Мамба в Сомали: Черный октябрь (СИ)
Точнее, практически вышла, регистрация была назначена на ближайшую субботу. Обычный фиктивный брак. Потом сама решит: как ей лучше поступить. Девочку в этом бедламе я в любом случае не оставлю. И в Эфиопии мне куда проще оградить её от проблем, чем здесь. А то могут раскопать наше родство и: привет, шантаж! А события грядут такие, что никто тут никого жалеть не будет. В смертельной схватке за власть и деньги, как правило, подчистую уничтожается всё вокруг. И даже я могу стать лёгкой мишенью. Ну, да ладно. Мои люди проследят, чтобы Сима вместе с Азалией улетели вовремя.
Пятнадцатого августа, как мы и договаривались, прилетел со своими людьми Саид. Едва разместившись в гостинице, он сразу же позвонил мне и сообщил, что они на месте. Правда, позвонил уже поздно вечером, почти ночью, и к этому времени я чего только не передумал! Мало ли, какие неожиданности могло произойти с ними в дороге?
— Как всё прошло?
— Мы еле успели. Думали, раньше шестнадцатого не прилетим.
Я взглянул на часы, они показывали почти полночь.
— Завтра ровно к десяти утра подъезжай к университету Дружбы народов и жди меня возле главного входа.
— Понял, буду, — сказал он и положил трубку.
Утром в оговоренное время я уже стоял перед университетом «Дружбы народов» и высматривал Саида. Огромная уродливая бетонная коробка угрожающе нависала прямо над главным входом и выпячивалась в сторону площади, что широко простиралась перед зданием. Собственно говоря, спрятаться здесь было негде! Оставалось лишь бесцельно бродить, делая вид, будто «любуешься» университетом.
Саида я заметил задолго до того, как он подошёл к университету. И сразу же перехватил, уводя в небольшой парк, который я облюбовал для беседы. Туда мы и направились, попутно обсуждая свои дела.
— Проблемы возникли?
— Как обычно, — усмехнулся Саид. — Пришлось решать их буквально на ходу. Один из моих людей оказался предателем, я его пристрелил. Другой умудрился отстать, потерявшись в каком-то аэропорту. Ещё один в последний момент передумал. Так что, привёз я с собой на трёх человек меньше, чем договаривались.
— Двадцать два, — задумчиво протянул я. — Пожалуй, так даже лучше. Что ж, отныне твой позывной «Двадцать два». Так я буду называть тебя при посторонних.
— А мне как тебя называть, аль-Шафи?
— Называй, Хвала Небу.
— Гм, оригинально, — вновь усмехнулся Саид. — Может, просто «Небу»?
— Пусть так, — кивнул я. — Твои люди готовы?
— Да.
— Сколько из них знает русский язык?
— Пятеро. Остальные немного понимают, но говорят плохо.
— Мало, — я удручённо покачал головой. — Но если разбить их на пятёрки, то как раз хватит, чтобы хорошо ориентироваться в городе. Купи в киосках туристические карты Москвы и схемы метро. За сегодня вам надо тщательно изучить и сам город, и подземку. Сначала по картам, а затем разбей отряд на пятёрки, раздай всем схемы, и покатайтесь по Москве. Весь город вы изучить всё равно уже не успеете, а вот сориентироваться в метро сумеете.
— С помощью какого транспорта мы будем уходить после всего?
— Самолётом. Билеты я пробью по дипломатическим каналам. Это быстрее, поезд могут перехватить. На машине при переходе через границу могут возникнуть проблемы. Поэтому остаётся только самолёт. Корабль тоже исключается. Рейсов сейчас крайне мало, да и все они жёстко привязаны к портовым городам, а до них ещё добраться нужно. Хотя… можно рассмотреть вариант с Прибалтикой. Туда самолётом, а из неё за границу кораблём. Кстати, до Прибалтики можно и поездом добраться. Они с Рижского вокзала ходят регулярно. Но опять же: погранпосты никто не отменял. Так что лучше остановиться на варианте самолёт с пересадкой.
— Ясно, сделаем. Нам придётся убивать?
— Вероятнее всего, — ответил я. — И делать это нужно быстро и эффективно. Никаких попыток затянуть процесс или начать глумиться. Если завяжется бой, то бой скоротечный. И столь же стремительный уход. И ещё: предупреди своих, что любое невыполнение моих приказов гарантирует быструю смерть тому, кто их ослушается.
