Пышка из другого мира, или Как стать стройнее всех (СИ)

— А ну, стой!
Услышав почти звериный рык, лишь припустила сильнее, заорав от ужаса:
— А-а-а-а!
Знала бы, что способна за несколько секунд преодолеть стометровку, не чуралась бы спортивной площадки. Но, поддавшись мнению, что толстяки — это медлительные улитки, некрасиво обливающиеся потом, избегала физкультуры любыми способами.
«Ну ничего себе я даю!» — восхитилась неожиданной прыткостью, почти достигнув цели.
  
Как вдруг ощутила, как талию сдавило…
«У меня есть талия⁈»
А ноги оторвались от земли. Или воды? Не важно! Я подлетела вверх и опустилась на широкое плечо орка, который догнал меня так же легко, как и тигр — незадачливого туриста.
Как в анекдоте. Турист — орк. А я, похоже, завтрак туриста.
  
Глава 5
 
Пока меня несли, я успела пробормотать все известные молитвы, вспомнить из школьной программы истории о каннибалах и пожалеть, что со мной нет мужа, его жадной любовницы и моей доброй свекрови. Они там денежки мои делят, а я тут в очередной раз помираю. Несправедливо как-то!
Мысли о незаслуженных страданиях растворились в тот момент, когда моего обоняния коснулся умопомрачительный запах чего-то съестного. Трудно понять, что это было, но я вот-вот захлебнусь слюной, как недавно водой в ванной.
Приподняв голову, сквозь густые волосы, упавшие мне на лицо, рассмотрела несколько огромных шатров, между которыми вился дымок. Видимо, где-то там готовили вкусное кушанье. Интересно, оно мяукало, гавкало или пыталось сбежать в лес, как я недавно?
— Куда её? — рыкнул тот, что тащит меня.
«Только не в суп, умоляю вас!» — зажмурилась я и, обмякнув, притворилась, что уже умерла.
— В мой шатёр, — бросил второй, и оба снова замолкли.
Меня внесли в полутьму и кинули на что-то мягкое. Приоткрыв один глаз, замерла при виде вороха разноцветных подушек и одеял. Они были сотканы из маленьких кусочков ткани, и весь этот пэчворк так сильно ужаснул меня, что пришла страшная догадка:
«Это постель беззубого орка!»
Конечно, зубы у вождя были, я его прозвала так из-за отсутствия жутких выступающих клыков, как у второго орка. Зубастый стоял рядом и пристально рассматривал меня, будто оценивая представшую перед ним композицию. Второго мужчины в шалаше не было.
— Красивая, — жутко оскалился Рыых. — Хотя и худая… Попрошу тебя у вождя!
— З-зачем? — заикнулась я.
— Красивая, — ещё сильнее оскалился тот.
Я подтянула ноги к груди и постаралась поглубже закопаться в подушки, чтобы этот зелёный ужас не раздевал меня глазами. У меня всё внутри леденело, стоило подумать, что меня ждёт. Не выдержав даже предположений, всхлипнула:
«Может, лучше сразу в суп? Без предварительного расчленения?»
— Рыых, ты что застыл, как дубиной приголубленный? — услышала я весёлый голос.
В нём тоже были рычащие нотки, но тон значительно выше, чем у этих орков. Ребёнок? Женщина? К орку подошло зелёное существо чуть ниже и, судя по двум шарам в районе груди, я оказалась права.
Орчанка почти не отличалась от особи мужского пола. Та же мощь, рост, накачанные мускулы и длинные шёлковые волосы. Даже клыки имелись, но более изящные и украшенные позолотой. При виде меня женщина удивилась:
— Человечка⁈ Откуда она здесь?
— Из болота, — продолжая глазеть на меня, оскалился Рыых.
— Чего только не заведётся на этих гномьих лужах! — в сердцах рявкнула дама. — То зубастые лягушки, то прозрачные нимфы, теперь вот человечки.
При этих словах Рыых оживился и с надеждой посмотрел на неё:
— Думаешь, там ещё есть?
— Зачем тебе ещё? — орчанка пожала широкими плечами и кивнула на меня. — Вот же.
— Эту Гарраг захотел, — опечалился Рыых.
Орчанка переменилась в лице, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на строчку из поваренной книги. Думаю, в эту минуту меня представили на столе, запечённую до золотистой корочки и с яблоком во рту.
