Замерзшее мгновение

Мю уже пожалела, что поехала домой. Если когда-то она мечтала покинуть Стеншённ и Каролин, то сейчас это желание померкло по сравнению с жаждой оказаться подальше от дома.
— Сульвейг, — сказала она, зная, что мать ненавидит, когда она называет ее по имени. — О’кей. Это очень далеко от остановки, так что ехать на автобусе не имеет смысла. Надеюсь, велосипед остался?
Сульвейг кивнула, и ее лицо сразу смягчилось. Она затушила сигарету в переполненной пепельнице на журнальном столике и вытерла слезы.
  
— Он стоит в подвале, но придется, наверное, накачать его, потому что никто им не пользовался с тех пор, как ты исчезла.
Мю хмуро кивнула.
— Я хочу выпить бокал того вина, которое стоит у тебя в буфете, пока готовлюсь унизить Себастиана перед его друзьями. И отморозить себе руки-ноги.
У нее даже не было сил смотреть, как Сульвейг ищет подходящее выражение лица, чтобы продемонстрировать, как сильно ее оскорбило предположение, будто она держит в буфете вино, хотя в последние годы во всеуслышание заявляла, что не пьет из-за своих «сердечных таблеток». В конце концов она, кажется, решила на все наплевать. Ей ведь уже удалось отправить Мю куда нужно. Она пошла за полупустой бутылкой.
«Раньше мама лгала если не правдоподобнее, то по крайней мере изобретательнее», — подумала Мю, когда двумя часами позже ехала под проливным дождем по еле освещенной велосипедной дорожке, ведущей прочь из города.
Она наивно полагала: приедет домой, и ситуация изменится, хотя бы потому, что изменятся внешние обстоятельства. В наказание за это и за все прочее на улице дул сильнейший ветер. Дождь хлестал ей в лицо, лоб заболел от холода. Она страшно ругалась. Сперва тихо, в шерстяную шаль, а потом все громче, давая выход отчаянию. Но все ругательства проглатывал ветер, получивший полную свободу после того, как вдоль дороги закончились производственные и складские помещения и началось открытое пространство.
Стало немного лучше, когда она свернула с велосипедной дорожки по направлению к клубу «Эвил ридерз». Она не беспокоилась, что заблудится: дорога была обозначена вывеской, под которой стоял факел, горевший, несмотря на жуткую погоду. Узкий проселок уходил все дальше и дальше без перекрестков и каких-либо построек. Темноту прорезал только слабенький велосипедный фонарь. Казалось, она едет в никуда, без карты и компаса.
Было уже поздно, когда она допила вино, оделась, нашла и накачала свой старый велосипед. Пожалуй, около полуночи. «Только бы добралась поскорее». Она могла бы оставить велосипед и поехать обратно с Себбе на мопеде. Мысль об этом принесла небольшое облегчение.
Энергии хватило до показавшегося в конце извилистой, напоминающей черную змею дороги освещенного клубного двора. Раздался звук мотора, и появились две машины. Послышались громкие голоса. Она остановилась на обочине, освобождая путь. В здании грохотала музыка. Входная дверь и большинство окон были открыты, несмотря на мороз. На улицу выбежала собака и задрала лапу у стены, таращась прямо на Мю, пока какой-то запах на земле не привлек ее внимания.
Сразу после этого во двор вышла девушка — блондинка в короткой юбке и сапогах. Почему-то она показалась Мю знакомой. Девушка подозвала собаку и присела на корточки, чтобы почесать ее за ухом, потом коротко кивнула Мю и снова скрылась в доме. Мю решилась войти в ворота и прислонила велосипед к стене рядом с огромным мотоциклом с коляской.
Мышцы лица напряглись, когда она перешагнула порог. Она знала — это означает, что хорошо знакомая маска, словно тонкая, но надежная пленка, защитит ее от возможных оскорблений или по крайней мере поможет не обращать на них внимание.
В дверях перед ней возник высокий мужик в кожаном комбинезоне, с длинными, собранными в хвост волосами, и загородил проход. Когда он отодвинулся, она оглядела дымное помещение.
