Кулачные бои в легком весе

Любовь его светлости к опасным и сложным видам спорта проявлялась в организации на территории поместья ежегодных скачек с препятствиями, в которых принимал участие сам хозяин; в уроках борьбы, которые он брал у огромного немого турка, жившего в дальней части усадьбы; стрельбе из лука, где мишенями часто становились разнообразные фрукты на головах дрожащих от страха работников поместья, и, конечно же, кулачных боях. Персиваля учил знаменитый Том Сэйерс, гостивший в доме его светлости целое лето. При поместье жили на полном жалованье учитель фехтования и человек, который ходил в тяжелых сапогах по голому телу его светлости, пока тот практиковал индийские методы контроля дыхания и боли, о которых вычитал в мрачных описаниях субконтинента.
  
В Лондоне лорд был известен склонностью вызывать на поединок других молодых людей — о его недавней попытке устроить дуэль на шпагах с кавалерийским офицером с придыханием сообщалось на страницах «Воскресных небылиц» — и готовностью намеренно оскорблять потенциальных противников во всех частных клубах, где он бывал. Большая часть мужчин, вращавшихся в свете, знала, что лорд Ледбери любит пощекотать себе нервы, и предпочитала с ним не связываться.
У Энтони Грейнджер-Хайда не было родителей, которые могли бы призвать юнца к ответу: мать умерла, когда ему было одиннадцать, а отец и старший брат погибли вскоре после этого при кораблекрушении, возвращаясь с семейной плантации на Барбадосе. После гибели родичей мальчик унаследовал титул и все состояние. Грейнджер-Хайды, как и многие семьи рабовладельцев, получили огромные компенсации, когда в 1833 году в Британской Вест-Индии запретили рабство, и эти деньги, вкупе с доходом от поместья и семейных вложений в металлургию, сделали юного лорда богатейшим молодым человеком и одним из самых желанных женихов в Англии.
Кружок его друзей состоял из таких же богатых и по большей части праздных людей, проповедующих щегольскую женственность в нарядах и манерах, которая контрастировала с их любовью к дуэлям и кулачным боям. Склонность его светлости к дракам закрыла перед ним двери множества таверн и клубов.
Пара престарелых тетушек зазвала целую череду молодых дам, которые сопровождали Перси на приемах и даже посещали его в Ледбери-Корт, но попытки женить юношу оказались тщетны. Он предпочитал компанию других молодых людей и нередко намеренно вел себя с возможными невестами самым оскорбительным образом. Единственной его постоянной спутницей женского пола была миссис Дженни Фрейзер, шотландская актриса лет на пятнадцать его старше, с которой его светлость познакомился в одном из лондонских театров и чье присутствие в Ледбери-Корт возмущало как тетушек, так и слуг.
Вот и сегодня миссис Фрейзер была рядом с хозяином усадьбы, приветствуя каждый экипаж, останавливавшийся перед домом.
Из всех праздников, которые устраивал его светлость, ежегодный «Сон в летнюю ночь» слыл самым известным, и вокруг него всегда ходило множество слухов. «Воскресные небылицы» сообщали, что все лондонское общество выезжает в Вустершир ради трехдневного экстравагантного празднества, включающего скачки с препятствиями, гонки на каноэ по озеру, реконструкцию сражения при Аустерлице, соревнования по стрельбе из лука, борьбе, прыжкам через пони и метанию тюков сена вилами, а в этом году специально построен боксерский ринг, на котором можно будет увидеть знаменитых Билстонского Задиру и Дочь Громилы и бросить им вызов.
Миссис Фрейзер смотрела на раскинувшуюся перед ней обширную лужайку с высокой террасы, на которой они с его светлостью только что отобедали. Слуги в черных сюртуках суетились вокруг, убирая тарелки и бокалы. Актриса вдыхала невероятный простор этого места, когда подошел Перси и коснулся ее локтя. Его светлость протянул подруге маленький бокальчик горького лауданума, который она с улыбкой приняла и сделала небольшой глоток.
— Вы будете весьма довольны зрелищем, Дженни, — заявил лорд Ледбери. — И молодым парнем из Билстона, который будет завтра выступать. Он совершенно в вашем вкусе.
Она посмотрела на людей, ставящих на лужайке палатки и раскрашенные столбы, и спросила:
— Полагаю, и в вашем вкусе тоже?
— Я брошу ему вызов, — сказал Перси. — Наслажусь запахом его кожи вблизи. А вам следует вызвать на поединок эту девушку, Энни Перри. Она редкая красавица, вам понравится.
Миссис Фрейзер снова улыбнулась.
  
