Цветы в Пустоте (СИ)

　　 — Да, леди, думаю, что умею.
　　 Она глянула по сторонам, дабы убедиться, что никто не подслушивает.
　　 — Ну, в общем, тут, типа, какая-то фигня намечается… Короче, у моего Трокси начали пропадать корабли. Целиком, прикинь, да? Они, типа, не отзываются и на связь не выходят, в системе их нет, а недавно… — она сделала большие, полные ужаса глаза для усиления драматичности. — Недавно Трокси телепортанул на одну планетку, чтобы купить мне новые серёжки из чистых соленизанских изумрудов — кстати, посмотри, клёвые, правда же? — и угадай, что он там нашёл! А вот и не угадаешь! Обгоревшие останки одного из своих кораблей! И там все были жмуриками уже, ты прикинь!!! То есть, скопытились они ещё до аварии, Трокси выяснил, заплатив какому-то криминалисту или что-то вроде того. Ну, то есть, не все, конечно, но большинство! Изрезаны в месиво кровавое, сечёшь? То есть, не обломками, а оружием, сечёшь? И чёрные ящики забрали, а все камеры повреждены настолько, что их записи, типа, восстанавливать бесполезно. Трокси даже хотел выяснить, не осталось ли там чьей-нибудь посторонней ДНК, или как она там называется — но ничего, вообще вот! Ну, то есть, я слышала, что сейчас появились всякие технологические примочки, которые, типа, помогают убрать после себя все следы, но они же, наверное, жууутко дорогие! Даже Трокси, наверное, такое себе купить не может, а ведь он покупает мне такие дорогущие украшения! Вот, кстати, правда же, что эти новые серёжки очень подходят к аристократично-голубому цвету моей кожи и к потрясающему цвету моего хвоста?
　　 — Д-да, действительно подходят, леди, но… нет даже предположений, из-за чего это происходит с кораблями сэра Трокса? Это всё очень странно…
　　 — Ещё бы не странно! Как они вообще посмели нападать на подданных моего супер-парня?! Какими идиотами надо быть, чтоб такое сделать!
　　 Больше она его не слушала, опять начав говорить о чём-то своём, и пауз для его ответа — из-за излишне бурных переживаний, видимо — не оставляла вовсе. Это дало Сильвенио время самому поразмышлять над ситуацией. Обстоятельства были действительно странными: кто-то намеренно и, судя по всему, очень последовательно уничтожал корабли Тихого Льва один за другим, не оставляя ни единой улики против себя. Сильвенио догадывался, что и остальные пропавшие судна Льва постигала та же участь. Если эта догадка была верна — следовательно, кто-то не только устраивал на этих кораблях резню, каким-то образом справляясь со всеми опытными бойцами, не только ликвидировал после себя все следы, но и устраивал потом кораблям аварии с расчётом на то, чтобы повреждения были как можно более сильными. Можно было, конечно, предположить, что найденное Троксом судно являло собой следствие некой случайной аварии, а все остальные просто объявили бунт либо находились вне зоны связи. Но в этом не было решительно никакого смысла — все подчинённые были полностью преданы Тихому Льву, как своему предводителю, даже сейчас, когда тот практически ничего не делал, чтобы удержать свою власть. Сильвенио твёрдо это знал уже по тому блеску в глазах, с которым бойцы смотрели на Трокса. Чего он никак не мог понять — так это зачем кому-либо вообще устраивать что-то подобное против Тихого Льва. Этот пират славился своими честностью и благородством, ходили слухи, что воевать с ним почитается за честь. Так зачем кому-то объявлять войну настолько скрытно? Даже среди пиратов трусость считалась настоящим пороком, а это определённо казалось проявлением трусости. Обычно те, кому удавалось разгромить часть чужой флотилии, хотя бы оставляли свой знак на проигравших суднах, дабы доказать, что никто больше не может присвоить себе их достижение. Сейчас же противник изображал из себя неуловимого невидимку.
　　 Когда беда заявила о себе впервые, её, разумеется, проигнорировали. Трокс тогда как раз вернулся с очередной "прогулки" — и сразу же нырнул в бассейн к Сильвенио Мирте, без стеснений сбросив всю одежду. Возлюбленную свою он тут же обнял, и Сильвенио спешно выбрался из воды, чтобы не мешать. В ту же минуту брошенный на полу коммуникатор Трокса известил о входящем голосовом сообщении, и — о чудо! — тот отвлёкся от подводного поцелуя с амфибией, даже вынырнул, чтобы сказать:
 
　　 — Сударь, извольте посмотреть, что там. Это могут быть воины мои отважные, которым я велел связаться со мной в случае ещё одного бесчестного нападения.