— Не сомневайся, — кивнул Саид. — Все всё прекрасно понимают и готовы к любому повороту. Но я в любом случае напомню, кому они обязаны не только достатком их семей, но и жизнью. Они дадут клятву, иначе я их сам убью.
— Хорошо. Оружие заберёте вот из этого схрона. На этой схеме помечено, где его забрать. Это гаражная зона. Оружие в основном компактное: пистолеты и автоматы. Пистолеты, правда, старые: револьверы с глушителем БраМит. АКСУ снабжены глушителями ПБС-1. Сейчас лето, продумайте способы транспортировки и хранения, я помогу транспортом.
— Я понял, что-нибудь придумаем.
— На этом, в общем-то, всё.
— Когда выступаем?
— Так, сегодня шестнадцатое, к восемнадцатому необходимо быть наготове. Точнее пока не скажу, но скорее всего вы понадобитесь мне девятнадцатого.
— Хорошо.
— Тогда до встречи.
Расставшись с Саидом, я отправился в посольство и занялся разными делами, которые тоже требовали моего непосредственного участия. Люба беременная, но срок пока небольшой и стоило заняться её перевозкой в Эфиопию. Тянуть не стоит, пусть летит в Аддис-Абебу.
С этой целью я и отправил в Берлин доверенного человека, чтобы всё организовать и переправить жену в Эфиопию без лишних проблем. На нём лежало всё: и помощь при переезде, и билеты, и дипломатическое сопровождение. Человека этого рекомендовал мне Негаш и ручался за него, как за себя. Меня его подручный знал слабо и не понимал, кто я такой и почему забочусь об этой женщине. Да ему это было и неинтересно, что радовало.
Семнадцатого августа мне предстояла встреча с Куртом Шнайдером, всё ещё собирающем информацию о высших советских деятелях с помощью прослушки. Я созвонился с ним, удостоверился, что немцы на месте и заняты делом, и договорился о встрече. Материала, думаю, накопилось достаточно много. Интересно, смогу ли я вычислить заранее планы заговорщиков⁈ Посмотрим, но так или иначе эти сведения мне пригодятся.
Утром я выехал на встречу с Куртом. После нескольких пересадок я прибыл на конечную станцию Выхино и, выйдя из метро, направился к рынку. Здесь, у рядов со всякой снедью мы и должны были забить стрелку. Заприметив Шнайдера, я пошёл за ним. Он тоже заметил меня и, не подавая вида, медленно, иногда даже останавливаясь и прицениваясь, направился в сторону выхода.
Соблюдая конспирацию, остановился у какого-то прилавка и я.
— Что, маслица домашнего захотелось, негритёнок⁈ — дородная тётка явно из первого поколении лимиты довольно осклабилась, не понимая того, что сейчас не только нахамила, но и оскорбила.
Я хмыкнул и глянул на неё «зверем», ни слова при этом не говоря. Тётка вздрогнула, но как бы ни испугалась, а цену озвучить не забыла. Также молча я отсчитал денежные знаки, отдал купюры и забрал завёрнутое в грубую бумагу масло.
Курта я догнал уже возле каких-то домов. В одном из дворов возле стандартной девятиэтажки приткнулась к бордюру задрипанная «копейка». Выглядела она весьма колоритно: ржавый корпус с явно неродными деталями кузова украшало треснувшее молнией лобовое стекло
— Специально битую купили, — пояснил мне Шнайдер. — Отремонтировали немного, чтобы не светиться на своей «буханке» по пустякам.
— Отличная машина, мне нравится! — одобрил я его выбор.
Курт покосился на меня, но ничего не сказал, лишь чуть прибавил скорость. Мы довольно быстро добрались до Мытищ, затем свернули в промзону, пересекли её и, наконец, остановились, заехав в небольшой чахлый перелесок. Захлопнув двери, прошли немного вперёд и неожиданно очутились прямо перед «буханкой». Машина стояла за каким-то странно корявым земляным холмом. Приглядевшись внимательнее, я понял, что это просто груда поломанных бетонных плит, полузасыпанных землёй и всяческим строительным хламом.
— Много интересного узнаешь! — кратко сказал Курт и раскрыл дверку в кузов.
Через пять минут я погрузился в море разнородного материала, который собрали немцы. Слушал и читал я собранный ими компромат до самого вечера, периодически выходя из кузова, чтобы глотнуть свежего воздуха и немного охладить голову. Она буквально кипела от избытка полученной информации! Однако разбираться во всём более основательно банально не хватало времени. Но и того, что дошло до моего сознания, было вполне достаточно: ничего подобного я даже представить себе не мог!