Кулачные бои в легком весе
Зазвенел колокольчик, и до девушек донесся голос Джесси, которая встретила гостя и проводила его в дом. Дверь гостиной открылась, и Джесси ввела мистера Маклина внутрь.
Он и в самом деле был высок, широкоплеч и хорошо сложен, густые светло-каштановые волосы молодой человек зачесывал назад, открывая красивый лоб. Волевой подбородок украшала коротко стриженная бородка. Он неловко остановился при виде сидящих сестер.
— Отец скоро спустится, мистер Маклин, — сказала Эстер. — Надеюсь, дождь не доставил вам неудобств?
— Нет, нисколько, мисс Эстер. Я ехал с завода в крытой двуколке. Со стороны вашего отца было очень любезно пригласить меня, когда мы сегодня встретились в порту. — В последнем слове «р» и впрямь прозвучала слегка раскатисто, и Джудит, сверкая глазами от еле сдерживаемого смеха, широко улыбнулась юноше.
Эстер поспешно вскочила и предложила:
— Пожалуйста, садитесь, мистер Макин. Отец говорит, что вы устанавливаете на заводе какую-то адскую машину…
— Стан, мисс Эстер. Прокатный стан. — Дождавшись, когда Эстер снова сядет, инженер опустился в кресло возле камина.
— Как интересно, — сказала Джудит. — Отец говорит, что поражен вашим знанием математики, мистер Маклин.
— Весьма любезно с его стороны, мисс Джудит. В моей работе приходится очень много считать и часто использовать формулы, чтобы определить точки напряжений при прокате стали. Мы испытываем новый процесс производства листового металла для верфей в Ливерпуле и Глазго… — Тут он запнулся, заметив, что обе девушки смотрят на него с улыбкой.
Эстер снова встала:
— Мистер Маклин, предлагаю вам сесть рядом со мной за ужином и рассказать о том, как прокатывают сталь. Моя сестра проявляет интерес к производству лишь из вежливости, а мне и в самом деле хотелось бы побольше узнать о технике. Кажется, вы учились в Глазго? — Она протянула ладонь, и молодой человек неловко поднялся, взял предложенную руку и вышел следом за Эстер из комнаты.
Джудит еще немного посидела в задумчивости и решила, что сестра ведет себя несколько смелее, чем полагается девушке.
Глава шестнадцатая
Я отправила письмо в Билстонский работный дом: написала его сама на чистой бумаге, купленной в новом магазине в Типтоне, и отнесла на почту. Предварительно я попросила мисс Эстер прочитать послание и проверить, нет ли в нем ошибок и все ли фразы составлены как полагается. Мисс Эстер улыбнулась и ответила:
— Все идеально, Энни.
Вот что было в письме:
Директору
Билстонского работного дома
Уважаемый господин директор!При несколько необычных обстоятельствах до меня дошла информация о судьбе моих родных, семейства Лавридж: моей матери Кассии Лавридж, брата Томаса Лавриджа, второго брата Тэсса Лавриджа, третьего брата Бенджамина Лавриджа и сестер Черити и Мерси Лавридж, а также младенца, брата или сестры, имени которого я не знаю.
Мне сообщили, что всех их направили в Билстонский работный дом приблизительно в 1839 году. Возможно, это произошло позже.
Меня зовут Энни Перри, и я живу в пабе «Чемпион Англии» в Типтоне. Хотя я была удочерена в возрасте девяти лет мистером Уильямом Перри, знаменитым кулачным бойцом, который воспитал меня как родную дочь, при рождении меня звали Энни Лавридж, и я родилась в семье Кассии и Томаса Лавриджей в 1829 году в графстве Стаффордшир. Моя семья — кочевые цыгане, и после трагической гибели отца из-за поломки кибитки мать отдала меня на удочерение, поскольку не могла прокормить столько ртов вместе с ожидавшимся новым младенцем, поэтому я оказалась в доме мистера Перри, который все эти годы был мне добрым и любящим отцом.
Недавно мне сообщили, что моя мать вместе с остальными детьми попала в Билстонский работный дом и что все они умерли от тифа, однако год смерти мне неизвестен.
Почтеннейше прошу Вас разыскать данные моей матери, братьев и сестер в ваших документах и сообщить мне об их судьбе. Я буду весьма признательна Вам, сэр, за эту услугу, хотя мысль о том, что все мои родные отправились на Небеса, очень меня печалит.