Притянув к себе подушку, я на всякий случай улыбнулась незнакомке. Пусть знает, что у меня тоже зубы есть. Убить не убью, конечно, но, если попытается меня испечь, покусаю так, что месяц будет от бешенства лечиться!
— Здрасьте, — пролепетала с надеждой, что ревнивица захочет от меня избавиться более гуманными способами. Например, отпустит. — Я не хочу Гаррага!
— А меня? — обрадовался Рыык.
— Тоже не хочу, — холодно отрезала я, и мужчина понурился.
— Что в ней Гарраг нашёл? — Судя по всему, орчанка отвечать мне не собиралась. Отпускать, к сожалению, тоже. — Худая какая-то. И бледная, как эльфийка.
— Красивая, — упрямо пробурчал Рыык.
— А тут и эльфы есть? — встрепенулась я.
— Хочешь эльфа? — чему-то обрадовался орк.
Я неуверенно кивнула, надеясь, что тот поймёт нашу несовместимость и отпустит к эльфам. Или просто отпустит! Но мои чаяния тут же развеяли.
— Куорнос ещё дрыхнет после вчерашней попойки, — хмыкнула орчанка. — Лютню в руки возьмёт не раньше заката. Так что, человечка, обойдёшься без эльфийской музыки.
Я поникла — так мне предлагали культурную программу!
— Шарн? — В шатёр вошёл вождь, и я сжалась, затаив дыхание. Орк как будто заполнил собой всё свободное пространство, даже воздух, казалось, стал гуще и зеленее. — Что ты здесь делаешь?
— Пришла, чтобы приготовить шатёр к приёму послов, Арр! — заулыбалась женщина.
Судя по тому, как при виде Гаррага загорелись её глаза, орчанка была влюблена в своего вождя, но тот смотрел на неё примерно с тем же выражением на морде… Ой! Он же не читает мысли? Зелёный смотрел на неё так же, как на Рыыка.
— Так готовь! — рявкнул он, а потом повернулся к орку. — А ты почему до сих пор тут?
— Сторожил человечку для тебя, вождь! — отчитался тот.
— Будто она сможет сбежать, — не отрываясь от приборки, ехидно хмыкнула Шарн.
Впрочем, приборкой это трудно назвать. Женщина перекладывала вещи с места на место, чем лишь подняла в воздух облако пыли.
— Сторожил, чтобы никто её не забрал, — обиженно проворчал Рыык и тут же заулыбался: — Красивая!
— Оба вон, — спокойно произнёс вождь, и орков как ветром сдуло. Зелёным таким ураганом! А я сжалась под внимательным взглядом мужчины, который присел на подушки и принялся снимать с себя кожаные доспехи. — Имя есть?
— Дюймовочка, — с ужасом наблюдая за стриптизом, прохрипела я. И зачем-то добавила: — Цветкова.
— Слушай внимательно, Дюймовочка Цветкова, — он отбросил портупею и сжал рукоять кинжала. — Хочешь жить — из моего шатра ни ногой. Поняла?
Я кивнула и натянула одеяло до подбородка. А мужчина отложил оружие и принялся снимать набедренную повязку.
— Ни с кем не разговаривай. Поняла?
Кивнула два раза и, шевеля булками, попыталась отползти назад. Глаза у меня расширились, хотя отчаянно хотелось зажмуриться и навеки позабыть то, что узрела.
«Чего спрашивать, хочу ли я жить? — запаниковала, вспоминая, как дышать. — Я всё равно не переживу этой ночи!»
Может, у других орков не всё так ужасно? Или вождя укусила ядовитая зубастая лягушка, о которой упоминала Шарн? Какая разница? Вряд ли это чудовище остановится, если я скажу, что у меня голова болит…
— Сиди тихо и не высовывайся, — припечатал орк и подхватил аккуратно сложенную стопку.
Когда он надел чистую повязку и что-то вроде тоги, я счастливо всхлипнула. А Гарраг рявкнул так, что снова подскочила:
— Пусть войдут!
Полог приподнялся, и в шатёр ввалились огромные комки глины, которым едва придали человеческие формы, широко скалились, демонстрируя кривые зубы, и я подумала, что в этом мире есть существа пострашнее орков — големы.
«И почему сюда попала я, а не Саша или его наглая Софья?»
— Нет золота, — булькнуло одно из чудищ. — Нет побора!
Второе просто кивнуло, и оба застыли, глядя на вождя орков. Тот опустился на пол и указал на коврики.
— Сядьте и объясните, почему вы не привезли обещанное?
— Нет золота, — повторил голем. — Нет побора!