Аптекарь (СИ)

— Значит, так, Вольт. Сейчас я буду задавать вопросы, а ты будешь на них отвечать. Если соврешь или выяснится, что тебя сюда подослали, то у меня появится еще один слуга-лич. Я из тебя сделаю вечно живого провизора, которого передам по наследству детям и внукам. У меня прекрасная библиотека, ты сможешь познать многое. У тебя будет просто бездна времени, чтобы учиться. Смерть никак не влияет на когнитивные способности. Ты этого не знал?
  
— Да что ж вы беспредельничаете, ваше сиятельство, — просипел я, ощущая холодное лезвие на шее. Отвратное ощущение, надо сказать. — Хоть бы супругу постеснялись!
— Наташенька, душа моя, — княжич повернулся в сторону очаровательной светловолосой женщины, вошедшей в библиотеку. — Я скоро освобожусь, и мы с тобой поедем гулять.
— Опять Радзивиллы убийцу подослали? — скучающим голоском произнесла она, надевая длинные кружевные перчатки. — Их упорство становится таким утомительным, Феденька. Что на этот раз?
— Яд, — ответил князь. — Под видом зелья «Быстрая жизнь». Представляешь? Ко мне пришел снага и уверяет, что сварил его сам.
— Сюр какой-то, — недовольно поджала губы Наталья Константиновна. — Они в своем Несвиже совсем разучились работать. Разберись с ним поскорей, дорогой, я тебя жду в машине. Если он убийца, давай сделаем из него оригинальную вешалку для зонтов. У него сейчас такое забавное выражение лица. Попытайся его сохранить.
— Ни в чем не могу отказать тебе, любовь моя, — с улыбкой кивнул Ромодановский. — Итак, сэкономим время. Прежде чем я начну задавать вопросы, послушай-ка вот что. С мертвецами работает отменно, не вижу причин, чтоб на живого снага не подействовало.
И он нараспев произнёс какую-то не то мантру, не то заклинание, вроде бы на старославянском. Сначала я ощутил, как завозилось что-то в области татау, как запульсировал урукский крест на предплечье, а потом слова полились из меня неудержимым потоком. Быстрее даже, чем на допросе у безопасника Ольденбургских. И да, в каких позах трахал Ингу, в этот раз я рассказал абсолютно добровольно и в мельчайших подробностях. Впрочем, рассказал я не только об этом. Я как на духу выложил и про свое попаданство, и про Маринку, и про школу моделей, и даже про хорошие не по возрасту зубы ее директрисы. Меня несло, как после чая «Парящая ласточка», и нечем было заткнуть фонтан моего красноречия. Князь слушал внимательно, почти не перебивая. Лишь изредка он останавливал меня, уточняя то или иное. Например, про связь принца Ольденбургского и эльфийского атташе он выслушал с каменным лицом, но заставил вспомнить мельчайшие детали. А мои воспоминания про бои без правил и творившийся там беспредел и вовсе прервал нетерпеливым взмахом руки. Видимо, он все это и так знал. И уж, конечно, я выложил все про Лилит и про мой будущий бой.
— Феденька! — Наталья Константиновна вошла в библиотеку и приняла позу сахарницы. На ее хорошеньком личике было написано нескрываемое возмущение. — Я уже в шляпе!
— Мы никуда не едем, Наташа, — Ромодановский потер в раздумье лоб. — Прикажи подать нам чаю, будь добра.
— Так это не убийца? — удивилась она. — И он самостоятельно изготовил зелье, которое алхимики проходят в магистратуре? Однако! Тебе какой чай, Феденька?
— Мне с чабрецом, — ляпнул я, и Ромодановский фыркнул.
— Нам с чабрецом.
Наталья Константиновна удалилась, а княжич потер виски пальцами. Он явно раздумывал, как поступить. Уж слишком все было неожиданно. Я его не торопил. Понимаю ведь, необычная ситуация. Пришел орк-попаданец и слезы мертвеца просит. Его раздумья прервала служанка, которая, подобно привратнику, кожу имела бледную, а лицо амимичное. Она поставила перед нами одуряюще пахнувший чайничек и ушла, не проронив ни звука. Как будто это не человек, а тень.
— А вы не слишком тратитесь на прислугу, ваше сиятельство, — сдерзил я, понимая, что вешалку для зонтов из меня делать уже никто не станет.
