Цветы в Пустоте (СИ)
— Спасибо вам за такие слова, леди Хенна, я… Я не заслуживаю их, наверное, потому что я не могу сказать о себе всего этого, но всё равно — спасибо. Однако, вы так и не сказали мне о цели моего пребывания здесь.
Она подтащила его к тому времени к дверям, за которыми слышались голоса множества людей, и вдруг притормозила перед ними, словно не хотела продолжать разговор в присутствии своих людей. Не доверяла, как Аргза, или просто не считала нужным объяснять всё при аудитории?
— На самом деле, если уж говорить начистоту, в предстоящей мне небольшой локальной войнушке твоя помощь не так уж и необходима, и я, в общем-то, не намерена заставлять тебя в ней участвовать — если, конечно, сам не вызовешься добровольцем, в этом случае прогонять не буду, не дура. Но, видишь ли, после того, как закончится эта кампания, я планирую развернуть другую, более масштабную — по свержению нашего главнокомандующего Альянса пиратов с его воображаемого трона.
— Вы хотите сразиться с господином Аргзой?! — он уставился на неё с испугом. — Но это… это же… леди Хенна, это самоубийство, поверьте мне, прошу вас! Зачем вам это?
Она лукаво улыбнулась и опять хлопнула его по спине, на этот раз уже чуть лучше рассчитывая силу.
— Да не дрейфь ты! Ты забываешь, что я знакома с Аргзой всё-таки чуточку дольше, чем ты, и прекрасно осознаю, как опасно с ним драться. Только и я ведь не промах. За последние годы я хорошенько поднакопила сил, так что, думаю, я вполне способна с ним схлестнуться на равных. Уж не знаю, кто из этого противостояния выйдет живым — фишка в том, что мне уже очень давно дико хочется это проверить. Но ты, уж извини, в мои планы никоим образом не вписываешься. Я могу воевать с Аргзой на равных — масштабно, до полного уничтожения и разгрома — только в том случае, если бой будет честным, старое-доброе махалово. Без участия телепатов, врубаешься? Ты — любимый грязный приёмчик Аргзы, и наличие тебя у него, по-моему, несколько несправедливо по отношению к его противникам, — она помолчала, потом посмотрела ему в глаза, всё так же хитро улыбаясь. — Поэтому, как ты понимаешь, я не собираюсь тебя возвращать ни через две недели, ни через три, ни через год.
И, когда Сильвенио уже всерьёз начал уныло размышлять о том, что если у неё всё получится, то он будет, видимо, считаться слугой не Паука, а Красного Скорпиона — тогда она вдруг добавила торжественно:
— В общем, ты отправляешься на Эрландерану вместе с ближайшим торговым кораблём, который улетает туда через девять дней!
Сердце его пропустило два удара, а потом забилось так часто, что перед глазами начала расползаться какая-то сияющая пелена. С одной стороны, напоминание о доме всё ещё отдавалось в груди режущей болью: сколько раз уже Судьба вот так насмехалась над ним, давая и сразу отбирая иллюзорный шанс на спасение — и всё это обращалось только нестерпимым разочарованием. Но, с другой стороны — это же сказала Хенна! Хенна-солнце, Хенна-пламя, Хенна-удивительная, Хенна-потрясающая! Хенна, которой просто невозможно не поверить! Он пошатнулся от завладевшей им бури противоречивых эмоций, но устоял на ногах и лишь слабо выдавил:
— Ошейник… в нём маяк… он найдёт меня…
— Ну, снять я его, конечно, не могу, а вот маячок… Ты, похоже, не в курсе, хотя должен бы быть, но, вообще-то, этот маяк уже где-то полгода — или около того — как не работает. Я пару раз специально хакеров нанимала, чтобы они проверили — не чета тебе, но их умений хватило, чтобы посмотреть наличие сигнала от твоего ошейника у Аргзы. Я, знаешь ли, действительно тщательно к этому подготовилась.
"Полгода, — он невольно вздрогнул. — Примерно столько прошло с того инцидента с Демоническим Кристаллом, когда я чуть не умер при попытке с ним пообщаться… Значит, он тогда всё же успел сломать если не весь ошейник, то хотя бы маяк?"
— Эй? — Хенна заглянула ему в лицо. — Эй, ты в порядке, Сио?
— Сио? — переспросил он на автомате. — Почему Сио?.. Я… я в порядке, спасибо, просто… Просто вы как… как добрая фея для меня…
"Сио" на петерианском наречии, служившем для Хенны вторым родным языком, означало название особого вида серебряных воробьёв — что означало, что его наградили ещё одним птичьим прозвищем.
