, — Натт не поправлял их. Элла тоже этого не делала, хотя чувствовала всё возрастающую натянутость в улыбке Натта, напряжение его руки на её спине.
К счастью, имя Альфреда ни разу не упоминалось, Натт и никто из других орков не признавали его существования. И хотя желание спросить возникало в мыслях Эллы не раз — есть ли у тебя новости об Альфреде, или о людях, — она яростно подавляла его и вместо этого сосредотачивалась на том, чтобы улыбаться, запоминать имена незнакомых орков и показывать себя достойной парой для Натта. Достойной партнёршей для Говорящего Гриск.
Они сытно и очень необходимо поели на кухне горы — но только после того, как Элла отстояла в очереди, показавшейся ей вечностью, с сотней других орков, она обнаружила, что предложенные коренья и оленина были совершенно сырыми, а значит, съесть их было невозможно. И после того как Натт небрежно, но с лёгким раздражением бросил приказ двум оркам, работавшим на кухне, те поспешно приготовили тарелку еды для Эллы, передав её с поклонами и вороватыми, испуганными взглядами на Натта.
  
Вежливый, но короткий ответ Натта вызвал открытый шёпот и ещё более неспокойные взгляды, пока они ели. И только когда они вернулись в комнаты Натта, Элла наконец почувствовала, как он расслабляется, его фигура тяжело опускается на одну из покрытых мехом скамей. А затем, к её необъяснимому облегчению, он потянул её за собой и усадил к себе на колени, в тёплую, уютную безопасность.