Водоворот Желаний (ЛП)

— Дом, откуда такое желание умереть?
— Мы должны увести его, пока Деррен снова не сломал ему нос, — заметил Трик.
Ворча, Райан, который, казалось, общался в основном бормотанием, схватил смеющегося Доминика за рубашку, в то время как Трик и Тао последовали за ним. Деррен уже собирался предложить Алли уйти… но тут к ней подошли Тарин, Трей, Маркус и Рони, которую Кай обнимал, словно удав.
Грета с обожанием посмотрела на Рони и поцеловала её в щеку.
— Привет, милая.
По-хозяйски сжав шею Рони, Кай хмуро посмотрел на прабабушку и твёрдо заявил:
— Моя. — Малыш любил Рони.
— Знаем, знаем, — тихо заверила его Грета. — Рони, ты прекрасно выглядишь. Да, Маркус?
С благоговейным видом Тарин наклонилась к Рони с другой стороны и прошептала:
— Рони, я снова должна спросить: как ты это сделала? Как тебе удалось ей понравиться?
Положив руку на бедро, Грета сердито посмотрела на Тарин.
— Опять шепотки? Ты ничуть не лучше, чем жалкое подобие пары для Данте. — Джейми улыбнулась, а Данте застонал в шею своей пары.
Тарин сморщила нос на дракона.
— Полегче, Старая Мамаша Хаббард. Ты злишься, потому что фея морщин снова отплясала чечётку у тебя на лице.
Когда начался спор между Тарин и Гретой, Трей устало вздохнул.
— Вы не поверите, но моя пара и Грета любят друг друга, — сказал он, обращаясь к Деррену и Алли.
Деррен склонил голову набок. Забыв про этих сумасшедших, он прошептал на ухо своей паре:
— Я хочу побыть с тобой наедине.
Так же тихо Алли ответила:
— Это вечеринка в нашу честь. — Но потом улыбнулась. — Да, пошли.
Они целовались, ласкались и смеялись всю дорогу до своего домика. Закрыв за ними дверь, Деррен прикусил свою метку.
— Наконец-то, ты в моём полном распоряжении. — Он сомневался, что он когда-нибудь сможет делить Алли с кем-то, даже зная, что это одновременно ребячество и эгоизм. Но считал, что имеет право быть хотя бы немного эгоистичным по отношению к своей паре. — Сегодня вечером я хочу заняться сексом в постели. Для разнообразия.
Это правда, поскольку у обоих, казалось, были проблемы с мгновенным удовлетворением, когда дело касалось секса, они часто не добирались до постели.
— Тогда тебе лучше отпустить меня.
Он стиснул её попку.
— Не хочу. — Но он отпустил её. — Наверх.
Маленькая шалунья раздевалась на ходу, так что к тому времени, как они добрались до спальни, на ней были только чёрные кружевные стринги.
Очевидно, желая подразнить Деррена, она по-кошачьи потянулась, из-за чего выпятила задницу, и его волк зарычал. Сняв рубашку, Деррен подошёл к ней сзади и положил руку Алли на живот, нависая и медленно говоря ей на ухо, чётко произнося каждое слово:
— Когда я смотрел, как ты идёшь ко мне на церемонии, лишь хотел задрать твоё платье и трахнуть прямо там, перед всеми. — Он поднял руку, чтобы сжать её горло. — Но мы оба знаем, что я огромный собственник и не позволю кому-то увидеть, как ты выглядишь, когда кончаешь. Потому что ты моя и только моя, — добавил он с низким рычанием. — Так ведь?
Алли затрепетала, когда он сжал её горло — явное предостережение не бросать ему вызов. Он говорил спокойно, ровно, уверенно и напористо. Похоже, он настроен доминировать. Ну да, она в настроении сопротивляться.
— Не буду отрицать, что я твоя пара. Я даже признаю это…
— Тут нельзя уступать, малыш. Ты принадлежишь мне. — Отпустив её горло, он прошептал: — Повернись.
Она очень, очень медленно подчинилась — бунтарский жест, который вполне уместен и заставил Деррена улыбнуться. Скользнув рукой к её затылку, он сжал её волосы и запрокинул голову.
— Всегда такая дерзкая. И так мне это нравиться. — Он лизнул и поцеловал её шею, застонав, когда запах желания Алли атаковал чувства. — Сегодня ночью всё будет не так тихо и медленно, детка. — Она ему очень нужна. — Будет быстрый, жёсткий и глубокий трах.