　　 Подобрав коммуникатор с пола, Сильвенио послушно вгляделся в экран.
　　 — "Срочное сообщение! Пожалуйста, сэр, ответьте, я не могу печатать сейчас, это очень важно!!!" — прочёл он и вопросительно обернулся к бассейну. — Принять звонок?
　　 Лев дёрнулся было из бассейна, но Мирта не пустила его, крепко обвив руками. После секундного раздумья Трокс повелительно кивнул ему, чтобы он включил громкую связь. Из коммуникатора тут же раздался страшный шум — крики, разнообразный грохот, многочисленные выстрелы.
　　 — Сэр! Слава Богу, вы на связи! Это рядовой Бакерсон, сэр, судно номер 78-HG! Я дозвонился, как и было приказано. На нас напали, сэр! Количество человек неизвестно, они отключили все камеры, я в данный момент защищаю снаружи кабину пилота, как и было приказано, сэр! Нам нужна ваша помощь!
　　 — Я отправляюсь сейчас же, дождитесь меня, мои воины!
　　 И тут словно громом прозвучало:
　　 — Нет. Ты остаёшься здесь.
　　 Сильвенио и Трокс в молчаливом изумлении уставились на Мирту, сказавшую это. Амфибия же только сжала пирата в объятиях сильнее и упрямо повторила:
　　 — Ты остаёшься здесь, Трокси-Шмокси.
　　 — Но… — Тихий Лев выглядел совершенно ошарашенным. — Но, дорогая, это же мои воины! Я их предводитель, я защитить должен своих людей, ибо они доверяют мне жизни свои и сердца свои! Я должен вести их к победе над неприятелем!
　　 Мирта завизжала так, что замолчал даже не перестававший до этого умолять своего генерала придти рядовой Бакерсон.
　　 — Ничего не хочу слышать про твоих дурацких людишек!!! Ты всегда, всегда несёшься к ним как чокнутый, стоит чему-то случиться, Трокси! А как же я?! Как же наша, типа, любовь?! Они же там реально могут тебя убить, совсем убить, ты не догоняешь, что ли?! А мне нафиг не надо, чтобы тебя убивали! Так что, если ты меня реально любишь, ты никуда сейчас не пойдёшь! Я, типа, запрещаю! А ты, — она указала пальцем в сторону Сильвенио с коммуникатором в руках. — Ты выключи эту тупую штуку, вопли эти реально не круто слушать, бесят!
　　 Он перевёл недоумевающий взгляд на Трокса, ожидая его решения.
　　 — Извольте, — выдавил тот глухо. — Слушать мою даму… Выключите это, сударь…
　　 Он выключил и аккуратно положил коммуникатор туда же, откуда взял — к валявшемуся на полу кожаному жилету, светлым штанам из грубой ткани и невысоким старым сапогам, составлявшим всю одежду Тихого Льва. Мирта тем временем, разом успокоившись, запустила перепончатые пальцы в мокрую русую гриву своего возлюбленного, сложив свои пухлые губки бантиком.
　　 — Ну, милый, не дуйся, я просто реально не хочу тебя терять… — голос её, только что визгливый и режущий по ушам, вновь полился сладким сиропом теперь. — Ты, типа, мой парень, и я о тебе забочусь, даже если ты думаешь, что я это, типа, для себя делаю. А вот и не для себя, а для тебя! И вообще. Давай закончим то, что начали, ага? Вот увидишь, пообжимаемся немного — и ты вообще париться перестанешь. Мммммм?
　　 Сильвенио поспешил покинуть комнату. По пути к сушилке, которой работники корабельной прачечной разрешили ему пользоваться время от времени, он всё никак не мог отделаться от мысли, что либо эти двое понимают любовь неправильно, либо это действительно, действительно ужасное чувство.
　　 И в последнем своём предположении он имел, к несчастью, возможность убедиться лично позже.
　　 Он услышал о Мартине тогда, когда перестал уже мечтать даже о том, чтобы всего лишь мельком его увидеть. Просто в какой-то день Тихий Лев вошёл на корабельную кухню, где местный повар угощал Сильвенио остатками общего супа, и объявил: