Пышка из другого мира, или Как стать стройнее всех (СИ)

— Хочу выполнить своё обещание, босс. Станцевать на костях твоего врага!
Повернулась к дракону, который заинтересованно прислушивался к нашему диалогу:
— А вам подарить шанс навсегда пленить ледяное сердце красавицы. Если не собой, то своим потрясающим замком, в который Теирастра влюбилась…
Внезапно перед нами возник Куорнос. Он помахал дракону лютней и, покачнувшись, другой рукой поднял глиняный кувшин:
  
— Я достал его, босс! Лучшее эльфийское пойло!
И покачнулся, демонстрируя, что не только раздобыл, но и изрядно попробовал.
— Эй! — возмутилась я, и Куорнос развернулся ко мне лицом. — Как смеешь использовать моё слово? Боссом могу называть лишь я и только вождя племени Нар!
Эльф икнул и, покачнувшись, прищурился:
— Дюймовочка, ты ли это⁈
Обдал меня сивушными парами, и я помахала ладонью перед лицом и огрызнулась:
— Нет, это нимфа с болота. А тебе привиделось.
Тогда эльф ткнул в меня лютней и попал в самую выдающуюся часть моего тела. Ту, что так нравилась орку:
— Нет! Не ни-имфа!
Сделай Куорнос это пальцем, судя по выражению лица Гаррага, тут же лишился бы руки. Орк не стал расчленять эльфа, который ему когда-то помог, но предупредил:
— Прикоснёшься к моей женщине ещё раз, я тебе голову откручу и вставлю…
— Не надо подробностей! — Куорнос поднял обе руки, будто сдаваясь. — Понял я. По-нял!
А потом, качаясь, побрёл к дракону:
— Босс! Вашего личного секретаря обижают, а вы даже слова не вставили в защиту…
Луитгард отобрал у него бутылку:
— Отдай, проглот! — Потряс её, прислушиваясь. — Тут и половины не осталось.
— Я лишь чу-у-уточку пригубил, — пропел эльф и, прищурившись, почти соединив подушечки большого и указательного пальцев. — Чтобы убедиться, оно или не оно. Кстати, вы знали, что эльфы нарочно оставляют в бутыли много воздуха, чтобы напиток стал насыщеннее и приятнее на вкус?
Качаясь, махнул слуге:
— Неси бокал для босса! Нет… Два! Я же должен испробовать, не отравлено ли?
— Ты уже напробовался, — рыкнул на него дракон.
— Это не секретарь, — хихикнула я, — а собутыльник. Не порочь гордое звание делопроизводителя, Куорнос. Или мой босс тебе голову открутит и… Как там дальше?
Повернулась к Гаррагу.
— Вставлю в… — хищно ухмыльнулся орк.
— Да-да! — прервал его эльф и поник. — Никто меня не любит. Вот уйду я от вас в…
Он замешкался, должно быть, вспоминая, куда собирался. Я подсказала:
— Маюр.
— Да! — встрепенулся Куорнос и ткнул в мою сторону пальцем. — В Маюр!
Но потерял равновесие и уселся в подножии трона. С размаху попал на выступ и, выпучив глаза, на время утратил дар речи. Гарраг повернулся ко мне:
— Цветочек, забудь о Маюре и танцах на костях.
— Почему⁈ — возмутилась и схватила его за руку. — Око поможет справиться с последствиями проклятия, и теперь ты можешь жить, как раньше, а не скитаться по болотам. Не только ты, всё племя Нар! И вообще! Неужели тебе не хочется вернуть должность, которую украл мерзкий Трусдел?
Орк осторожно высвободился и с угрозой сообщил дракону:
— Никаких артефактов ей не давай.
— Но я хочу, чтобы принцесса навсегда осталась со мной! — простонал Луитгард. — А твоя человечка что-то придумала.
— Не что-то, а замечательный план, — поправила я и умоляюще посмотрела на Гаррага. — Хоть выслушай!
Он отрицательно покачал головой:
— Меня и моё племя всё устраивает. Мы приноровились к новой жизни. Я думал, ты тоже.
Упрямое выражение на его лице подсказало, что переубедить мужчину не выйдет, и я вздохнула, с жалостью глядя на Луитгарда:
— Сочувствую. Жить рядом с любимой женщиной, зная, что никогда к ней не притронешься, должно быть, ужасная пытка.
Дракон снова преобразился в человека и, кивая, направился ко мне в поисках утешения, но замер, наткнувшись на предупреждающий взгляд орка. Я же продолжала:
— Эти страдания даже не сравнятся с дикой болью, которую вы испытываете каждый раз, вынимая из своего тела десятки эльфийских стрел. Знаю, что при попытке приблизиться к принцессе, на ваш замок снова нападают лучники на единорогах!
Куорнос всхлипнул и, пустив скупую мужскую слезу, ударил по струнам. Судя по всему, дар речи к нему пока не вернулся, а то бы уже спел соответствующую случаю печальную балладу. Не выдержав, дракон приложился к глиняной бутыли и осушил её за раз, а потом отбросил и застонал от бессилия.
Я подстроилась к музыке и нараспев произнесла:
— Это будет длиться годами…
— Столетиями, — громким шёпотом подсказал Куорнос. — Эльфы и драконы живут долго.
— И до самой смерти вы не увидите милого сердцу личика любимой, — завершила я, а дракон отвернулся. — Я бы не вынесла такой жестокости…
— Довольно! — рыкнул Гарраг. — Говори, что придумала.
— Правда? — обрадовалась я и в предвкушении потёрла руки. — Спасибо, любовь моя!
Каменная физиономия орка при этих словах немного смягчилась, и у меня отлегло от сердца. Не хотелось ссориться! Я погладила мужчину по предплечью:
— Если не хочешь быть генералом, вернёмся к лягушкам. С милым рай и в шатре! Но сначала поможем друзьям, а потом злодей получит по заслугам. Этот мерзкий Трусдел…
— Мой брат, — тихо признался Гарраг.
Я поперхнулась остатком тирады.
Опаньки! Брат⁈
  