— Вот уж спасибо, кем не являюсь — так это грёбаной феей! Я что, выряжена в розовые кружева и имею крылышки за спиной? Нет? Вот и не надо меня так называть! Короче, теперь ты всё знаешь, пошли внутрь. Представлю тебя моим парням. И не надо мне тут в обморок от счастья падать, повторяю. Я слабая хрупкая женщина, и если буду таскать такого дылду, то у меня вывалится откуда-нибудь грыжа — ты же меня на полторы головы выше!
Сильвенио улыбнулся и галантно подхватил её под руку. Он не стал ничего говорить, хотя был абсолютно уверен, что, назови кто другой эту женщину "слабой и хрупкой" — эту женщину, несомненно, способную поднять его над своей головой на вытянутых руках и ещё пробежать так километровый забег — то этот кто-то непременно получил бы как минимум испепеляющий взгляд с весьма резким ответом, а как максимум — несколько переломов.
За автоматической дверью оказалось большое общее помещение, сплошь наполненное солдатами. Кто-то играл в карты, сидя небольшими группами за, судя по совершенно разным несочетающимся стилям, натащенными со всех галактик столами, кто-то отрабатывал в группах некоторые приёмы рукопашной, кто-то тренировался со штангой и гантелями, кто-то тихо разгадывал кроссворды, никому не мешая и изредка перебрасываясь парой слов с лезущими с советами товарищами, кто-то так же молча полировал оружие, кто-то смотрел на портативных коммуникаторах какие-то спортивные матчи, а кто-то и просто разговаривал о чём-то отвлечённом — словом, было похоже, что это помещение служило чем-то вроде общей комнаты отдыха. Сильвенио присмотрелся к солдатам внимательнее — его удивил тот факт, что среди них не все были люди и не все — мужчины: женщин и представителей близких, но негуманоидных рас (и негуманоидных женщин в том числе) здесь тоже присутствовал довольно большой процент. У Аргзы никогда не было на корабле женщин-наёмниц, и уж тем более он никогда не заключал контрактов с теми, кто не являлся потомком детей Старой Земли. И если женщины ценились у него хотя бы в качестве рабов, то представителей чужих рас не терпел и в таком качестве. Даже Сильвенио, насколько бы ни отличался от большинства людей, на самом деле был тоже всего лишь слегка модифицированным человеком. Здесь же, похоже, и те, и те чувствовали себя вполне вольготно и комфортно. Увидев свою предводительницу, все солдаты резко прервали свои занятия — только для того, чтобы поприветствовать Красного Скорпиона кивком, радостным восклицанием или как-то более эмоционально. Кажется, её здесь действительно искренне любили (и Сильвенио вполне понимал, почему).
— Цыц, братва! — перекрыла она шум весело, продолжая широко улыбаться. — Все быстро смотрим сюда и здороваемся с нашим гостем! А ты, гость, — она толкнула его локтем. — Не стой столбом и представься!
— Сильвенио Антэ Лиам, — представился он послушно и вежливо поклонился.
Теперь приветственные возгласы, улыбки и кивки уже предназначались только для него. Он осторожно просканировал общий ментальный фон, опасаясь, что кто-то здесь будет очень недоволен тем, что Хенна привела его сюда, но — нет: он не ощутил ни малейшего раздражения по поводу своего присутствия. Судя по всему, о решении привести его Хенна сказала всем заранее, и почему-то никто даже не думал возражать против решения их командира, хотя Сильвенио полагал изначально, что они не очень-то рады будут бесплатно подвозить его, для них, по сути, абсолютно бесполезного и чужого.
Хенна оставила его у порога, сама же нырнула в толпу: раздавала короткие указания, что-то спрашивала, уточняла; одного или двух, выглядевших покрепче остальных, она шутливо ударила в плечо, и те даже не пошатнулись; немногочисленным женщинам-воительницам — по большей части так же коротко остриженным и одетым в какой-либо вид защитного снаряжения — она коротко, по-мужски пожимала руку; по меньшей мере трёх человек — среди них была и одна молодая на вид девушка с такой пышной копной светящихся фиолетовых волос, что непонятно было, как она умудряется удерживать эту тяжесть на голове и не заваливаться в сторону — Хенна крепко поцеловала; ещё несколько солдат она вместо приветствия зачем-то нехило приложила по голове кулаком. Всё это время Сильвенио стоял один, с интересом оглядываясь и краем глаза за ней наблюдая. К нему никто так и не подошёл, но взгляды, скользившие по нему, были лишь дружелюбными и слегка заинтересованными, так что, видимо, опасаться было всё-таки нечего. Девушка со светящимися волосами, получив свой поцелуй, плавно, словно пантера, заскользила в его сторону, откровенно покачивая бёдрами и глядя на него из-под ресниц, и в какой-то момент она как-то внезапно оказалась рядом.