— Да, так намного удобней, — рассеянно сказал он. — Мертвая прислуга неболтлива, не просит жалование, не ворует, не беременеет и даже не ест. Кругом одни плюсы.
— А она плачет? — с надеждой спросил я.
— Гертруда? Нет, к сожалению, — поморщился княжич. — Это ведь просто кадавр, почти что биоробот. У нее нет ни слезных желез, ни других органов. А вырастить их за такой срок я не смогу. У меня просто нужды такой не было. Для этого ее придется полноценным личем сделать, а это очень дорого и очень долго.
— Так у нас тут есть лич! — я с надеждой повернулся в сторону Есугея, который внезапно стал молочно-белым, а глаза его приняли вполне европейский размер.
— Нет! — поднял он перед собой руки. — Нет, мой хан! Не делай со мной такого! Позор падет на весь род Борджигин. Духи предков проклянут меня. Меня не примут в круг храбрецов, когда бог Тенгри все-таки позволит мне уйти на небо.
— Да-а, проблема, — растерянно протянул Ромодановский. — Есугей не простой воин, Вольт. Он аристократ из знатнейшего рода. Для него это и впрямь позор. Он по нашим меркам генерал…
— Господин генерал, — появившаяся в двери Наталья Константиновна поманила лича пальчиком, — не будете ли любезны мне помочь.
— Да, госпожа, — с облегчением выдохнул тот и испарился из библиотеки с невероятной скоростью. И вот как у него это получается?
— И что, никакие другие ингредиенты для зелья «Мнимой смерти» не подойдут? — испытующе посмотрел он на меня.
— Никакие, — покачал я головой. — По крайней мере, мне они неизвестны. Я ведь простой фармацевт. Я даже не маг.
— Проклятье, — с чувством произнес Ромодановский. — И ведь хочется помочь, а ничего дельного в голову не приходит.
Ворвавшаяся в библиотеку Наталья Константиновна напоминала небольшой вихрь. Прогулочное платье из серебристого шелка княжна сменить даже не подумала, а это значит, что и планов своих она менять не собиралась.
— Столько хватит? — она протянула мне прозрачный пузырек, напоминающий те, в которых аптекари фасуют свои капли.
— Но как, Наташенька? — вскинул на нее изумленный взгляд Ромодановский.
— Я попросила нашего генерала нарезать лук, — с самым невинным видом ответила она. — Даже великому воину незазорно поплакать в такой ситуации. Вы, мужчины, такие недогадливые. Если ты закончил, Феденька, я бы все-таки хотела поехать на прогулку.
— Моя визитка, Вольт, — князь протянул мне кусочек картона. — Прошу, отзвонитесь, как все пройдет…
— Если останусь в живых, позвоню, — усмехнулся я. — От всей души благодарю, ваши сиятельства. Зельем моим не побрезгуйте. Оно и правда действует. И да, сад у вас выше всяких похвал. Ни в той жизни такого не видел, ни в этой.
— Это всё княжна, — улыбнулся Федор Юрьевич. — Она весьма способный светлый маг. Не эльф, конечно, но растения ее очень любят. На пару с княгиней Курбской они это чудо и сотворили. Кстати! Я вам пару книг с собой дам. Но только с отдачей. Это невероятная редкость.
— Благодарю, ваше сиятельство! — я растерянно смотрел на два потрепанных фолианта и понимал, что мне не то, что почек не хватит расплатиться, а вообще всего, что вырастила в моем организме мать-природа. Я выпалил.
— Я, когда на бой пойду, ключ под ковриком оставлю. Если на следующий день не позвоню, значит, отбегался. Заберете на письменном столе.
— Не будьте таким пессимистичным, Вольт, — усмехнулся он, но адрес на всякий случай записал. Видать, книги и впрямь бесценные.
— До свидания, — откланялся я и двинул по аллеям дивного сада в сторону калитки, сопровождаемый мертвым монгольским генералом.
— Ну, ты заходи, если чё, — Есугэй щелкнул за моей спиной замком ажурной калитки. — Если надумаешь в личи податься, рекомендую к Федору Юрьевичу обратиться, а не к Радзивиллам. Кстати, ты в шахматы играешь? Гертруда вот не играет. Скучно с ней, она ведь даже разговаривать не умеет. Одно слово, кадавр… А то хочешь, стихи почитаю? Только что новые сложил…
  
— Нет! Не играю! — испуганно рявкнул я и запрыгнул в машину. — Ненавижу шахматы! И стихи тоже не люблю! Гони!