Наследница и Орк (ЛП)

— Ах, Эш-Кай, когда-нибудь ты проявишь немного беспокойства о том, что на твоего Говорящего охотятся, — огрызнулся в ответ Натт, хотя в его голосе не было настоящей злобы, и Элла не могла отделаться от ощущения, что они проделывали это уже много раз. — И что твой напыщенный Капитан запретил мне даже поднимать клинок. Не говоря уже о том, чтобы пускать кровь, которая принадлежит мне.
  
— Да, и он также запретил тебе вообще выходить наружу, — парировал Эфтерар, теперь осторожно прижимая свою большую когтистую руку к раненому бедру Натта. — И посмотри, как хорошо это сработало.
— Ах, ну, в этот раз он не запретил, — огрызнулся Натт, его веки дрогнули и закрылись, когда он со свистом втянул воздух сквозь зубы. — В этот раз он…
Но тут он резко замолчал, бросив вороватый взгляд на Эллу. И в этом что-то было, что-то, чего Натт всё ещё не хотел, чтобы она знала, и Элла заставила себя проглотить внезапную обиду, держать голову высоко. Она докажет ему это. Обязательно.
— С Наттом всё будет в порядке? — спросила она, обращаясь к покрытой шрамами спине Эфтерара. — Он действительно был довольно тяжело ранен.
Взгляд, который Эфтерар бросил на неё через плечо, был кривым и куда более мягким, чем тот, которым он только что одарил Натта.
— Да, с ним всё будет в порядке, — сказал он, перемещая руку на плечо Натта и осторожно кладя её поверх раны. — А вот с тобой…
Он убрал руку с плеча Натта, полностью повернувшись к Элле, а позади него Натт экспериментально повёл плечом, его выражение лица было несомненно довольным. Без сомнения, потому что — у Эллы снова отвисла челюсть от шока — не было ни малейшего следа того, где была рана Натта, ни единого шрама или царапины. Ещё больше невозможной магии от этих невозможных орков.
— Ах, мне следовало быть с ней поосторожнее, — сказал Натт теперь, с лёгкостью спрыгивая со стола и хмуро глядя на Эллу сверху вниз. — Она крепкая девчонка, но не посмотришь ли ты, брат? Пожалуйста?
Элла дёрнулась, как от странного упоминания её как крепкой, так и от удивительной вежливости, ведь она наверняка никогда раньше не слышала, чтобы Натт говорил «пожалуйста»? Но орк Эфтерар уже кивал, подходя ближе и смотря… туда. Почти так, словно он мог видеть самые сокровенные места Эллы сквозь кожу её юбки, и она подавила желание прикрыться, спрятаться. Наверняка, если Эфтерар был кем-то вроде лекаря, он и раньше видел подобные вещи, не так ли?
— Она исцелится, Гриск, — сказал он наконец, — но я могу помочь, если хочешь.
Натт тут же кивнул и похлопал по столу, где только что сидел.
— Иди сюда, девочка, — сказал он. — И никаких прикосновений, брат.
Последнее было сказано довольно резко, и Эфтерар вздохнул и закатил глаза.
— Вы, Гриск, и ваши нежные носы, — сказал он. — Тогда через твою руку?
Натт коротко кивнул, и так начался ещё один сюрреалистичный, совершенно унизительный инцидент, в котором после короткого объяснения Натт задрал юбку Эллы, широко раздвинул ей ноги и снова прижал ладонь к её мокрому, грязному нутру. В то время как этот Эфтерар затем положил свою собственную руку поверх руки Натта, якобы используя свою удивительную магию, чтобы исцелить её, даже сквозь тёплые, обхватывающие пальцы Натта.
— Этого должно хватить, — сказал Эфтерар, отстраняясь, и Натт тоже убрал руку. А затем — на этот раз шок Эллы был ближе к насмешливой покорности — Натт принялся слизывать грязь со своих пальцев, медленно и тщательно, как будто Эфтерара здесь и не было.
Но Эфтерар, казалось, тоже ничего не замечал, его глаза снова были твёрдо устремлены на пах Эллы, даже после того как она с запозданием одёрнула свою слишком короткую юбку.
— Так лучше, Гриск? — спросил он её. — Ты чувствуешь какую-нибудь боль?
Гриск. Последовал ещё один момент шока, на этот раз более оглушительный, потому что этот орк думал… он думал, что Элла была Гриск. Он думал, что они с Наттом были парой.
Взгляд Натта внезапно стал бунтарским, поблёскивая на неё из-за плеча Эфтерара, и Элла почувствовала, как медленно, осторожно качает головой.