В настоящее время я учусь в школе для бедноты в Типтоне у мисс Эстер и мисс Джудит Уоррен и преподобного Уоррена.
Если у Вас есть сведения о моей семье, покорнейше прошу Вас написать мне в «Чемпион Англии» на Спон-Лейн.
Я много тренировала руку, и почерк из крупного и похожего на печатные буквы листовок быстро становился убористым и гладким. Я использовала знаки препинания, которым меня научила мисс Эстер, и постаралась вставить несколько необычных слов, которые показались мне довольно утонченными.
Написав «мисс Энни Перри», я почувствовала себя настоящей леди, и, возможно, также подумал бы и директор работного дома, если бы я сама не написала о том, что родилась в цыганской семье и живу в пивной. Послание, на которое была потрачена масса усилий, внушало мне настоящую гордость. Я каждый день узнавала новые слова, учила арифметику и читала Библию. В «Чемпионе» у меня тоже имелась маленькая Библия в кожаном переплете, которую я читала, когда не разносила пиво, не прибиралась, не готовила и не старалась удержать Билла Перри от очередной выходки.
Громила расплакался, когда я вернулась с ярмарки с полным кошельком шиллингов и фунтов. Он назвал меня ангелом милосердия и спасительницей. Все его возражения против участия женщины в кулачных боях тут же испарились при виде денег, но я не отдала заработанное Биллу, потому что нужно было оплатить штрафы и счета, а он потратил бы все на раздачу бесплатного пива и ставки на бои, проходившие во дворе паба. Да что там, Перри отдал бы деньги любому голодающему бедолаге, а на оставшиеся средства прикупил еще парочку гравюр с портретом королевы.
Поэтому я оставила бархатный кошель у себя, а когда с пивоварни пришли за долгом, я полностью покрыла счет и заказала еще несколько бочек, расплатившись вперед. Билл же тем временем расхаживал вокруг, жалуясь, что я совсем прибрала паб к рукам.
Как-то в пятницу вечером, когда все долги были оплачены и мы получили свежее пиво, он встал перед всем залом и произнес:
— Чти отца своего, как говорится в твоей замечательной книге, Энни? Дитя должно повиноваться отцу!
На что я ответила:
— А в Исходе говорится: не укради. Это восьмая заповедь, которую Господь дал Моисею, а если ты отнимешь у меня эти деньги, то украдешь заработанное мной собственными кулаками и собственной кровью. И не произноси ложного свидетельства на ближнего своего, Билл. Это девятая заповедь, данная Моисею, которая означает, что ты должен говорить правду. А если ты этого не сделаешь, то отправишься в ад…
Как обычно, перебранка случилась, когда в «Чемпионе» было полно посетителей, уже накачавшихся пивом, веселых и норовящих вставить в спор свои пару пенни.
— Да он уже на полпути туда, Энни! — крикнул кто-то.
— Не возжелай пива ближнего своего, Билли! — подхватил другой.
Билл, пошатываясь перед гравюрой королевы, воскликнул:
— Боже, храни меня от дочернего непослушания! Храни меня от той книжной премудрости, которую она изучает! В голове у Энни уже слишком много слов, и она так и норовит высказать мне их все!
Гвоздарка, наблюдавшая за нашим представлением, крикнула:
— У меня в голове тоже есть кое-какие словечки, Билли!
— Так давай мы их послушаем, женщина! — откликнулся гвоздарь, с которым она пришла. — И хорошие, и грязные!
И вот так случалось каждый раз, особенно по пятницам. Билл кричал в облаках табачного дыма, бесновался, размахивая пивной кружкой, а я, вернувшись из школы, сидела за столом в уголке, читала и писала.
Мисс Эстер часто давала мне домой книги из своей библиотеки, рассказала о поэзии и о журналах, которые ей доставляли из Бристоля. Она уверяла, что в поэзии сосредоточена вся красота и вся правда о нашей жизни и о том, кто мы есть. А в журналах было много интересных и познавательных статей об истории, географии, политике и международных делах. В некоторых газетах печатали сведения об империи и деятельности ее королевского величества, о росте цен на пшеницу, уголь и железо, о падении акций. Еще мисс Эстер рассказывала мне о вулканах Ост-Индии, о горах и пустынях Африки, о войнах в Новой Зеландии между племенами маори и британскими поселенцами. Попадались и новости о преступлениях и ужасных злодеяниях в различных частях королевства.