Пышка для чудовища (СИ)

Ладно, попробую проанализировать произошедшее. Вот я сажусь на корону, появляется демон Абдиэль, тянет ко мне щупальца. Бац – и просыпаюсь. Ко мне приходит тут же Маргарет Везли и просит подменить ее на отборе. Хмм, ладно.
А потом, когда я уже полностью оказалась в этом мире — место приключений начало болеть в тот день, когда демон стер мне память, а она вернулась. Значит, это что-то противодемонское. И противоцелительское. Вон как его свет втекает в меня.
Глава 27
Обычно просыпаться с мужчиной можно в нескольких позах:
 “Моя и никуда не сбежит” — это когда рукой и ногой обхватили за туловище.
“Я тебя спеленал, мне с тобой и спать” — это когда запутывают в одеяло, а ты не знаешь, то ли ты в простыне, то ли в наволочке ноги и руки застряли.
“Сиамские близнецы” — поза интимная, место сцепления у каждой пары разное.
“Я слушаю твое сердцебиение. Вдруг у тебя инфаркт” — тут все просто. Спишь на груди и прислушиваешься, бьется ли сердце избранника от любви или от повышенного давления.
“Мы уже двадцать лет женаты” — спящие лежат по краям кровати, никак не соприкасаясь друг с другом. Иногда они даже спят на разных кроватях.
Меня крепко обнимают, прижимая к мощному мужскому телу. С утра оно смотрится еще лучше.
Так не хочется вставать. Еще бы немножко понежиться в объятьях Эцика. Я трусь о его грудь, вдыхая ментолово-лимонный запах. Появляется шальная мысль разбудить его, но я ее отбрасываю. Пусть спит, а то после вчерашнего мы из постели вообще не выберемся. На удивление, он мне совершенно не мешал ночью. Как одинокая в прошлом женщина, я была искренне уверена, что нахождение мужчины в постели может доставить кучу неудобств. А тут ничего. Наоборот – тепло, приятно и мягко.
Я аккуратно перелезаю через него, думая, что сейчас меня как схватят за ляжку и как… останусь я еще в кровати. Но нет. Эцик двигается на мое место, захватывая все оставшееся пространство.
Бэлла тут же запрыгивает ко мне на плечо, занимая привычное место.
— Да, маленькая. Вот, называется, пустила мужика в кровать, — шепчу ей. — Так он все место занимает.
Сегодня я тащу Катерину в зал. Объясняю и показываю дитю этого мира, что я подразумевала под словом фитнес-тренер. Мои мышцы уже никогда не перестанут болеть. К тем, что я получила после занятий спортом, добавились боли после ночи любви.
Катерина удивляется, но внимательно следит за мной. Даже предлагает свои варианты. Показывает мне какие-то чуть ли не акробатические пируэты, но я прошу ее, чтоб не усложняла.
— Пойми, Катюха. Обычные женщины — они простые. Они приходят сюда разгрузиться после работы. А если ты им будешь предлагать закидывать ногу за ухо, то они сбегут, — поясняю ей.
— Я не закидываю ногу за ухо.
— Проще надо. Я за тобой одно упражнение повторила, так, думала, лягу прям тут. Тебе главное дать им нагрузку на все мышцы, а не сорвать их. Нам же что надо? Чтоб клиент пришел, разгрузился и ушел довольный.
Она супится и думает. Даже Бэлла недоуменно смотрит на мои потуги.
— Ладно, а если так?
И вновь показывает какие-то приседания, круговые движения бедрами и так далее.
— Вот это лучше. Теперь надо все продумать, и главное, чтоб за тобой повторяли.
— А записать есть где? — уточняет она. — Я вот думаю, может, свои вещи забрать из замка? Там и платья, и штаны есть.
Она не согласилась раздеться до панталон и все показывает в обычном длинном платье. Я понимаю, вон как Нот с нее глаз не сводит. А всего пару дней назад он точно так же на Кристину смотрел.
— В кабинете есть бумага. Можешь взять, — я киваю на комнатку.
Сама же усаживаюсь на скамейку, вытягивая ноги. Хорошо. А то гудят, ужас просто. Как же хочется домой. Под бок к Эцику. Надеюсь, он сегодня пораньше вернется из булочной, а то я со своей толпой так сорвалась. Только завтрак оставила ему.
Дверь в зал открывается. В зал входит Кристина.
— А господина Анварио нет сегодня? — спрашивает она, оставаясь наполовину в дверях.
— Нет, — отвечаю я.
— Нот, — она переводит взгляд на парня. — Поможешь мне в булочной?
 
