Цветы в Пустоте (СИ)
— И это отродье ещё смеет на меня глазеть! — горячился Стрелок всё больше, выпуская пар после слишком быстро окончившегося сражения. — Бесит меня уже этот щенячий взгляд! Смотрит вечно так, как будто великомученик, блядь, святоша чёртов! Бесит, бесит, бесит!!! Если ты, мразь, думаешь, что можешь меня своими щенячьими глазками пронять — то очень ошибаешься, вот что я скажу! Я убью тебя, ты понял?! Ну, давай, начинай трястись и умолять, как в прошлый раз, ты же ни на что больше не способен!
Он пинал его по рёбрам, по почкам, по лицу — везде, куда доставал, а Сильвенио так и не издал ни единого звука. Он продолжал бездумно на него смотреть, по-прежнему не вкладывая в свой взгляд уже никакого выражения, да и зачем бы сейчас. Теперь окровавленным был не только его лоб, но и разбитые губы — ему было всё равно. Что-то в нём сломалось навсегда, что-то в нём безвозвратно исчезло; он шёл к этому все эти долгие годы, он справлялся со всеми этими испытаниями, но, в конце концов, он не был железным, и у него был предел. И этот предел был достигнут сегодня. Он перешёл черту, из-за которой уже никогда не возвращаются прежними.
— Да угомонись ты, кретин. Достали твои визги.
— Опять указываешь?! Ну, я предупреждал!!!
Драка завязалась уже между Стрелком и Ядовитым Рогом. Сильвенио отвернулся, свернувшись в клубок: все драки между этими двумя заканчивались всегда одинаково, и хорошо бы на сей раз они хотя бы уединились в спальне, а не делали это у ближайшей стены. Хотя ему, конечно, уже не было до этого дела.
Он, наверное, снова успел задремать, потому что, когда кто-то тряс его через какое-то время за плечо, он не сразу вернулся в реальность. Очнувшись, он обнаружил, что Сайго Крэйен вернулся — почему-то один, уже полуголый, весь в укусах и царапинах. Стрелка поблизости не было.
— Встать можешь?
Он кивнул и встал. Благодаря Контролю его даже не шатало. Сайго критически его осмотрел, затем насильно вложил в его вялую руку что-то металлическое. Машинально взглянув на предмет, Сильвенио увидел в своей ладони два ключа, побольше и поменьше.
— От ангара и от истребителя, — пояснил тот совершенно без эмоций. — Случалось пилотировать корабль?
Он кивнул повторно, всё ещё не понимая, чего от него хотят.
— Да… случалось. Я был главным пилотом на корабле Паука, когда он… не мог этим заниматься.
Он не стал рассказывать о слепоте варвара, но Сайго и не спрашивал причин.
— Отлично, значит, мой дестроер не грохнешь по дороге. Потом не забудь настроить автопилот так, чтоб он доставил истребитель обратно сюда. Мне он ещё нужен.
Сильвенио молча смотрел на него, механически сжимая в руке ключи. Сайго коротко зарычал — похоже, он и так был на взводе, а Сильвенио ещё и сердил его своим непониманием. Ему показалось, что его сейчас опять будут бить — однако нет:
— Да, вижу, что ты реально тупой, — процедил Крэйен раздражённо и сплюнул куда-то в сторону. — Слушай сюда, сопляк, повторять не буду. Сейчас ты идёшь в ангар, берёшь мой дестроер и улетаешь на нём с этой грёбаной планеты до ближайшей густонаселённой системы. Ставишь автопилот и возвращаешь истребитель мне. Потом ты заляжешь на дно — сменишь внешность по возможности, найдёшь себе неприметную работу и не будешь нигде засвечивать своё дурацкое имя. Как только на горизонте покажется кто-то знакомый — улетаешь к чёртовой матери снова и снова, пока не будешь относительно в безопасности. Ты меня понял?
Пустота слабо шевельнулась, как шевельнулись недавно погребённые под ней демоны. Сильвенио прижал ключи к груди, как единственное имеющееся у него сейчас сокровище. Кто бы мог подумать, что даже тогда, когда он останется совсем один, кто-то из внешнего мира всё равно попробует его спасти. И кто ему сейчас предлагал спасение? Пират, убийца, один из его мучителей! Если бы он ещё мог чувствовать что-то в данный момент, то он был бы благодарен. Возможно, он бы даже ощутил к этому человеку симпатию, попытался бы посмотреть на него по-другому, простить его за всё прежде свершённое…
Но он лишь кивнул в третий раз и, как робот, направился к выходу из зала, ведущему к ангарам. Сайго Крэйен почему-то усмехнулся ему вслед.