— Никакой боли, — сказала она, попытавшись улыбнуться. — Огромное вам спасибо, сэр. Мы вам очень благодарны.
Это заслужило одобрение Эфтерара, и Натта тоже, и когда Натт вывел её обратно из комнаты, его улыбка была беспечной, его большое тело вытянулось высоко, чтобы провести пальцами по каменному потолку.
— Ах, это гораздо лучше, — сказал он, сделав скользящий прыжок вбок на своей ранее травмированной ноге. — Что скажешь насчёт пробежки?
И так начался следующий шокирующий инцидент дня, в котором Натт мчался через Гору Орков, а Элла неслась по пятам, то безудержно смеясь, то отчаянно глотая воздух. Она не бегала так свободно уже несколько месяцев, а может, и лет, и яркая, безудержная радость от полёта её тела в пространстве, прохладный воздух, овевающий кожу, были чем-то, о чём она, возможно, совершенно забыла.
— Извините! — крикнула она назад, когда чуть не врезалась в того, кто казался, по необъяснимой причине, орком поменьше, даже ниже её ростом, — но тут она резко затормозила, тяжело дыша, потому что было что-то в лице этого орка, что отличалось от остальных. И в одно мгновение Натт тоже остановился, сунув лампу Элле в руки и коротко сжав её плечо, проходя мимо.
— Тимо, — сказал он, — в чём дело? Что тебя тревожит?
Его голос внезапно стал тихим, осторожным, он опустился на корточки перед маленьким орком и осторожными руками приподнял его лицо. И вот очередной шок Эллы за этот день, потому что этот маленький орк был просто… юным. Его серое лицо было симметричным и без шрамов, уши идеально заострены, тело гладкое, тонкое и долговязое. И Элле сильно, пугающе вспомнилось, как выглядел Натт примерно в этом возрасте, все те годы назад.
Но причина, по которой остановилась Элла и по которой остановился Натт, заключалась в том, что этот юный орк… плакал. Пытался сдержаться, несомненно, его глаза с длинными ресницами часто моргали, острый зуб прикусил губу. Но пока Элла смотрела, ещё одна мокрая дорожка вырвалась из его глаза, и он смахнул её нетерпеливой когтистой рукой.
— Ничего, — сказал юный орк, бросив быстрый, беспокойный взгляд на Эллу, — но руки Натта на его плечах мягко встряхнули его, возвращая взгляд юного орка к своему лицу.
— Не бойся мою девочку, — твёрдо сказал он. — Она тоже знала подобное горе и отчаяние и давно доказала, что будет хранить наши истины в безопасности. А теперь, брат, — его голос смягчился, — позволишь ли ты мне поговорить с тобой как Говорящему?
Юный орк снова заколебался, но на этот раз его глаза остались на Натте, и он коротко, дёргано кивнул. Натт тоже кивнул, и на этот раз, наблюдая за этим, Элла почти чувствовала вспышку его магии, гипнотическую, сверкающую хватку его глаз.
— Храбрый Гриск, — тихо сказал он, когда глаза юного орка были прикованы, широкие и немигающие, к его глазам. — Теперь я хочу услышать, что тебя тревожит.
— Это Скаап, — сказал орк, сразу же, сдавленным голосом. — Он спарринговал со мной эти последние недели, он научил меня многим хорошим приёмам Скай, но теперь, — его лицо исказилось, губа задрожала, — он говорит, что я должен платить ему за то, что он мне дал. И теперь я должен давать ему это каждый раз, когда мы спаррингуем вместе.
Из горла Натта вырвался низкий, непрерывный рык, но его тело оставалось совершенно неподвижным, глаза твёрдо смотрели в глаза орка поменьше.
— Скаап неправ, требуя этого от тебя, — сказал он. — Ты ещё не достиг совершеннолетия, и к тебе ещё не прикасался тот, кого ты сам выбрал. И поэтому, брат, я должен запретить тебе снова спарринговать со Скаапом, пока не будут выполнены оба эти условия.
  
Юный орк издал протестующий скулёж, но Натт покачал головой, его глаза блестели, непреклонные.
— Я также должен поговорить об этом со Скаапом, — сказал он. — Но он будет знать, что это я вызвал это и вытянул из тебя эту правду. И как только я это сделаю, я найду другого Скай, чтобы он спарринговал с тобой. Того, кто не будет предъявлять тебе таких требований.