Кроме свечей в бутылках на грубо сколоченных столах и скамьях, дюжины зажженных сигарет и маленькой лампочки над длинной, покрашенной красным барной стойкой, здесь не было никакого освещения. Углы тонули в темноте. Громкий шум, прерываемый отдельными смешками и криками, свидетельствовал, что тут полно людей, пытающихся переорать музыку со второго этажа. Когда глаза привыкли к темноте, она разглядела сидевших на полу вдоль стен.
Себастиана нигде не было. Большинству исполнилось лет тридцать. У многих на спине эмблема клуба. Мужик с хвостом вышел во двор и прикурил сигарету. Он казался доброжелательным. Мю выглянула наружу.
— Извините! Я хотела спросить — вы не знаете, здесь есть парень по имени Себастиан? Ему только пятнадцать, он должен быть с приятелем примерно того же возраста. Кажется, приятеля зовут Кристиан.
Хвост улыбнулся и выпустил дым.
— Слушай, там внутри человек двести, и я понятия не имею, как кого звать и кому сколько лет. Сегодня концерт, играет группа из США. Какой-то хор монстров. Это не моя музыка, но народу определенно нравится. Открытая вечеринка, может прийти кто угодно, надо только заплатить за вход. Доходное дело. Мы паспорта тут не проверяем, понятно? Опа, а ты не из легавки?
Громкие голоса прорезали общий шумовой фон. Мю не была готова к сильному толчку в спину, заставившему ее потерять равновесие и упасть прямо на мужика с хвостом. Тот аккуратно поймал ее и оттолкнул перепившегося парня.
— Смотри куда идешь, пьянь.
«Хвост», казалось, не обратил внимания на грубый ответ пьяного, когда тот снова ввалился внутрь, только покачал головой и показал на куртку Мю на уровне груди.
— На тебя пиво пролилось.
Он хотел помочь ей вытереть пенное пятно, но потом, наверное, решил, что его жест мог быть неправильно истолкован.
Она отмахнулась.
— Нет, я не из полиции. Я ищу своего брата. Думала: может, вы знаете.
Он кивнул и по крайней мере попытался помочь:
— Хотя, конечно, пятнадцатилетнего пацана должны были видеть. Посмотри наверху: он наверняка на втором этаже, где группа играет. А в баре смотрела? Может, сидит там и пивом наливается? Я делал именно так в пятнадцать лет.
Он усмехнулся. Оказалось, что во рту у него большая порция жевательного табака.
— И по-прежнему делаю, кстати. Но сегодня я на работе до рассвета.
Он выудил из кармана часы со сломанным браслетом.
— Через два часа начинается моя смена в баре. Угощу тебя пивом. — Он снова усмехнулся.
Мю не ответила. В ее планы не входило задерживаться.
На лестнице, ведущей на второй этаж, сидела группка молодых людей, лишь немногим старше Себбе. К счастью, один из них кивнул, когда ей наконец удалось перекричать звуки тяжелого металла, и показал на толпу рокеров, прыгавших перед сценой. Пол под ногами подозрительно дрожал, угрожая провалиться.
Себастиан действительно оказался там, завороженный существами с набеленными лицами, в черных плащах с капюшонами, дико оравшими в микрофоны. Он сидел на углу сцены, прямо перед усилителем. Судя по уровню громкости, его должно было или сдуть звуковой волной, или же лишить слуха до конца выходных.
Мю протолкалась вперед и уже собиралась дернуть брата за рукав куртки, как вдруг какой-то импульс заставил ее остановиться. Она не видела его несколько месяцев. Ей показалось, что он похудел.
Он вздрогнул, будто действительно находился в другом мире, и несколько секунд смотрел на нее отсутствующим взглядом. Она выкрикнула его имя, не слыша собственного голоса, и почти поволокла за собой. Группа молодых людей на лестнице раздвинулась, когда она толкала брата к выходу. Внезапно она страшно разозлилась на него за косвенную вину в испытаниях, которые ей пришлось сегодня вынести.
  
Он высвободился, но ей все же удалось вытолкнуть его во двор. Дождь и ветер прекратились, падали первые снежинки.
— Какого черта, что за дела?
Мю успокоилась, пытаясь поставить себя на его место.
— Это мама заставила меня поехать сюда за тобой. Она совсем сошла с ума от беспокойства. Говорит, что не разрешила тебе идти.