Их любимая (СИ)

Не верю, но молю - пусть оно не заканчивается.
- Открой глаза, Рита, - в музыку вплелся требовательный мужской голос.
Нет. Что угодно, только не это, я не могу им показывать себя, свои чувства, я хочу к ним привыкнуть, распробовать их, это так терпко и вкусно.
- Рита, - снова позвали меня.
- Нет, - повторила вслух и голос сорвался, когда Севастиан приподнял меня за бедра и плавно двинулся. Сначала назад, а после глубоко мне внутрь, вышибая последние мозги.
Я никогда, никогда не думала, что бывает такое, что мне будет так остро и страшно, словно меня насаживают на толстую, раскаленную дубину, это как наказание, за мои желания расплата, я распята, и боль раскрывается в полную силу, всеми красками, она живет во мне и оттенки меняет, я самой себе признаться боюсь, насколько мне хорошо.
- Бл*ть, не могу больше, - выдохнул на ухо Севастиан.
Тут же вздрогнула от легкой пощечины и распахнула ресницы.
Лицо Ареса напротив, на полных губах подрагивает кривая улыбка. Пальцами он обхватил мой подбородок, потянул к себе и языком коснулся губ.
- Кайфуешь? Не закрывай глаза, - приказал он, и горячий язык скользнул по щеке.
Севастиан продолжает двигаться.
И от ощущений меня разрывает, я терплю, твердый член внутри и влажные мужские губы на груди, настойчивые руки, что хватают меня за бедра и ноги, сминают и сдавливают, ни секунды мне не дают, чтобы просто выдохнуть, меня подкидывает.
Я в огне.
Мне не выбраться.
Я сдаюсь.
Сама начала ерзать. Сначала медленно, потом все смелее. И член заскользил быстрее, его движения в каждой клеточке отдаются, заполняют меня, я будто под высоким напряжением, дотронешься - и все вокруг сметет ударной волной.
- Сука, - рыкнул Севастиан. Резко поднял меня и рывком опустил на себя.
Член ворвался на всю длину, и я заорала, музыку перекрикивая, руками воздух замолотила, вцепилась в широкие плечи Ареса.
Оргазм, как лавина сходит, тяжелыми слоями меня накрывает, силой своей убивает, я не переживу, нет, нет, нет...
В черных глазах Ареса мое безумное отражение. Его лицо приближается, как в замедленной съемке.
- Теперь надо принять двоих, Рита, - я не слышала, по губам прочитала его слова.
Ни осознать, ни ответить он времени мне не дал - раздвинул мои ноги и навалился на бедра, пальцами размазал в промежности смазку, что вытекает из меня.
- Держись, - выдохнул Северский.
И упругий горячий член ворвался мне внутрь.
  
Глава 74
 
Глава 74
Я расслаблена и размазана, и нет у меня сил шевельнуться, я даже кричать уже не могу, но новые, такие мощные ощущения заставляют извиваться змеей.
Два моих мужчины, и мы сплетены, крепко, навечно словно, и больше не разорвать эту порочную нить, никому и никогда. Лицо Ареса напротив, он неотрывно смотрит мне в глаза, и твердый член входит в меня, глубже и глубже, я не отворачиваюсь, не жмурюсь, я каждую секунду проживаю на полную, в память загружаю и нажимаю сохранить.
- Продолжать?
- Да, - выдохнула и схватилась за плечи Ареса, откинула голову на грудь Севастиана и взглядом уперлась в светлый потолок - он будто плывет над нами, и я тоже плыву, на теплых волнах качаюсь и вода обволакивает, ласкает мое тело.
Так трепетно.
Все правильно. Все по-настоящему. Это мои любимые мужчины и нам сейчас хорошо - так быть должно. Мой долгий путь сюда прочертили звезды, Северские - мой мир, моя вселенная, моя бесконечная, всепоглощающая любовь, и все правила перед ней утратили смысл. Остались лишь чувства, и я чувствую.
Как они во мне медленно двигаются, растягивая, заполняя собой.
Их двое.
Двое, двое.
Но меня целуют и гладят, берут так осторожно и нежно, что я изнываю и таю, в себе их принимаю и с каждым движением мужских горячих тел во мне знание крепнет - мы созданы, чтобы быть вместе.
Так и будет.
Я себя доверяю им.
- Рита, - Арес потянул меня за шею, заставляя приподняться. Ртом накрыл мои губы и языком проник в рот.
Обнимаю его и скольжу, между братьями зажатая, развожу бедра, позволяя проникнуть в меня глубже, слиться с ними хочу и отдаюсь до конца, до каждой клеточки, капли крови, они заполняют собой и тело, и сердце, без них я буду просто мертва.
 