— Не стесняйся начинать.
— Ещё нет. — Намотав её волосы на кулак, Деррен захватил её губы поцелуем, который был доминирующим, всепоглощающим и требовательным… ему нужно вкусить и насладиться своей парой. Но он хотел ещё и другого вкуса на языке. Поэтому Деррен толкнул Алли на кровать, отодвинул стринги и вошёл в неё пальцем. — Уже так чертовски влажная. — Ему это нравилось. Склонившись над её восхитительным телом, он провёл зубами по её соску. — Ты самое великолепное создание, которое мне доводилось встречать.
Он кружил языком по её телу, останавливаясь, чтобы прикусить тут и там. В то же время он дразняще водил кончиками пальцев по её нежной коже. Когда Алли требовательно дёрнулась, он прижал её к матрасу, схватив за бедро.
— Знаю, чего ты хочешь, но я ещё не закончил. А теперь ляг спокойно и позволь мне заставить тебя кончить.
Жар и желание бушевали в Алли, пока Деррен талантливым ртом лизал, кусал и ласкал её сердцевину. Он действовал скорее неторопливо, чем соблазнительно, будто сам процесс был для него, а не для неё; словно просто хотел вкусить её, почувствовать, как она кончает от ласк языком. Сердцевина Алли начала сокращаться, заставляя чувствовать опустошение… дразнящее напоминание тела, что у неё не было того, что она хотела больше всего.
— Деррен… — Это нечто среднее между предупреждением и мольбой. Но он её проигнорировал и продолжал пировать, пока тело не начало мучить неумолимая, дикая боль; оно кричало, чтобы его наполнили и трахнули. В этот момент она буквально горела. — Деррен, не надо. — К её удивлению, он перестал игнорировать просьбы, толкнул в неё два пальца и втянул в рот клитор, вызвав такое сильное облегчение, что у Алли перехватило дыхание.
Сбросив оставшуюся одежду, Деррен накрыл её дрожащее тело. Черт, её вкус сводил с ума так же, как запах и ощущение тела. Член болел и пульсировал, желая утолить страсть в женщине под ним.
— Готова, детка? — Он не дал ей времени ответить, просто схватил за бедра и толкнулся вперёд. Её складки набухли после оргазма, но он толкался сильно и глубоко. Влажное лоно было обжигающе горячим, сжимая его ствол. Он перекатил их так, что теперь лежал на спине, а она сидела на нём верхом.
— Трахни меня.
В любое другое время Алли могла бы подразнить его медленными, лёгкими движениями. Но прямо сейчас чувствовала, что сойдёт с ума, если не кончит на члене. Вонзив когти в пресс Деррена, она насаживалась на него снова и снова. Двигаясь быстро и беспощадно, тело ныло от необходимости ослабить боль внутри.
— Вот так, Алли. Трахни меня. — Запустив руку в её волосы, Деррен потянул Алли вниз, чтобы укусить. Её движения стали неистовее, а тихие стоны превратились в отчаянные всхлипывания. Он чувствовал, как сильно ей нужно кончить, чувствовал разочарование из-за того, что она не могла достичь пика. Он перевернул их и жёстко начал вбиваться, беря, владея и обладая.
Алли выгнула спину, погружаясь во второй оргазм, но он не остановился, даже не замедлил движения.
Его тёмные глаза горели неприкрытым голодом, он смотрел на Алли так, словно считал, что имеет полное право прикасаться к ней и брать, когда заблагорассудится. Но там горело и полное обожание — любовь, которую она чувствовала через связь.
— Приготовься кончить снова, — прорычал он ей на ухо. Отстранившись, он встал на колени, схватил за бёдра и притянул к себе так сильно, как только мог. Каждый раз, когда он толкался внутрь, дёргал Алли к себе, задевая точку G. Он знал, что никогда не насытится Алли, что ничто не будет для него важнее её. Знал, что всегда будет нуждаться в ней, всегда жаждать её. Не только тело, но и улыбку, глаза, смех, дерзкий характер. Она засела глубоко в нём, именно там, где и полагалось быть. — Кончай, мать твою, сейчас… — Затем она произнесла три коротких слова, и он потерял всякое самообладание, которое у него ещё оставалось. — Господи, детка.
Он сильно толкался в неё, понимая, что это, вероятно, больно, но не мог остановиться. Алли выгнулась и закричала, влажное, горячее лоно напряглось и сжалось, заставляя кончать так чертовски сильно, что не оставило ни унции спермы в члене.