— Никто не должен быть рабом. Запомни это, пацан.
Прошлое давило изнутри. Будущее — о нём думать не хотелось. На будущее ему было наплевать.
А в настоящем — в настоящем ему только что дали свободу, о которой он когда-то так мечтал и которая была ему теперь не нужна.
ГЛАВА 16. Лотос
Символ мудрости; символ иллюзий.
Аргза скептически оглядел бар изнутри, намётанным глазом определяя и примерную цену выпивки, и значимость местного контингента. По всему выходило, что бар довольно-таки средненький, не совсем по его уровню, но, вообще-то, по большому счёту ему было всё равно, где развеяться. Слишком редко он себе в последнее время это позволял.
— Ром, — бросил он коротко, лениво шлёпнув на стойку пару монет. — Не разбавлять.
Бармен безразлично кивнул, принимая плату, а вот официант, протиравший там же, за стойкой, стаканы, как-то странно вздрогнул при звуке голоса пирата. Аргза подозрительно на него глянул, но ничего интересного не обнаружил: обычный мерианец, работающий, скорее всего, за сущие гроши. Это была одна из тех рас, представителей которых люди нанимали в качестве дешёвой рабочей силы в те места, где посетителей бы не беспокоили, к примеру, тараканьи жвала на морде или щупальца вместо рук. Этот вот, попавшийся Аргзе на глаза, выглядел ещё более-менее прилично со своим толстым брюхом и бледно-розовой лысой головой неопределённой формы, похожей на желе.
— Чёрт, — процедил варвар, попробовав свой ром. — Так и знал, что пойло тут паршивое.
— Неудачный день? — невозмутимо поинтересовался бармен, привыкший уже, видимо, к тому, что клиенты по пьяни изливают ему душу.
— Неудачный год, — Аргза бросил на стол ещё три монеты, и бармен понятливо отдал ему всю бутылку вместо того, чтобы разливать по маленьким порциям. — Или полгода? Не знаю, он уже очень давно сбежал.
Мерианец слева от него снова вздрогнул — почти незаметно, но Аргза, приученный следить вокруг себя за каждым малейшим движением, всё равно уловил это секундное колебание. Ром кончался как-то слишком быстро, совершенно не улучшая настроения.
— Кто? — решил поддержать беседу бармен.
Аргза неопределённо мотнул головой: рассказывать в этой убогой забегаловке про своего сбежавшего раба как-то не хотелось. С другой стороны, он уже очень давно не выговаривался хоть кому-нибудь, и оттого смутно ощущал потребность в разговоре. Этот мальчишка, надо признать, его ужасно разбаловал своими извечными проповедями.
— Не твоё собачье дело.
Проклятье, ну и зачем он вспомнил?! Столько поисков — и всё впустую! Его люди уже начинали странно на него поглядывать, и это просто до невозможности бесило, тем не менее, разумеется, он не собирался останавливаться. Кого угодно он смог бы отпустить, будь тот достаточно удачливым, чтобы вот так же бесследно исчезнуть — кого угодно, но не этого… идиота. Только не его. Чтобы заглушить ненароком вызванный образ, Аргза опрокинул в себя остатки бутылки залпом и тут же заказал новую.
Позади кто-то громко, на весь бар, ругнулся — и сразу же громыхнуло об пол несколько стульев. Аргза обернулся через плечо. Как он и подозревал, тут намечалась хорошая драка. Его солдаты, уже изрядно навеселе (когда успели только?), собирались сцепиться со здешними заводилами. Аргза идею одобрил: ему и самому хотелось поразмяться. Не желая ждать, пока они сами накалят обстановку до нужного градуса, он бросил куда-то допитую бутылку, не целясь. Это возымело нужный эффект — бутылка попала кому-то точно в лоб, и драка вспыхнула сама собой. С оглушительным рёвом бросились друг на друга и зачинщики, и до того мирно напивавшиеся посетители, с грохотом начали падать стулья и опрокидываться столы. Аргза, широко ухмыляясь, встал во весь рост, уже приметив себе подходящего крепкого противника.