Глава тридцать первая
 
Мы разбили лагерь в лесу. Вместе с Пэдди я прошла через рощицу и по большому лугу к дому. На лужайках уже собирались богатые дамы и господа, попивая вино и наблюдая за жонглерами в ярком свете июньского солнца. Ринг огораживали деревянные стойки с натянутыми между ними лентами. Мы прошли сквозь толпу. Некоторые нам кланялись, а один юнец прямо-таки стелился передо мной:
— Мы все польщены вашим присутствием, мадам…
Пэдди разыскал его светлость и принялся обсуждать денежные вопросы, а я смотрела с террасы на разворачивающееся зрелище. Я и не думала, что в мире есть столько богачей. Здесь их собралось великое множество. Они прогуливались в роскошных нарядах, а дамы все без исключения были тщательно завиты и носили украшенные лентами шляпки и пышные юбки.
Пэдди подошел ко мне вместе с его светлостью, который выглядел настоящим красавчиком в серебристо-жемчужном жилете и небесно-голубом сюртуке. Лорд Ледбери был без шляпы, и его длинные светлые волосы свободно лежали на плечах. Выглядел он, надо признать, потрясающе, и я, к своему стыду, ощутила некоторое томление, когда он направился ко мне.
С ним была очень красивая дама в зеленом шелковом платье. Ее черты сохраняли детское очарование, но глаза были подведены сурьмой, лицо напудрено добела, а волосы убраны под изящную соломенную шляпку. В ней было все то, чего хотелось мне самой: и непринужденная манера держаться, и гордая походка. Когда незнакомка с улыбкой подошла ко мне, я почувствовала себя неловко в старом передничке.
Его светлость поклонился мне и сказал:
— Для нас большая честь принимать вас, мисс Перри. Позвольте представить вам миссис Фрейзер, знаменитую лондонскую актрису.
Дама подошла ко мне, схватила меня за талию и вдруг у всех на виду поцеловала в губы, дав волю языку. Как я отреагировала? Скажем так, я ее не оттолкнула. Меня окутали запах пудры на щеках миссис Фрейзер, вкус вина на ее жарких и мягких губах, тепло июньского солнца на спине.
Его светлость зааплодировал, отступив на шаг, а Пэдди пробормотал:
— Ну и ну…
Дама улыбнулась мне и сказала:
— У вас отменный вкус, мисс Перри. Надеюсь, мы встретимся на ринге.
— Там вам придется воздержаться от подобных вольностей, мадам, — ответила я.
Они с его светлостью рассмеялись и обнялись, и лорд Ледбери сказал:
— Здесь можете позабыть о скромности, мисс Перри. Это ярмарка в честь Иванова дня, и вы с вашими спутниками, надеюсь, не откажетесь принять участие в наших развлечениях. Вас ждут удивительные зрелища и события.
Подскочил Пэдди и взял меня за руку.
— Что ж, ваша светлость, мисс Перри очень рада приглашению, но ей нужно готовиться к представлению. Кстати, позвольте напомнить о вознаграждении, которое мы обсуждали…
Вокруг нас уже собралась целая толпа молодых денди и дам. Джентльмены, по большей части чисто выбритые и с длинными волосами, как у его светлости, были в ярких расшитых жилетах и приталенных шелковых или бархатных сюртуках, а дамы — в длинных платьях с обнаженными плечами и очень глубоким вырезом. Все разглядывали меня, словно новорожденного жеребенка в конюшне — со смесью нежности к юному существу и отвращения при виде облепившей его пленки из утробы кобылы.
  
Лорд Ледбери похлопал Пэдди по плечу и сказал:
— Вы получите свою плату, Такер, но сначала мы должны увидеть представление.
Одна дама из толпы подошла ко мне, протянула руку и спросила:
— Вы позволите?
Она взяла меня за руки и подняла их, а остальные подошли еще ближе, чтобы их разглядеть, восклицая: «Какие большие!» и «Выглядят совсем жесткими!»