Пышка из другого мира, или Как стать стройнее всех (СИ)

— Дошики, бутеры, онигири за полцены из-за истекающего срока годности. Но иногда босс брал меня на встречи в ресторан, это было незабываемо…
Одно воспоминание о невероятно вкусной еде, которую я там пробовала, наполнило рот слюной. Даже едва не подавилась. Откашлявшись, деловито уточнила:
— Зачем вам мука, если не печёте пироги?
— В похлёбку добавляю, — проворчал орк, — чтобы густая была. А что такое пироги?
  
— Это вкусно и сытно, — тяжело вздохнула я. — Но нужны яйца.
Игран поспешно отступил и встал в стойку футболиста-защитника, которую тот принимает перед ударом пенальти, но я едва обратила на это внимание, потому что вдруг заметила, как с высокого дерева вспорхнула птица, и с надеждой прошептала:
— Точно! Яйца!
Кушать хотелось так сильно, что я кинулась к стволу, рядом которым мирно разговаривали два орка. Надеялась, что они не заметят, как я быстренько заберусь наверх, чтобы проверить, есть ли что-то в гнезде, но Игран вдруг заорал:
— Берегись!
Орки встрепенулись и начали оглядываться, а я метнулась к одному из шатров, прячась за ним. Когда зелёные монстры вновь вернулись к беседе, крадучись приблизилась к дереву и с вожделением потёрла ладони:
«Шарлоточка!»
Несмотря на то, что на канат я залезла лишь один раз и поднялась только на метр от пола, верила, что с деревом получится лучше. Во-первых, оно растёт из земли и не брякнется сверху, выдрав кусок потолка. Во-вторых — голод чертовски весомый стимулятор. В третьих — худеть мне никак нельзя! Иначе примут за суповой набор.
И я полезла.
Повезло, что на стволе было много наростов, за которые удобно было цепляться и ставить на них ноги. Я уже поднялась чуть выше своего прежнего рекорда, как явился четвёртый стимул. Игран бежал к оркам, что мирно беседовали с другой стороны дерева:
— Видели человечку?
Пришлось прильнуть к стволу, притворившись огромным наростом. То ли орки были подслеповаты, то ли помогла одежда, которая была примерно такого же оттенка, как и густая листва, но меня действительно не заметили.
— Нет. А что?
— Берегитесь Буэ! — с придыханием выдал повар. — Она мастерски бьёт яйца, а потом ещё и взбивает их.
Один орк гулко сглотнул, а второй хлопнул себя по лбу:
— Так вот что значит «секретарь»!
— Страшная женщина, — согласился первый.
Я же, мечтательно облизываясь, тихонько продолжала лезть к гнезду. И, — о, чудо! — увидела в круглой тарелке, сплетённой из веток, три зеленоватых пятнистых яйца. Призадумавшись на миг, решительно сложила их себе в самое надёжное место. В декольте!
Только собралась спускаться, как сверху на меня набросилась невесть откуда взявшаяся птица. Зажмурившись, чтобы не лишиться глаз, отмахивалась одной рукой, а другой нащупывала выступ, но тот обломился под пальцами, и я полетела вниз:
— Яйца!
Сильнее испугалась, что разобью драгоценную добычу, чем разобьюсь сама.
И рухнула в объятия орка.
К сожалению, не Гаррага. И судя по мерзкому, похотливому взгляду Турога, невесть как оказавшегося под деревом, слова повара о «страшной женщине» его не впечатлили.
  