- М-м-м...
Замычала, когда они оба, словно мысли друг друга читают, слегка ускорились. Толчки внутри стали увереннее, настойчивее - и мне сразу ударило в голову, зазвенело в ушах, сердце забилось отчаянно быстро, словно в кровь вспрыснули убойную дозу спиртного, и вот я уже пьяна, от них, от того, что они со мной делают.
- Еще, еще, - всхлипываю Аресу в рот.
Меня подбрасывает.
Оторвалась от Ареса и повернула голову, застонала, когда по щеке скользнули губы Севастиана. И мутным взглядом наткнулась на мужской силуэт - он возвышается рядом с лежаком, обнаженный и мокрый, прозрачные струйки воды стекают по натренированной груди, прессу, вниз.
Господи.
Тим смотрит на меня и что-то пьет, все, что творится сейчас - на его глазах происходит, которые от желания совсем черными стали. Я будто на сцене в порочном спектакле, есть один только зритель, и ему не нравится просто смотреть.
Не отводя взгляда, Тим поставил стакан на столик, на шаг приблизился...
- Не сейчас, - голос Ареса хриплый, срывается. Его пальцы сжались на моем подбородке и силой повернули мою голову в другую сторону.
Наш контакт с Тимом разорвался, и я невольно дернулась, выворачиваясь. Четыре руки тут же обвили тело, поймали его в ловушку. Толчки внутри стали сильнее и глубже, и изо рта вырвались рваные стоны.
Им не будет конца, как и моему наслаждению, что из страсти, стыда и похоти соткано, оно животное, бесконтрольное, оно как наркотик, дурман, перед которым я не могу устоять.
Дрожу, дрожу, дрожу, за мужские руки хватаюсь и ерзаю, зубами впиваюсь в крепкие плечи Ареса, ногтями деру его спину. Севастиан держит меня за волосы, в меня вбивается, вокруг все скачет, шатается мир.
Еще чуть-чуть - и с ума сойду, все так остро и ярко, начался обратный отсчет.
Три, два один...
Закричала, взрываясь, в себе их зажала и продолжаю кричать, меня трясет, колотит, и кажется, нельзя выдержать этого, волна за волной меня накрывают, я захлебываюсь, в этом сладком океане тону.
  
Глава 75
 
Глава 75
Перевернулась на другой бок и зевнула, приоткрыла один глаз.
И вздрогнула - за окном светло, солнце заливает постель, слепит.
Не может быть.
Последнее, что я помню - бассейн, в котором мы закрылись вчетвером, лежанка и Северские. И это было только что, я лишь прикрыла глаза на миг, на секунду в темноту провалилась.
Как получилось, что уже утро?
Жмурюсь и пялюсь в окно, из-за отблесков почти ничего не вижу. Не шевелюсь, но даже лежа чувствую слабость, словно всю ночь провела в зале и не слезала с тренажеров.
Почти так и было.
С трех крепких, безумно красивых тренажеров.
Господи.
Сомкнула ресницы - и под закрытыми веками замелькали картинки - палуба и ужин, Северские в черных костюмах. Их глаза, улыбки, их руки на мне.
Моя дрожь.
Как приятно.
Но очень обидно.
Ведь я хотела встретить рассвет на палубе, с ними. Спать не ложиться, и утром, как только мы остановимся в порту - забрать Гришу и бежать купаться.
Гриша.
Святые котики.
Резко села в кровати и сразу схватилась за голову, когда перед глазами все поплыло. Зажмурилась, и память снова подсунула кадры ночи, вразброс, как пазлы огромной мозаики: лежак у бассейна и душевая кабина, стол и кресла под открытым небом, что усеяно звездами.
Боже, хватит.
Осторожно откинулась обратно в подушки. Взглядом скользнула по каюте. Это не моя комната - кого-то из Северских. И Гриши рядом нет, но он сейчас не один - в этом я уверена.
А мне все равно нужно вставать. И идти с сыном на пляж, я ему обещала.