Глава 45
 
Из-за какой-то должности проклясть родного человека, довести до кочевой жизни и занять его место под солнцем. Как родной брат мог так поступить?
«Впрочем, чему я удивляюсь? — скривилась, вспомнив свою ситуацию. — Свекровь с детства вводила мне препараты, чтобы я не вздумала ни в кого, кроме её сыночка, влюбиться. И всё это ради наследства!»
Порывисто обняла орка, пусть это было не назвать объятиями в полной мере. Я смогла лишь, расставив руки, прильнуть к груди, положив ладони на бока Гаррага. Но ему и этого хватило. Мужчина прижал меня к себе и тихо вздохнул, будто впитывал мою молчаливое сочувствие.
Теперь мне стало понятно, почему орк оставил всё и ушёл, не поквитавшись с обидчиком. Отчего уступил тёплое местечко. Только одно было непонятно — разве нельзя было получить должность генерала другим способом? Но этот вопрос уже был не к Гаррагу.
Мой мужчина не стал мстить за себя, а вот я не отступлю. И верну орку долг! Возможно, с размаха. То есть с процентами. Чмокнув Гаррага туда, куда дотянулась, что уж! — повернулась к дракону и хищно прищурилась:
— Готовы пойти со мной?
Клянусь, Луитгард едва не отпрянул! Но, кашлянув, сделал вид, что покачнулся от вина, чего быть не могло. Эта порция сбила бы с ног тощего Куорноса, но не мощного дракона. Впрочем, хороший секретарь всегда подыграет не только своему боссу, но и его деловым партнёрам, и поможет сохранить лицо всем участникам совещания.
Разве что эльфу уже ничего не поможет.
Но это его проблемы! В моём плане места Куорносу не нашлось, зато остальным достались выдающиеся роли. А главная — отводилась Трусделу… Только он ещё об этом не догадывался.
Для начала я заглянула в сокровищницу дракона, которую тот хранил прямо под троном. Луитгард показывал мне артефакты и с упоением рассказывал о свойствах каждого. Глаза мужчины горели необыкновенным огнём, и было видно, как он обожает свои волшебные побрякушки.
Я давно заметила, что искреннее увлечение чем-то делает человека привлекательнее, а теперь убедилась, что и с драконами это работает. Может, Луитгарду стоило соблазнять Теирастру не блеском фальшивого золота, а истинной ценностью своей уникальной коллекции?
— Ты обещала рассказать о принцессе, — ревниво напомнил дракон, пока я задумчиво перебирала несколько отложенных в сторону украшений, чтобы после остановить свой выбор на одном. — Начинай же! Она говорила обо мне?
— Угу…
— Восхищалась моей несомненной мужественностью?
Глянула на него искоса и осторожно ответила:
— Я бы так не сказала.