Глава 11
 
Наверное, именно это ощущает мышь, попавшаяся в лапы коту. Жуткий ужас, сковавший меня, заледенил конечности и заставил сердце биться так часто, что зашумело в ушах.
— Красивенькая.
Турог широко ухмыльнулся, обдавая меня такими запахами, что я впервые порадовалась внезапной голодовке. Да по сравнению с его пастью помойка — это Шанель номер пять! А потом заметила, как по буроватому подбородку поползла тягучая слюна, и вовсе забыла, как дышать.
— Мягонькая.
Орк и с расстояния нескольких шагов меня потряс, а вблизи оказался ещё уродливее. Да это чудовище меня сожрёт! Нет… Сначала поимеет, а потом сожрёт по благородной традиции самки богомола. И ведь не объяснишь, что он не насекомое и не совсем самка.
— Жирненькая…
И тут внутри меня будто что-то щёлкнуло, и разум обрёл кристальную ясность. Как всегда, способность, дарованная мне доброй вселенной в награду за то, в чём обделила, спасла и теперь. Вдохнув, я отметила, что сердцебиение успокаивается, а потом показала на ошейник и ледяным тоном произнесла:
— Видишь это ожерелье, красавчик? Точно разглядел? Так вот, оно означает, что прикасаться ко мне может только Гарраг, вождь племени Нар. Убери от меня свои лапищи!
К сожалению, Турог меня не отпустил, но ухмылка с его зелёной рожи исчезла.
— Теперь ты моя, — рыкнул он.
— С чего вдруг? — с вызовом спросила я.
— Сама пришла, — снова заулыбался урод.
— С дуба рухнул? — ахнула я и попыталась вырваться. — Отпусти! Я принадлежу Гаррагу!
— Так пусть заберёт, — ещё шире оскалился тот и огляделся. — Где он? Нет его!
Орки, собравшиеся поглазеть на представление, отшатнулись. Вмешиваться никто не спешил. Я заметила, что на Турога все посматривали неодобрительно и с опасением. Должно быть, это вариант местного задиры, с которым никто не желал связываться. Даже повар, которому вождь меня доверил, куда-то улизнул, и Гарраг, как назло, не спешил появляться и спасать полезную человечку.
— Моя, — довольно подытожил орк и сделал шаг в шатру.
Похолодев, я взвизгнула:
— Стой!
Идея, которая пришла в голову, была дикой, но единственной. Поэтому, не тратя времени, я протараторила:
— Такая красивая, мягкая и жирная, как я, должна достаться самому сильному!
— Турог сильнее всех, — гордо выдал орк. Подумав, всё же добавил: — Здесь.
— Докажи, — выдохнула я и показала на булыжник. — Выдави из камня сок!
Наступила тишина, которую тревожил лишь шелест листьев дерева, с которого я свалилась. Турог, удерживая меня одной рукой, другой почесал затылок:
— У камня нет сока.
— Значит, у тебя никогда не получалось это сделать? — победно воскликнула я и прищурилась. — А вот я могу! Хочешь, и тебя научу?
Орков вокруг нас становилось всё больше, и по рядам зелёных человечищ прокатились смешки. Морда Турога обрела любопытный тёмно-болотный оттенок, а из утробы раздались такие звуки, что затылок сжало льдом.
— Нет.
На миг показалось, что орк продолжит путь к шатру, и сердце упало в желудок. Конечно, Гарраг накажет смутьяна, когда вернётся, но я, скорее всего, этого уже не увижу. Помру от страха в момент, когда орк втащит меня внутрь.
— Человечка может выдавить сок из камня? — раздалось в толпе, а затем мелькнуло лицо Рыыка. — А Турог не умеет. Ха-ха!
Орчанка, которая прибиралась в шатре Гаррага, выступила вперёд, скрестила руки на груди и иронично проронила:
— Сок из камня? Неужели ты не можешь даже этого. Турог?
— Умею! — вдруг зарычал орк и разжал пальцы.
Я брякнулась на четвереньки и шустро отползла в сторону, но Турог стремительно схватил меня за шею и будто куклу поставил рядом с собой:
— Смотри, женщина!
Схватил булыжник и, сжав его… Раскрошил в пыль. Выругался на орочьем (судя по тому, что я ни слова не поняла из тирады), а потом взял второй камень.
После первой неудачи орк жал медленно, осторожно, но второй камень лишь раскололся пополам.
— Нет сока! — взревел Турог и навис надо мной. — Ты лжёшь, человечка!
— Ничуть, — я приподняла брови и, вынув одно из яиц, которое действительно было похоже на гальку, показала орку. — Смотри и учись, мой юный падаван!
Стиснула яйцо, с сожалением прощаясь с его содержимым. Белок и желток потекли по моему запястью, а у орка округлились глаза. Толпа вокруг зашумела, послышались одобрительные выкрики и свист.
В неравном споре (ведь Турог не знал детской сказки) поддерживали меня, а не соплеменника, что лишь подтверждало не очень хорошую репутацию орка в племени. Но смутьян, увы, не собирался отступать. Несмотря на то, что проиграл, он с рыком двинулся на меня и схватил за руку:
— Идём!
Завизжав, я упёрлась ногами в землю и, сопротивляясь орку, погрузилась в неё по щиколотку, как вдруг тяга исчезла. Всё произошло в какой-то миг, и я, усевшись на землю, оторопело закрутила головой.