Тот печально смотрит на дверь в кабинет, потом на меня. Я киваю ему. Пусть идет. Нечего тут рассиживаться.
Я тут и так на нервах. Те дамы, с которыми я вчера разговаривала — не пришли. Хотя по времени на сейчас договорились. Ох, одни волнения с этим фитнесом. Тут уже не знаешь, на что копить. То ли на свадьбу, то ли на возвращение домой.
Нот нехотя поднимается и идет за Кристиной.
Хмм, странно как-то. Эцик только раз в неделю мог сделать себе выходной. А так он в булочной ежедневно.
Сердце тревожно колет.
— Я написала, — показывает мне свои каракули Катерина.
— Хорошо. Ладно. Я думала, сегодня придут клиентки, но их что-то нет. Пошли домой.
— Хорошо, — она пожимает плечами и улыбается. — А как думаете, меня пустят в замок за моими вещами?
— Думаю, да. Меня же пускают.
Я одеваюсь наспех, будто за мной орды демонов гонятся. Домой лечу еще быстрей.
Катерина и то еле за мной поспевает.
В доме пусто. Тарелки так и стоят нетронутыми. Нот сегодня не успел их помыть после завтрака. Ладно, вернется из булочной и помоет. И завтрак не съеден. Хотя кто-кто, а Эцик всегда ест мою стряпню.
И тишина царит, даже слышно, как пыль летает.
Я рвусь к себе в комнату. Эцик лежит и спит на кровати в том же виде, что и утром — то есть абсолютно голым.
— Эцик, — я подхожу ближе.
Он лишь переворачивается, кутаясь в одеяло.
Нет, я все понимаю, но не может же человек просто спать весь день. Все же надо иногда вставать. Хотя бы в уборную. Но нет. Он еще и всхрапывает.
— Эцик, — зову его, садясь на корточки возле кровати. — Проснись. Сколько можно спать?
Но нет — эта мужская версия спящей красавицы и в ус не дует. Сопит и сопит.
Касаюсь его лица. Он лишь улыбается сквозь сон и трется о ладонь.
— Эцик, подъем! — кричу ему в ухо.
Ноль эмоций.
Да что ж такое? Почему он не просыпается? Что мне делать?
Раньше я думала, что я не знаю, как возбудить мужчин своими формами. Теперь я не знаю, как разбудить одного-единственного.
Ну, нельзя так спать! Так не спят нормальные люди.
Даже Бэлла чувствует мою нервозность. Но как приличная адская белочка, она старается не приближаться к булочнику. А потому залезает в свой камин и поглядывает за моими телодвижениями.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​
Вода. Я рвусь в уборную. Наливаю воду в небольшую кружку.
Смотрю на безмятежного Эцика, не подозревающего подвоха.
— Прости, Эцик, так надо, — я зажмуриваюсь и наклоняю над его лицом стакан воды.
Слышится всплеск.
Эцик фырчит и что-то бурчит.
Я открываю глаза, посматривая на мужчину. Не помогло. Только теперь подушка и его лицо мокрые.
— Пожалуйста, проснись, — я вновь склоняюсь над ним. — Как же я одна буду?
Беру в ладони его лицо. Так, спящая красавица проснулась в одной сказке от поцелуя. В другом варианте от того, что начала рожать.
Нам же подходит только первый.
Я касаюсь губами его губ, мысленно уговаривая его проснуться. Вкладываю в поцелуй всю нежность, на которую способна. Ту самую, которую он дарил мне этой ночью.
Проснись, пожалуйста.
Не выходит. Я опускаю голову на его грудь, прислушиваясь к дыханию. Сжимаю мужскую руку, поглаживая пальцами ладонь.
А может, это демон что-то сделал с Эциком? Ну, я ему тогда все щупальца пообрываю. Проведу обряд экзорцизма. Затащу в церковь, оболью святой водой, ладаном обмашу!
У-у, какая же я злая. А за любимого вдвойне обидно.
 
Мои пальцы сжимают.
— Доброе утро, — слышится хриплый мужской голос. — А почему я мокрый?
Я поднимаю голову.
Проснулся! Ура. Я налетаю на него и целую, упираясь рукой в мокрую подушку. Эцик нежно ведет ладонью по моему лицу.
— А мне нравится такое пробуждение, — он поигрывает бровями. — Что-то я так вымотался вчера. Если честно, то сам не ожидал, что усну.